– Вы правы, говоря «те самые 90-е». На всём постсоветском пространстве были нелёгкие времена. После развала СССР съёмок нет, киностудии в плачевном состоянии — и тут нам, в буквальном смысле, сделали подарок. При финансовой поддержке Конгресса США и посольства США в Азербайджане, при посредничестве международной некоммерческой организации Internews-Azerbaijan запустили проект под названием «Мы о нас». Планировалась серия документальных фильмов об Азербайджане. Пригласили людей с телевидения, киностудии. Я как раз тогда вернулся с кинофестиваля во Франции, где наш короткометражный игровой фильм «Страх» получил приз. Думаю, что и этот факт сыграл свою роль. Руководителем проекта был американский кинорежиссер и продюсер Олег Харенкар, с которым я и по сей день нахожусь в дружеских отношениях. Потом мы с ним сняли еще несколько фильмов. На вопрос: «Что снимать?» мы получили короткий ответ: «Что хотите».

Надо сказать, что я уже тогда интересовался еврейской темой. Идей было много, но надо было сосредоточиться на одной из них. Я знал, что рядом с Губой имеется еврейское местечко и я, тогда в первый раз поехал в Красную Слободу. Первое место, куда идёт человек в Азербайджане, чтобы завести знакомства, — это, конечно же, чайхана. Именно там я и познакомился с главным героем моего будущего документального фильма, Исааком Хаимовичем Нисановым, которого все уважительно называли «дядя Яша». Как оказалось, он был известным и активным членом общины горских евреев не только в Красной Слободе но и в Баку, Москве. Он мне очень помог. Когда уже спустя несколько лет я работал над фильмом «Плач Пророка Иеремии», снимая эпизод о 9-м Ава в Шестикупольной синагоге в Красной Слободе, опять запечатлел его. Это было в 2017 году, а в 2020-м его не стало. Худо рехмет сохо.

Возвращаясь к вопросу, почему я решил снимать именно там, отвечу, что я давно интересовался историей евреев и мне показалось, что будет интересно показать миру этот уникальный еврейский островок в Азербайджане. Познакомившись с дядей Яшей и с местностью, я уже через несколько дней отправился туда со съёмочной группой.

Оператором был мой большой друг Юрий Ворновский. С ним же мы потом снимали «Последний еврей в деревне». А звукооператором был Видади Симандуев. Он из ширванских горских евреев.

– Снять фильм, в котором бы звучал язык народа, которому эта лента посвящена, — идея заказчиков?

– Нет. Эта идея пришла мне в голову спонтанно. Когда я поделился ею с руководителем проекта Олегом, она ему понравилась и он поддержал меня. Я не знаю, почему я решил так сделать. Иногда, я думаю, что это мне было подсказано свыше. Я понимал, что передо мной, как перед режиссёром фильма, стояли определённые сложности, обусловленные тем, что сам я джуури не знаю. Конечно же, большое спасибо дяде Яше. Он постоянно приезжал на студию, пока мы монтировали фильм. Мы тогда ещё снимали на Betacam SP. У нас был огромный, потрясающий материал. Но у заказчика были жёсткие условия относительно хронометража. Фильм был снят на американские деньги и вопрос, делать его с русскими субтитрами или с английскими, даже не стоял. Дядя Яша перевёл нам всё на русский, а Олег Харенкар подготовил английские субтитры.

Что же касается использования в фильме языка джуури, то я горжусь, тем что был в числе тех, кто рассказал миру об этом еврейском языке и предоставил возможность услышать его звучание.

– Получается, что фильм The Quba Jews был не только первым фильмом, снятым на джуури, но и вообще первым фильмом о евреях, снятым в Азербайджане?

– Насколько я знаю, это действительно первый фильм, снятый в Азербайджане на еврейскую тему. До этого были какие-то сюжеты по телевидению. А полноценный фильм — первый.

Когда фильм вышел, продюсер Олег Харенкар представил его на самом крупном кинофестивале еврейских фильмов, который ежегодно проходит в Сан-Франциско. Попасть в его программу очень престижно. На дворе стоял 2000 год, и я вам честно скажу, что тогда этот фильм вызвал огромный интерес среди американцев. Тогда было очень мало информации об Азербайджане, и в Калифорнии живёт очень мало горских евреев, не так много, как в Нью-Йорке. Поэтому показ прошёл с большим успехом, и после этого мы несколько раз показывали фильм на различных кинофестивалях документального кино по всем США.

Копии фильма хранятся в кинофонде Израиля и в кинособрании Всемирного еврейского конгресса в Нью-Йорке. Их вручал ныне покойный глава горско-еврейской общины Азербайджана (тоже, кстати, уроженец Красной Слободы) Семен Борисович Ихиилов.

Конечно, сегодня, обладая гораздо более обширными познаниями в еврейской культуре, я сделал бы этот фильм совершенно по-другому. Но это уже история.

Кстати, когда в 2013 году я решил вернуться к горско-еврейской тематике и рассказал об идее нового фильма Олегу Харенкару, ему понравилась эта идея, и он стал сопродюсером фильма «Последний еврей в деревне».

– Насколько мне известно, скоро выйдет ваш новый фильм. Что бы вы могли нам о нём коротко рассказать?

– Если коротко, то это будет завершение истории Меира, главного героя фильма «Последний еврей в деревне». Мы снимали его несколько лет. Работа над фильмом близка к завершению. Уже записан закадровый голос, скоро будет завершен монтаж. Этот фильм, как и предыдущий, «Молитва матери», снят совместно с Центром сохранения и развития национальных традиций, самобытности языка, культурного и исторического наследия горских евреев Sholumi, а сопродюсером выступил мой израильский друг Шауль Симан-Тов.

– Успехов вам в вашем благородном деле!

– Спасибо!