Почему каханизм актуален сегодня
Я вступил в Лигу защиты евреев (JDL) 18-летним выпускником ешивы в 1968 году
Чем больший отклик находит идеология раввина Меира Кахане и чем больше граждан Израиля тяготеют к его взглядам, тем сильнее негодует левая пресса в Израиле и США.
После недавних выборов в Израиле я с большим удовольствием читал многочисленные комментарии, предвещавшие смерть израильской демократии. Во главе с многолетним ненавистником Израиля Томасом Фридманом они собрались вокруг могилы израильской демократии, чтобы произнести траурную речь. «Израиль, который мы знали, исчез», — со слезами на глазах причитали они. По словам Фридмана, явным признаком этой гибели стала готовность страны наконец-то признать голоса тысяч избирателей, отдавших предпочтение каханистскому кандидату Итамару Бен-Гвиру. Напротив, когда в 1988 году Верховный суд лишил Кахане, которому прогнозу сулили 10-12 мандатов на ближайших выборах, это считалось признаком расцвета демократии.
Почему американских евреев так беспокоит правое правительство в Израиле?
К сожалению, американские евреи неуклонно отдаляются от своего еврейства. В результате их поддержка Израиля также ослабевает. В леворадикальном мире поддержка права Израиля на существование больше не в моде. Студенты в кампусах все чаще поддерживают антиизраильские идеи, поскольку отождествляют себя с арабами. Они шагают в ногу с теми, кто выступает за уничтожение еврейского государства, надеясь, что такая антиизраильская позиция позволит им заслужить доверие леворадикальной «проснувшейся» толпы.
В этой атмосфере появляется Нетаньяху, который решительно поддерживает право Израиля на существование в качестве мощной нации. Такая позиция настораживает американскую еврейскую общину, которая не хочет, чтобы евреи были «на виду». Они предпочитают, чтобы евреи были сдержанными, никогда не шумели (не дай Б-г), не поднимали шума. Их идеал — кибуцник, танцующий хору и обрабатывающий землю, а не опытный спецназовец, защищающий родину. Они бы предпочли, чтобы евреи и в Израиле оставались аутсайдерами, всегда находящимися в одном шаге от уничтожения.
Но нет, Израиль не хочет играть роль жертвы, и это их злит.
Представьте себе в этой атмосфере («что скажут гои?») появление Итамара Бен-Гвира и его каханистской партии. Можно понять, почему евреи в Америке оказались в прострации от возрождения каханизма, идеологии, которую они всеми силами пытались искоренить. Бен-Гвира часто называют расистом, осужденным за расистскую деятельность. Однако в чем заключалось его преступление: у него были листовки с надписью «Кахане цодек» (Кахане прав).
Мессидж каханизма заключается в идеологии. Те из нас, кто последовал за раввином Меиром Кахане и стал активистом Лиги защиты евреев, пришли в движение потому, что услышали то, что не говорил ни один другой еврейский лидер. «Люби своего товарища, гордись своим еврейством, вставай на защиту соплеменников». Это было послание Кахане? Нет, это пришло из Торы. Меир просто напомнила нам. «Никогда больше» особенно волновало наши души, поскольку большинство из нас были детьми тех, кто пережил Холокост.
Я вступил в Лигу защиты евреев (JDL) 18-летним выпускником ешивы в 1968 году. Я был обладателем черного пояса по карате и чемпионом страны. Меир хотел, чтобы я учил молодых евреев защищать себя. Я начал ездить с ним по стране, создавая отделения JDL и центры карате. Во время всех этих поездок и многих дней и ночей, когда я делил с ним гостиничный номер или тюремную камеру, он учил меня. Я жадно пил его уроки по еврейской истории: Жаботинский, Бегин, Тель-Хай, Олей а-гардом. Большинство из нас никогда не слышали этой истории, конечно, тем более в священных залах ешивы. Он рекомендовал мне книги о том времени и призывал меня читать их и изучать эту историю. Это было его послание; это было то, чему мы научились у него. Не расизм, не ненависть к кому-либо, а любовь к евреям. Это его наследие, и именно поэтому оно находит отклик спустя столько лет после его смерти.
Конечно, после переезда в Израиль его послание изменилось. Он воочию увидел политический климат и начал осознавать внутреннюю угрозу, стоящую перед Израилем. Он не ненавидел арабов, он просто осознавал угрозу для евреев, которую представляли они.
За десятилетия до того, как Израиль пережил арабские погромы в ранее мирных смешанных городах, он предупредил, что это может произойти. Президент Ривлин назвал эти беспрецедентные нападения «погромом» против евреев. Его вы также назовете «расистом»?
Естественно, левые очерняют Кахане и то, за что он выступал. Но их послание больше не впечатляет даже их собственных членов. Однако послание Кахане впечатляет. И пугает. Шауль Магид, самопровозглашенный «радикальный левый социалист», признает это в своей недавней попытке исказить идеологию Кахане. Он глубоко разочарован, поскольку не может объяснить рост популярности каханизма.
«Земля в обмен на мир», — требовали арабы. «Земля в обмен на мир», — вторили левые.
Но в 2005 году, когда Арик Шарон вернул всю Газу, ожидая мира на юге, арабы обрушили десятки тысяч смертоносных ракет на невинных жителей Негева.
Вот вам и миф о «земле в обмен на мир»! Как и предсказывал Кахане, речь никогда не шла о земле!
Кахане осуждали за то, что он выступал за изгнание арабов. Он был не единственным, кто видел в многочисленном арабском населении угрозу. С ним соглашались ведущие израильские лидеры, такие как Рехавам Зеэви и другие. Даже столп левых социалистов Бен-Гурион выступал за изгнание арабов из новообразованного государства Израиль. Достаточно прочитать о его знаменитом «Плане Далет» в книге Бенни Морриса о войне 1948 года. Бен-Гурион тоже был расистом и нацистом?
Как можно удивляться стойкости каханизма? Шаг за шагом исчезают арабы, которые искренне хотели сосуществования и мира. Где те умеренные голоса, которые выступают за мирное сосуществование с евреями? Земля в обмен на мир? Посмотрите на Газу.
Хотя каханисты вроде Бен-Гвира никогда не встречались с ним, те из нас, кто был активистом JDL в те бурные годы конца 60-х и 70-х, помнят его послание. Легко назвать нас расистами, фашистами, даже нацистами, чтобы дискредитировать нас, но Кахане не был расистом. Никто из нас им не был. Он любил евреев и призывал нас делать то же самое. Меня всегда удивляет возмущение израильских лидеров, когда израильских солдат называют нацистами, но эти же лидеры охотно используют термин «нацисты» по отношению к другим евреям, с которыми они не согласны. Кроме того, вы обратили внимание на многочисленные недавние дебаты о том, что такое каханизм? Гости дебатов всегда являются ненавистниками Кахане.
Это не значит, что мы согласны со всем, что отстаивал Кахане. Разве кто-то согласен со всем, что выходит из уст любого лидера?
Но не стоит выплескивать ребенка вместе с водой. По большей части он оказался прозорливцем.
На мой взгляд, сегодняшние так называемые «каханисты» просто пропагандируют его идею любви к Израилю и евреям.
Я никогда не встречался с Бен-Гвиром и не знаю его лично. Я желаю ему удачи, как я желаю удачи всем израильским правительствам. Он нужен нам в правительстве, чтобы держать Нетаньяху «в узде».
И о, г-н Фридман, не волнуйтесь: слухи о гибели израильской демократии сильно преувеличены.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Дэвид Бекхэм и выборы в Израиле
Стремление изменить Закон о возвращении чревато расколом с диаспорой
В том маловероятном случае, если Дэвиду Бекхэму придется эмигрировать из Великобритании, он может найти убежище в Израиле. Поскольку отец его матери был евреем, бывший капитан сборной Англии по футболу имеет право поселиться там в соответствии с Законом о возвращении, который позволяет внуку еврея претендовать на израильское гражданство.
Однако это может измениться в связи с последствиями выборов в Кнессет 1-го ноября. Лидер «Ликуда» Биньямин Нетаньяху пытается собрать правительство, а одним из требований его потенциального партнера, Бецалеля Смотрича, главы партии «Религиозный Сионизм», является изменение Закона о возвращении путем отмены так называемой «поправки о внуках».
Пока продолжается обычный торг за министерские посты, остается неясным, произойдет ли сдвиг в хрупком балансе между религией и государством. Однако ортодоксально-религиозный блок, в который входят «Яадут а-Тора», ШАС и «Религиозный Сионизм» (вместе с объединившимися с ним партиями «Оцма Йегудит» и «Ноам»), никогда не обладал большей силой, в совокупности сопоставимой с долей депутатов от «Ликуда».
Религиозные партии рассматривают иммиграцию неевреев в соответствии с Законом о возвращении как потенциальную угрозу сплоченности еврейского общества. А из-за событий в Восточной Европе их число, скорее всего, будет расти. По данным иерусалимского Института политики еврейского народа, если ядерное еврейское население в России составляет 150 000 человек, то число лиц, имеющих право приехать в Израиль по Закону о возвращении, в четыре раза превышает эту цифру.
Это не единственное потенциальное изменение религиозного статуса-кво. Итамар Бен-Гвир, лидер «Оцма Йегудит», требует не признавать неортодоксальный гиюр, чтобы только те, кто принял иудаизм под эгидой ортодоксального раввина, могли совершить алию по Закону о возвращении.
Парадоксы израильской системы таковы, что в течение многих лет новообращенные реформисты и консерваторы могли эмигрировать по Закону о возвращении, если только гиюр проходил под наблюдением раввинского авторитета за рубежом, но не в Израиле. Это положение изменилось в прошлом году, когда Багац, устранив очевидную аномалию, постановил, что неортодоксальные гиюры под наблюдением израильских раввинов также будут действительны для получения израильского гражданства.
(Тем не менее, неортодоксальные новообращенные по-прежнему не могут официально заключить брак в Израиле, поскольку ортодоксальные раввинские власти не признают их евреями, а альтернативы ортодоксальному религиозному браку не существует.)
Постановление суда также нарушило монополию Главного раввината Израиля, который до этого момента обладал единоличной властью над ортодоксальным обращением, что позволило другим ортодоксальным раввинам предложить более гибкий подход к обращению.
Хотя число неортодоксальных новообращенных, совершающих алию каждый год, ничтожно мало, последствия за рубежом будут значительными из-за символического воздействия. Это будет рассматриваться как делигитимизация прогрессивного и консервативного движений, которые составляют большинство евреев, связанных с синагогами, в стране с самым многочисленным населением в диаспоре — США.
Глава Еврейского агентства Дорон Альмог предостерег от внесения изменений в Закон о возвращении: «Мы считаем, что крайне важно обеспечить сохранение наших отношений с мировым еврейством», — сказал он. Заместитель председателя Всемирной сионистской организации Изхар Гесс также заявил, что Закон, который остается в своей нынешней форме уже более 50 лет, представляет собой «ДНК сионистского движения... Нельзя захлопывать дверь перед лицом своей семьи».
Орли Эрез-Лиховски, глава реформистского Центра религиозных действий Израиля, осудила «опасные требования», которые приведут к «непоправимому разрыву» с диаспорой.
Однако главный сефардский раввин Ицхак Йосеф отмахнулся от оппозиции, заявив, что «Израиль — ортодоксальное государство, а не реформистское».
Более секуляристский «Ликуд» осторожен в спорах с американским еврейством, особенно на фоне признаков растущего отчуждения. Согласно опросу Американского еврейского комитета, более 40 процентов евреев-миллениалов не считают связи с Израилем важными. «Легитимность Израиля как еврейского национального государства снижается, а отношение к нему становится все более критическим и жестким, — говорится в обзоре мировой еврейской жизни за 2022 год, подготовленном Институтом политики еврейского народа. — Новая битва за то, кто является евреем, вряд ли ослабит напряжение».
Напротив, существует школа мысли, которая видит еврейское будущее ортодоксальным, воодушевленная замечательным ростом общины харедим, по сравнению с высокой ассимиляцией в других группах. С этой точки зрения укрепление места Галахи в государственных институтах может показаться дальновидным шагом.
В настоящее время до полумиллиона израильтян пребывают в состоянии неопределенности, являясь иммигрантами по Закону о возвращении, которые не считаются евреями. Попытки либерализовать галахический гиюр в Израиле в прошлом в основном провалились; несмотря на это, многие из них не видят причин для гиюра.
Их дети могут получать образование в светской еврейской школе, служить в израильской армии, вступить в брак с евреем, воспитывать еврейскую семью (даже если они не могут вступить в брак в Израиле) и принимать еврейские обычаи. Для всех намерений и целей, они будут жить как многие другие светские евреи Израиля. Это можно рассматривать как своего рода обратную ассимиляцию — хотя ортодоксальные партии так и не считают.
Jewish Chronicle, перевод Ильи Амигуда