Почему арабов не интересует внутренняя политика Израиля?
Арабский мир по горло сыт собственными проблемами, их не интересуют чужие беды
Эяль Зисеробозреватель «Исраэль ха-йом»Автор издания “Исраэль ха-йом”, востоковед Эяль Зисер, полагает, что в арабском мире предпочитают не интересоваться тонкостями израильской внутренней политики. На это имеется ряд причин.
Политический кризис минувшего уикэнда в Израиле оставил равнодушным арабский мир, пишет Зисер. Можно предположить, что арабы не думают, будто выборы в Израиле приведут к каким-либо значительным изменениям. Похоже также, что большая часть арабского мира не заинтересована в каких-либо кардинальных изменениях политического курса в Израиле. Приход мессии пока что не ожидается, однако нет сомнений, что нынешний период является своего рода “золотым веком” в истории отношений еврейского государства и арабских стран.
От княжеств Персидского залива и до стран Северной Африки – многие в арабском мире более не воспринимают Израиль в качестве враждебного фактора или чужеродного тела на Ближнем Востоке. Израиль воспринимается ныне, как обладающий весом региональный игрок, с которым можно сотрудничать и даже опираться в случае необходимости. Имеется достаточно причин, по которым арабские страны предпочитают политическую стабильность и преемственность власти в Израиле. И главной такой причиной является Иран, против которого Израиль и США действуют жестко и агрессивно.
Внутренняя израильская политика никогда не интересовала арабские страны, напоминает Эяль Зисер. Там всегда с трудом понимали политическую динамику израильского общества. С тех пор, как начали формироваться отношения между Израилем и арабскими государствами, тамошние правители всегда предпочитали иметь дело с израильскими лидерами, воспринимавшимися в качестве “надежных” и сильных. Так, например, египетский президент Садат не скрывал, что желает победы на выборах Менахему Бегину в 1977 и 1981 годах. Несмотря на то, что соперник Бегина Шимон Перес считался как в Израиле, так и за его пределами более умеренным и мягким лидером во внешней политике. Садат искал эффективного и надежного партнера, даже если с ним придется нелегко. Правый Бегин казался ему таковым. Король Хусейн также не скрывал своего удовлетворения в связи с победой Биньямина Нетаниягу в 1996 году. Он не мог простить Шимону Пересу, что тот вместе с Арафатом заключил за его спиной Норвежские соглашения, которые иорданский монарх считал угрозой для стабильности своего государства.
Кроме всего прочего, арабский мир по горло сыт собственными проблемами, их не интересуют чужие беды. Не удивительно, что в арабских странах потеряли интерес к палестино-израильскому конфликту и искренне хотели бы снять этот вопрос с региональной повестки дня. Эта проблема является досадным препятствием для нормализации отношений с Израилем. Поэтому они готовы помочь решению конфликта таким образом, чтобы это устраивало их и Израиль – даже если это не слишком устраивает палестинское руководство.
Еще одной причиной незначительного внимания в арабском мире к израильской внутренней политике связана с тем, что израильская демократия с ее выборами, сменой власти и свободой слова несет в себе пугающий посыл. Граждане арабских стран видят, что на Ближнем Востоке может существовать сильная демократия, и что демократический режим вовсе не обязательно является хаосом и анархией. Напротив, он придает государству внутреннюю силу и внешнюю мощь.
Источник: Курсор
Провал «заговора» против Нетаниягу
Выходные прошли, и за эти дни верховный лидер успел пресечь устремления амбициозной молодежи
Равит Гехтобозреватель «Гаарец»В конце прошлой недели лидеры партии «Еврейский дом» почувствовали, что их час пробил. Этот «час» означал не только возможность заполучить портфель министра обороны, о котором Нафтали Беннет мечтает с первого своего дня в большой политике, но и нечто большее. Несмотря на то, что министр образования постоянно заверяет всех в том, что не будет бороться за кресло премьера, пока его занимает Нетаниягу, в успешно развивающемся «старт-апе» Беннета и Шакед почувствовали, что настал редкий момент, когда власть Нетаниягу можно расшатать – а это будет потруднее, чем расшатать власть ХАМАСа.
«Ты знаешь, как это бывает при диктаторских режимах, — сказал мне высокопоставленный представитель «Еврейского дома». – Достаточно, чтобы кто-то один выступил против и принес себя в жертву. И тогда открывается путь для остальных». Этим «кто-то», по его мнению, стал Гидеон Саар. Через проделанную им пробоину на арену должны были выйти «звезды» следующего поколения израильских правых: Нафтали Беннет, Айелет Шакед и Бецалель Смотрич. Они почувствовали, что правый электорат очень зол на Нетаниягу за перемирие с ХАМАСом, что ослабляет премьер-министра. Они почувствовали, что пришло время атаковать и начинать смену поколений. Подобный прецедент уже был: фанатичное упорство «Еврейского дома» в ходе коалиционных переговоров в 2015 году позволило партии заполучить портфель министра юстиции.
Выходные прошли, и за эти дни верховный лидер успел пресечь устремления амбициозной молодежи. Нетаниягу уже несколько лет занимает нишу любимого и почитаемого «народного лидера», каким был в свое время Хуан Перон в Аргентине. Поэтому любой его шаг – в том числе прекращение огня с ХАМАСом, воспринимаемое правыми как однозначное унижение, находит объяснение и оправдание. К счастью, свою силу Нетаниягу может использовать и в благих целях. Например, он может предотвратить тяжелую, ненужную и безрезультатную войну. Поклонники Нетаниягу принимают все его речи с обожанием, даже если они и замечают проворачиваемые им манипуляции, например те, которые были прекрасно видны в его помпезном драматическом выступлении вечером 18 ноября. Они поддерживают лестницу, на которую забрался премьер, и не дают ему упасть.
Нетаниягу поставил капкан Беннету и Шакед, оставляя им два варианта, один хуже другого. Первый – уйти в отставку и взять на себя ответственность за падение правого правительства – этот шаг выставил бы их ничтожными оппортунистами, стремящимся лишь к министерским портфелям. Второй – не уходить в отставку и выставить себя тем самым на всеобщее посмешище. Беннет выбрал вариант номер два и честно признал свое поражение в политическом бою.
В своей речи Беннет пытался продемонстрировать свои боевые раны – лучшего друга Имануэля Морено как версию Йони Нетаниягу – и свое славное армейское прошлое. Это было продолжением спора о том, у кого больше оборонный потенциал. Беннет также попытался отмежеваться от Нетаниягу с ультраправых позиций (немного подстрекательства против судебной системы и власти чиновниц не вредило еще никому). Но, по сути дела, эта речь была признанием провала бунта, поднятого против отца.
«Нам не хватает духа и не хватает сил для того, чтобы разрушать дома террористов», — заявил Беннет, приводя примеры слабости и нерешительности правительства. Но на самом деле это значило: у нас не сил и духа, по крайней мере сейчас, для того чтобы совершить переворот, которого мы ждем уже так давно. У нас нет сил сместить Нетаниягу».
Источник: Детали