Патриотизм не имеет ничего общего с политической лояльностью
«Открытость опыту» более заметна у либеральных избирателей
Ривка Витенбергакадемический исследователь-психолог, публицист
В разговорах с друзьями и родственниками, поддерживающими действующее правительство Нетаньяху, я слышу, что за него проголосовало большинство и, следовательно, оно имеет право вводить любые законы, какие пожелает. Эти законы, конечно, предусматривают фундаментальную перестройку Верховного суда, его состава и обязанностей. Подобные убеждения также активно высказывают многие члены Кнессета от правящей коалиции, которым, возможно, следовало бы быть более осведомленными. Но они не учитывают не менее важную роль, которую играет оппозиция в демократическом обществе.
Неделя за неделей в течение последних нескольких месяцев сотни тысяч израильских граждан протестовали на улицах против планов по ограничению власти Верховного суда. Это были одни из крупнейших уличных протестов за всю 75-летнюю историю Израиля. Основным обвинением против протестующих, выступающих против реорганизации судебной системы, является то, что они не являются патриотами Израиля. Фактически, премьер-министр и другие министры правительства открыто назвали протестующих не только непатриотами, но и предателями. Однако патриотизм, как верность своей стране, с одной стороны, и политическая лояльность действующему правительству, с другой стороны, по своей природе не являются одним и тем же.
Патриотизм и лояльность, вообще говоря, имеют положительное значение. На самом деле они связаны с любовью к стране и служением ей во имя общего блага. Это не имеет ничего общего с политикой или партийной преданностью. Израиль определяет себя как парламентскую демократию, где большинство формирует правительство, будь то самостоятельно или в коалиции с младшими партнерами. В этой системе партии меньшинства выступают в качестве оппозиции и обязаны оспаривать изменения, вносимые правительством. Ничего непатриотичного здесь нет.
Право на оппозицию правительству является неотъемлемым правом демократических государств. Демократическую оппозицию можно понимать как систему сдержек и противовесов. Британский политик Гаральд Ласки утверждал, что «здоровая лояльность не пассивна и самодовольна, а активна и критична». Именно об этом говорят демонстрации как в Кнессете, так и на улицах. Речь не идет о пассивном или благодушном принятии всего, что предлагает нынешнее правительство в отношении судебной реформы. Политическое несогласие с действующим правительством не является демонстрацией непатриотичости; это «активный и критический» подход. В том же ключе Бейнбридж Колби, американский юрист и последний государственный секретарь Вудро Вильсона, утверждал, что «разумная и сознательная оппозиция является элементом системы верности стране». Очевидно, что верность стране — это не то же самое, что верность политической партии или политической коалиции. Сотни тысяч протестующих на улицах больших и малых городов Израиля выражают свое право выступать против изменений, с которыми они в принципе не согласны. Лояльность правительству — это политика и политическая преданность, а не любовь к стране.
Вероятно, неудивительно, что происходящее — это битва двух политических философий: консервативной и более либеральной. Интересно, что психологические исследования действительно выявили различия в том, как консервативные и либеральные избиратели смотрят на мир. Похоже, что психологические исследования пришли к консенсусу относительно различий между базовыми убеждениями и установками, которых придерживаются эти две группы. Исследования показывают, что различные базовые убеждения и установки определяют большую часть нашего мышления и действий. Результаты исследований показывают, что консервативные избиратели желают уверенности, безопасности и авторитета больше, чем либеральные. В отличие от них, либеральные избиратели больше любят оригинальность, тонкость и замысловатость и поэтому лучше справляются с неопределенностью. Исследование, проведенное в 2020 году, показало, что психологические ценности и мотивы, такие как эмпатическая мотивация справедливости и избегание вреда, больше привлекают либеральных избирателей. Напротив, лояльность своей группе и уважение к авторитету больше привлекают консервативных избирателей.
Психологические исследования также показали, что «открытость опыту» более заметна у либеральных избирателей. Те, кто имеет высокие баллы по этому параметру, обладают независимым мышлением, готовы терпеть больше двусмысленности и чаще бросают вызов авторитетам. Джон Йост, профессор психологии, политики и науки о данных Нью-Йоркского университета, утверждает, что подобные выводы о различных мотивах, лежащих в основе поддержки либеральных или консервативных принципов, могут помочь объяснить, почему одна группа более заинтересована в поддержке открытости, справедливости, честности и равенства, чем те, кто пропагандирует уважение к авторитетам и лояльность к своей группе. Принимая это во внимание, наверное, не стоит удивляться, что между правительством Нетаньяху и его оппонентами существует так много разногласий.
Также неудивительно, что существуют проблемы с достижением согласия по поводу реорганизации судебной системы. Это труднопреодолимая пропасть, когда уважение к авторитету, стремление к определенности и лояльность правительству или лояльность своей группе вступают в конфликт с желанием открытости, справедливости и честности.
Партийная лояльность необходима для политической жизни. Тем не менее, отстаивая право выступать против любого действующего правительства, я оставлю последние слова Марку Твену, который сказал, что «патриотизм — это поддержка своей страны всегда, а своего правительства 1 когда оно этого заслуживает».
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Что выборы в Турции означают для Израиля?
Реджеп Тайип Эрдоган почти наверняка выиграет второй тур выборов, и это, вероятно, хорошо для еврейского государства
Шимон Шерманжурналист JNS — Jewish News Syndicate
Высший избирательный совет Турции (Yüksek Seçim Kurulu, YSK) объявил в понедельник, что в конце мая в стране будет проведен второй тур выборов, поскольку действующий президент Реджеп Тайип Эрдоган не смог набрать более 50% голосов на воскресных выборах. В Турции кандидат должен набрать большинство голосов, чтобы победить на выборах. В противном случае проводятся еще один тур выборов между двумя лидирующими кандидатами.
В этом туре выборов Эрдоган столкнулся, возможно, с самым грозным вызовом для себя после почти 20 лет пребывания на высшем посту в Турции — с лидером оппозиции Кемалем Кылычдароглу. Опросы общественного мнения перед выборами показывали, что рейтинги обоих очень близки, и многие опросы ставили Кылычдароглу выше отметки в 50%. Однако результаты выборов говорят о другом.
В заявлении YSK говорится, что после подсчета 100% бюллетеней Эрдоган получил 49,51% голосов, Кылычдароглу — 44,88%, а занявший третье место Синан Оган, которого многие называют «кингмейкером» второго тура выборов, — 5,17%.
В послевыборной речи, произнесенной с балкона штаб-квартиры правящей партии AKP, Эрдоган поблагодарил своих сторонников и сказал, что высоко ценит «результат национального волеизъявления и явное преимущество, которое было обеспечено», выразив свою уверенность в отношении предстоящего 28 мая второго тура голосования.
Между тем, Кылычдароглу выступил с гораздо более мрачным заявлением, поставив под сомнение честность избирательного процесса и обвинив Эрдогана в 2блокировании воли народа» и превращении выборов в «заранее свершившийся факт». Однако Кылычдароглу также выразил уверенность в отношении второго тура выборов, заявив: «Если наш народ говорит о втором туре, мы принимаем это. Мы выиграем эти выборы во втором туре».
Однако, несмотря на уверенность Кылычдароглу, многие аналитики говорят о том, что во втором туре победа почти наверняка достанется Эрдогану. Доктор Хай Эйтан Коэн Янарочак, эксперт по современной Турции из Иерусалимского института стратегии и безопасности (JISS) и Центра Моше Даяна при Тель-Авивском университете, сказал, что, по его мнению, Эрдоган почти наверняка победит.
Галия Линденштраус, старший научный сотрудник Института исследований национальной безопасности (INSS), согласилась с этим мнением: «На данный момент шансы Кылычдароглу ничтожно малы».
В течение последних нескольких месяцев эксперты утверждали, что исход выборов будут определять в основном экономические вопросы, поскольку в последнее время Турция страдает от рекордной инфляции. Кроме того, февральское землетрясение, унесшее жизни более 50 тыс. человек в Южной Анатолии, и медленная реакция правительства на стихийное бедствие стали еще одним важным вопросом предвыборной кампании.
Помимо экономики, выборы в Турции также окажут серьезное воздействие на внешнюю политику страны, включая отношения Турции с Израилем.
Эрдоган в настоящее время возглавляет блок преимущественно исламистских партий в парламенте и в прошлом выражал антизападные настроения. Кроме того, он традиционно проводит очень холодную внешнюю политику в отношении Израиля, которая даже несколько раз перерастала в открытую враждебность за время его 20-летнего правления.
«Израильско-турецкие отношения, безусловно, пострадали во время правления Эрдогана», — сказала Линденштраус. Кылычдароглу, напротив, традиционно рассматривается как прозападный кандидат. Он неоднократно заявлял о своей заинтересованности в повороте внешней политики Анкары в сторону США и Европы, а также в сторону от исламистского влияния, которое значительно усилилось в Турции в последние годы.
Однако, несмотря на его прозападную позицию, Кылычдароглу рассматривается некоторыми экспертами как потенциально дестабилизирующая фигура для израильско-турецких отношений.
«Киличдароглу сказал несколько очень тревожных вещей об Израиле, включая выражение поддержки палестинскому делу, критику ареста Израилем турецкого гражданина на Храмовой горе и, возможно, самое тревожное — выражение заинтересованности в возобновлении дела "Мави Мармара"», — сказала Линденштраус, имея в виду дипломатический кризис, разразившийся после рейда Израиля в 2010 году на турецкое судно, которое пыталось прорвать блокаду Газы. Кризис был преодолен в 2016 году после того, как Израиль предложил Турции компенсацию в размере 20 миллионов долларов, а премьер-министр Биньямин Нетаньяху принес официальные извинения.
Приход к власти Кылычдароглу также рассматривается как потенциальная угроза для Израиля из-за его политических партнеров: «В блоке Кылычдароглу есть политические лидеры, которые настроены резко антиизраильски. На Эрдогана также оказывается антиизраильское влияние, но он гораздо более политически стабилен и поэтому гораздо менее подвержен политическому давлению со стороны своих союзников. Кылычдароглу, напротив, в случае победы будет гораздо менее независим и поэтому может вызвать проблемы», — сказал Янарочак.
Кроме того, последние действия Турции заставляют экспертов полагать, что победа Эрдогана, скорее всего, приведет к дальнейшему улучшению израильско-турецких отношений: «Израиль и Турция недавно нормализовали отношения, у нас расцвели торговля и туризм, траектория положительная за последний год», — сказала Линденштраус. — Действия Израиля во время землетрясения в Турции были восприняты в Анкаре очень позитивно, и мы можем ожидать, что ситуация продолжит улучшаться».
Инарочак согласился с ее оценкой: «Эрдоган, конечно, не является сторонником Израиля, но он глубоко практичный политик, который понимает, что развитие внешнеполитических связей — это полезная вещь».
Помимо того, что партия Эрдогана AKP получила явное преимущество на первичных выборах, ей также удалось набрать 35%, что позволило Народному альянсу под руководством AKP сохранить большинство в парламенте.
Jewish News Syndicate, перевод Ильи Амигуда