Павшие героини Израиля
Каждый год, накануне Дня памяти, когда приспускают флаг, я мысленно возвращаюсь к этим историям и к Захаре Левитов — героине моего детства
Мои любимые истории из детства — это те, которые отец рассказывал мне перед сном. Это были истории о Пальмахе — элитном боевом отряде еврейского ишува во времена британского мандата.
Отец часто рассказывал о Захаре Левитов, бойце Пальмаха и первой в Израиле женщине-пилоте, которая погибла в Войне за независимость в возрасте 20 лет.
Каждый год, накануне Дня памяти, когда приспускают флаг, я мысленно возвращаюсь к этим историям и к Захаре Левитов — героине моего детства.
Левитов не только была первой женщиной-пилотом в израильских ВВС, но и участвовала в операции Пальмаха «Ночь мостов» 1946 года, когда были разрушены 11 мостов, соединявших территорию Израиля с соседними странами, чтобы помешать британским солдатам получать припасы.
У меня был шанс вырасти на героической истории, в центре которой стоит героиня. Как Сара Ааронсон, которая возглавила подпольное движение против османских властей, как Хана Сенеш, которая отправилась в оккупированную Европу, чтобы бороться с нацистами. В детстве мы все слышали об этих женщинах.
Но для моей семьи история Левитов особенно близка. Мой покойный отец, Шауль Афек, тоже был членом Пальмаха и тоже принимал участие в операции «Ночь мостов».
Мой отец, ставший впоследствии полковником ЦАХАЛа, умер полтора года назад. Но до последнего дня он хранил благодарность за свою боевую подругу, Левитов, за отвагу тех, кто завершил эту героическую операцию.
С годами женщины все чаще занимали боевые позиции в армии и силовых структурах, пополняя истории о женском героизме. Некоторые, к сожалению, погибли при исполнении служебных обязанностей.
Даже сегодня, когда Израиль чтит память павших, образы этих женщин-героев стоят у меня перед глазами.
Среди них две пограничницы, Адар Коэн и Адас Малка, погибшие в двух разных нападениях у Дамасских ворот в Иерусалиме; Майя Кофштейн, погибшая на перекрестке Бейт-Лид в результате двойного теракта, совершенного террористом-смертником при попытке помочь раненым; Керен Тендлер, которая была первой в Израиле женщиной-механиком вертолета и погибла во время войны в Ливане в 2006 году; Ширель Абукарат, погибшая в марте во время теракта в Хадере.
Жертвы теракта в Хадере Ширель Абукарат и Йезен Фалах, жертвы теракта в Хадере // Фото предоставлено пограничной полицией Израиля.
И многие другие женщины-герои, которые выбрали службу на боевых должностях и в итоге заплатили за это самую высокую цену.
Национальный долг по защите Израиля уже давно не лежит исключительно на плечах мужчин. И в этот День памяти павших солдат и жертв террора, который является днем скорби, но и великой гордости, мое сердце принадлежит памяти павших на боевом посту женщин.
Мы очень многим им обязаны. Они — героини нашего времени.
Ynet, перевод Ильи Амигуда
Анна возвращается
В своем новом фильме Фольман предлагает наконец по-настоящему его прочитать
В прокате анимационный фильм израильского режиссера Ари Фольмана «Где Анна Франк» — экранизация знаменитого дневника и размышление на тему преломления памяти о прошлом отдельных личностей и даже целых континентов. Выйди этот фильм на экраны хотя бы три месяца назад, его можно было бы воспринимать просто как занимательный урок истории. Но в дни, когда она снова переписывается на высоком государственном уровне, этот урок приобретает дополнительную актуальность.
«Где Анна Франк?» — этот вопрос, вынесенный в название и там потерявший вопросительный знак, звучит в картине несколько раз. Действие происходит в современном Амстердаме, поэтому ответ очевиден: она везде. Вот музей Анны Франк, вот школа ее имени, библиотека, мост, театр, а вот плакаты с ее лицом на остановках общественного транспорта, граффити на стенах, скромный памятник, почти незаметный под снегом. За семьдесят семь лет, прошедших с ее смерти от брюшного тифа в концлагере Берген-Бельзен, тринадцатилетняя Анна действительно превратилась из девочки-подростка, фантазировавшей о мальчиках и обижавшейся на маму по любому дурацкому поводу, в символ. Символ ужасов холокоста, символ преодоления и стойкости духа в самых страшных обстоятельствах, символ надежды на то, что добро обязательно победит зло, даже если до этого момента удастся дожить не всем.
Ее дневник, впервые изданный в 1947 году, был переведен более чем на 70 языков и неоднократно выходил в самых разных видах: от научных работ с подробными комментариями до графического романа, авторами которого стали Ари Фольман и художник Дэвид Полонски, вместе они также работали над картиной «Вальс с Баширом» (2008). Этот дневник проходят в школах по всему миру и пишут по нему сочинения, о нем хоть раз в жизни слышал каждый. Но в своем новом фильме Фольман предлагает наконец по-настоящему его прочитать — и сделать выводы, если, конечно, слова и образы еще имеют хоть какую-то силу.
Однако его подход далек от дидактического. В своем воздействии на зрителей режиссер полагается на силу воображения, о чем говорит хотя бы то, что главной героиней картины он делает не саму Анну, а ее выдуманную подругу Китти, к которой она обращалась в своих записях. Фильм начинается темным непогожим вечером в Амстердаме: дождь поливает туристов, стоящих в очереди в музей Анны Франк, ветер треплет палатку беженцев на берегу канала. Вихрь врывается в музейный зал и разбивает стекло витрины, за которой хранится самый ценный экспонат — дневник в красной клетчатой обложке. Чернильные строчки складываются в тонкую фигурку — это Китти, которую Анна придумала самой красивой на свете, с голубыми глазами, рыжими кудрями, очаровательной улыбкой и своим собственным чувством юмора. Для охраны музея девочка невидима, как и для толп посетителей, наводняющих его на следующий день (среди японских туристов промелькнет смешное «камео» певца Джастина Бибера, который действительно посетил когда-то мемориал и высказался в том духе, что Анна обязательно была бы его поклонницей). Для самой же Китти этот дом — не музей, а знакомое до каждой скрипящей половицы убежище, где она провела два года со своей подругой, вот только той почему-то нигде нет. И прихватив дневник, девочка отправляется на ее поиски, задавая каждому встречному вопрос: где Анна Франк?
Когда Китти оказывается на улице, происходит еще одно чудо: она оживает и становится видимой (в том числе для полиции, которая разыскивает пропавший дневник). И даже заводит новых друзей: юного карманника Петера, тезку анниного товарища по укрытию, и девочку-беженку по имени Ава. К удивлению Китти, оказывается, что, хотя мир вокруг больше не окрашен в черный, серый и кроваво-красный цвета войны, а по улицам не печатают шаг ряды пугающе огромных солдат со свастиками на груди и застывшими масками вместо лиц, в нем по-прежнему есть люди, которым приходится бежать от бомбежек и прятаться по чердакам и подвалам. Вряд ли, конечно, снимая свой фильм в 2020 году, Ари Фольман мог представить, что вскоре среди них окажутся не только выходцы из стран, далеких от благополучной Европы.
Знакомясь с реальностью ХХI века, Китти одновременно по крупицам восстанавливает судьбу своей подруги Анны, и на экране оживают страницы из дневника — рассказывающие о реальных событиях и расцвеченные фантазией. Там Анна Франк грезит о кинозвездах, дуется на родителей, представляет свое убежище в виде маленького отеля в швейцарских Альпах, грустит о том, что не может сходить в кино, описывает свои страхи и мечты. В них темные поезда без окон уходят куда-то на кошмарный «Восток», откуда никто не возвращается, но войско древнегреческих героев с Кларком Гейблом во главе разбивает в прах черную безглазую армию смерти. В этом буйстве красок и линий возвращается к жизни и сама Анна, становясь той, кем она и была — смешливой и романтичной девчонкой, которая, несмотря ни на что, верила, что в людях все-таки есть что-то доброе.