Письмо премьеру, или Дверь в ад
Вы сказали как-то, что читали Достоевского. Теперь почитайте Чехова, рассказ про Ваньку Жукова
Ольга Бакушинскаяроссийско-израильская тележурналисткаГосподин премьер-министр!
В последнее время манера разговаривать с вами открытыми письмами крайне распространена в Израиле. Вам писали друзы, бедуины, арабы, штатские и военные, не писали вам только простые израильские гои, потомки евреев по мужской линии.
Это я. Ольга Бакушинская, попадающая под ЗОВ внучка своего еврейского дедушки, в Москве известная журналистка и телеведущая. В Хайфе – обычная репатриантка.
Я испытываю огромную благодарность к государству Израиль, которое меня приютило, когда в России мне стало жить невыносимо из-за прихода античеловеческой власти. Наверное, поэтому я очень ценю человечность, потому что уже один раз видела, как ее теряет моя страна.
За четыре года у меня был разный опыт. Иногда грустный. Иногда… очень грустный. Но как бы мне ни было тяжело, я понимала, что это мой выбор и теперь это мое государство.
Это я. Есть еще нееврейские жены и мужья. И, конечно, наши нееврейские дети.
Почему-то мне кажется, что со всеми остальными национальными меньшинствами вы договоритесь или припугнете, а с нами не будете, потому что «нас нет».
Нас не очень много. Больше, чем друзов раза в два, но мы не такие смелые и не такие дружные, поэтому нас нет.
Мы незаметно стоим в очереди в министерство внутренних дел, чтобы продлить визу ребенку четвертого поколения… Вы наверное, не знаете, что это такое, а мне пришлось за три года получить юридическое образование, пока моя дочь ждала гражданства по натурализации. В министерстве внутренних дел знаете как? Что каждый клерк думает, так и будет.
Я даже ходила в Кнессет на комиссию по улучшению положения таких детей, но вас там не встретила, а положение так и не улучшилось. Потому что наших детей тоже нет.
Кстати, в России мою дочь называли еврейским ублюдком, а тут, вот удивительная странность, она стала гойским ублюдком.
Я понимаю, нечего было рождаться у людей разных национальностей. Непорядок это. Вот ваши мама и папа — евреи, у вашего министра Аюба Кара – друзы. Сразу все ясно – молодцы родители, смогли управиться и правильно влюбиться. Семья это ответственно, могут появиться не чистокровные дети, а что с ними потом делать? Одно мученье.
Вот этот ваш Закон о национальном характере государства, который так многих обидел… Вам уже говорили наверняка, что он несколько противоречит международным и цивилизованным нормам, так что я не буду в десятый раз. Потому что вы в своем еврейском государстве при своем еврейском праве, а у меня прав нет ни в каком.
Я расскажу вам о последствиях. Доброе дело имеет хорошие последствия, а это открыло буквально дверь в ад. Если раньше меня так по-дружески обзывали гойкой, которую тут пустили пожить, да и молчи, то теперь я видела целые дискуссии, где участники предлагали на полном серьезе лишить всех неевреев избирательного права. Или вообще им гражданства не давать, а только временный вид на жительство и выгонять в случае нелояльности.
Вы скажете, чего мне бояться всяких глупостей? Это не я боюсь, это мой еврейский дедушка боится, у которого родственники лежат во рву. Он знал, что все начинается со слов. И что доброе дело объединяет, а злое разъединяет. Недаром против этого закона выступили такие гуманисты как Амос Оз или Этгар Керет. Допускаю, что они для вас не авторитеты, но, знаете, против упора на национальность в государстве был даже Зеев Жаботинский. И, как ни покажется вам странным, Тора. Ну вот это например: «Пришельца не обижай, ибо сам ты был пришельцем в земле Египетской».
За четыре года я полюбила эту страну, это синее небо, этот жар и запах песка, бескрайние апельсиновые рощи и корабли на рейде одного из старейших портов на Средиземном море.
И до этого закона я считала себя израильтянкой, вот такая у меня национальность, а теперь оказалось, что и ее нет. Так самоопределяться нельзя. Можно — только , если ты еврей. Я понимаю, что чувствуют друзы – обиду, холод в сердце и желание крикнуть: «А идите вы теперь к черту». Если честно, я чувствую то же самое. Но, в отличие от них, не жду никакого решения или изменения закона. Я просто чувствую холод в сердце.
Для чего же я тогда вам пишу? Я сейчас объясню. Вы сказали как-то, что читали Достоевского. Теперь почитайте Чехова, рассказ про Ваньку Жукова, мальчика , который написал письмо о своих бедах и поставил на конверте адрес «На деревню дедушке».
Как-то у меня тоже так получается. Я журналист, привыкла выражать мысли словами, даже если эти слова в пустоту.
Государство только тогда чего-то стоит, если в нем хорошо слабым и малочисленным, потому что сильным и многочисленным будет и так хорошо.
Всего вам доброго, желаю вам и Израилю процветания, я знаю, что вы тоже его любите, а ваш брат-герой за него погиб, светлая ему память. Но мне почему-то кажется, что он погиб за людей, какой бы национальности они ни были, что делает его настоящим евреем.
С уважением, Ольга Бакушинская
От редакции РеЛевант: Письмо отправлено в канцелярию премьер-министра
Источник: Релевант
Великий оптимист
Дважды его пытались «убрать» физически, но он не дрогнул: просто купил пистолет и начал всюду с ним ходить
Нехемия Штрасслеробозреватель «Гаарец»Об Ури Авнери (1923-2018) можно сказать очень много. Если бы мне понадобилось определить его одной фразой, я бы сказал, что он был великий борец за мир, последовательный и мужественный. Он был израильским патриотом, который любил наше государство и всегда стремился к урегулированию израильско-палестинского конфликта именно из-за глубокого понимания того факта, что только мирное соглашение, которое положит конец конфликту, обеспечит долгосрочное существование Израиля.
Прежде всего, Авнери был редактором и журналистом, но он также был писателем, мыслителем, интеллектуалом и политиком.
В пятницу, 21 сентября, его друзья и поклонники должны были отпраздновать его 95-летие в театре «Цавта». Все было уже организовано, в том числе и порядок ораторов, но на самом деле все хотели услышать, как сам Авнери говорит. Слушать его всегда было интересно, он был очень нестандартный оратором. Но мы его больше не услышим. Встреча в «Цавте», по-видимому, станет мемориальным событием в его честь.
Было грустно и очень тяжело видеть, как он лежал беспомощный, без сознания, в отделении интенсивной терапии в Ихилов. Это был уже не наш Ури. Ури был вечно молодым, смелым, деятельным, полным идей, творческим и независимым, вездесущим на любой демонстрации и вообще успевающим все на свете – и вдруг мы увидели его беспомощным, на аппаратах, полностью зависящим от врачей. Полный антипод самого себя.
Почти до последнего момента он был активным в полном смысле этого слова, его чувства, мысли и фразы были четкими и ясными. 3 августа он, как всегда по пятницам, отправился на еженедельную встречу друзей, за «столом Авнери» в ресторане на улице Дубнов, 8, где, как обычно, он был душой компании. А в субботу случилось кровоизлияние в мозг, и спустя две недели он скончался, не приходя в сознание.
Авнери был одним из архитекторов нашего государства. Он повлиял как на своих последователей, так и на противников. Ему были особенно близки три темы: неустанное стремление к миру, борьба против коррупции в правительстве и борьба с религиозным принуждением.
Его биография — это, по сути, история государства. Он родился в Германии и иммигрировал в Израиль со своей семьей в возрасте 10 лет. В юном возрасте он начал работать, чтобы помочь семье, и поэтому не закончил формальное обучение. Он был сделал себя сам, он учился с помощью книг. В возрасте 15 лет он присоединился к «Эцель», а после создания Государства Израиль служил в бригаде Гивати, в подразделении «Лисы Самсона», и был тяжело ранен в бою с египтянами.
В 1950 году он с друзьями приобрел журнал «Ха-олам Ха-зе» и превратил его в радикально левое издание. Это издание было полно нововведений в языке, в уровне графики, но особенно — в смелых политических расследованиях против самой мощной силы: правительства Мапай. В журнале выросли десятки израильских журналистов, и в конечном итоге его влияние на журналистику неоспоримо. Авнери в течение 40 лет был верен девизу журнала «Бесстрашно и беспристрастно». Он расследовал и опубликовал немало дел о коррупции и масштабных правительственных махинациях или преступлениях (к примеру, дела Ядлина, Офера и Кфар Кассема), к которым другие газеты боялись прикоснуться. Это была школа журналистики одного человека. Истеблишмент, который его ненавидел и боялся, так и не присудил ему израильскую премию в области СМИ, которую он безусловно заслужил.
Авнери был профессиональным «нарушителем спокойствия», борец с истеблишментом, который писал статьи и колонки против всех премьер-министров, от Бен-Гуриона до Нетаниягу. Его позиция и деятельность привели к тому, что Шабак во главе с Исером Харэлем создал конкурирующий еженедельник, который должен был уничтожить «Ха-Олам Ха-зе» экономически, но не смог. Дважды его пытались «убрать» физически, но он не дрогнул: просто купил пистолет и начал всюду с ним ходить, но ничего не изменил в своей позиции.
Еще с 1950-х годов Авнери проповедовал создание палестинского государства на Западном берегу и в Газе и интеграцию Израиля в регион. Он боролся в те годы за полное равенство для арабских граждан Израиля и аннулирование военного режима правительства. После 1967 года он направил большую часть своих усилий на разрешение конфликта в соответствии с формулой «два государства для двух народов». Эта позиция, которую он продвигал всю свою жизнь, когда-то была позицией маргинального меньшинства — а теперь является практически консенсусом в израильском политике – для центристов и левых. Однажды он с грустью сказал, что его идеи одержали сокрушительную победу на общественном уровне, но были побеждены на уровне политики, и это решающая разница.
Авнери был первопроходцем не только в политических вопросах. В начале 1950-х годов он опубликовал серию статей против дискриминации иммигрантов из восточных стран под названием «Черных угнетают» — задолго до того, как об этом заговорил кто-либо другой. В 1970-х годах он поддерживал «Черных пантер» и был одним из самых выдающихся голосов в борьбе против религиозного принуждения. В середине 1960-х годов он основал партию «Этот мир (Ха-олам ха-зе) — новая сила» и в ее списке был депутатом Шестого, Седьмого и Девятого Кнессета (кстати, слово «хак», член кнессета в сокращении — лишь одно из слов, которые он же и придумал).
В 1982 году он потряс израильское общество, когда встретился с Ясиром Арафатом в Бейруте и взял у него интервью. Арафат говорил там о создании палестинского государство в рамках границ 1967 года, и Авнери немедленно объявили врагом народа. Ури высоко оценил Арафата как сильного и умеренного лидера, с которым может быть подписано мирное соглашение, — возможность, которая была упущена.
Авнери любил поговорить и послушать, был общительным. Пятничный «Стол Авнери» в ресторане на Дубнов 8 был основан еще в 1958 году в легендарном Касите. Конечно, многих из основателей «стола» уже нет в живых. Покойный Ицхак Ливни звонил мне каждую пятницу, чтобы узнать, приедет ли сам Ури. «Если да, скажи мне, и я приду», — говорил он. Все хотели услышать оригинальные суждения Авнери на актуальные политические темы, суждения, основанные на глубоких исторических знаниях. Хотя он был левым, тем не менее, как истинный интеллектуал, он умел и удивить своих слушателей неожиданными, оригинальными размышлениями.
Источник: Релевант