Почему новым президентом Израиля должен стать Ицхак Герцог
Преемник Реувена Ривлина, который будет выбран в среду, вряд ли хорошо проведет время, отведенное ему в президентском особняке в Иерусалиме
«Я прекрасно провел время, пока пытался стать великим», - сказал, вспоминая свое президентство, Гарри Трумэн с присущей ему смесью искренности, скромности и остроумия.
Преемник президента Реувена Ривлина, который будет выбран в среду, вряд ли хорошо проведет время, отведенное ему в президентском особняке в Иерусалиме.
Два нынешних претендента на пост, глава Еврейского агентства Ицхак Герцог и педагог Мириам Перец, оба подходящие кандидаты, особенно по сравнению с некоторыми из участников последнего президентского конкурса, среди которых было несколько явно второсортных политиков.
Мириам Перец не второсортна. Мать шестерых детей, родившаяся в Касабланке и выросшая в лагере для иммигрантов недалеко от Беэр-Шевы, она получила гуманитарную степень в Университете Бен-Гуриона, а затем стала учителем, директором школы и руководителем Министерства образования. В процессе всего этого она потеряла в Ливане и Газе двух сыновей, Уриэля и Элираза, офицеров бригады «Голани».
Выборы следующего президента Израиля пройдут 2 июня путем тайного голосования на пленуме Кнессета. Для победы претендент должен получить простое большинство голосов. Срок полномочий действующего президента Реувена Ривлина истекает 9 июля. По закону выборы его преемника должны проводиться не позднее чем за 30 дней до этой даты. Кандидата в президенты может выдвинуть только группа из не менее чем десяти действующих парламентариев. К крайнему сроку 20 мая только два человека получили поддержку 10 депутатов: Ицхак Герцог (27 голосов) и Мириам Перец (10 голосов). Еще 7 кандидатов не набрали нужного количества голосов. Среди них певец Йорам Гаон, политики Амир Перец и Шимон Шитрит.
Перец, которая между этими двумя утратами также потеряла своего мужа Элиэзера, умершего от рака в 56 лет, не сломалась. Выступая с мотивационными речами перед тысячами людей в Израиле и за рубежом, она желала помочь другим людям справиться со своим горем и найти смысл в своей жизни как родителей, женщин, израильтян и евреев.
Таким образом, Мириам Перец стал символом упорства и идеализма, палалельно обретя известность и народную любовь. Поэтому она кандидат достойнее не только чем некоторые из политических участников предыдущего конкурса, но и выдвигавшихся неполитических персон, таких как лауреат Нобелевской премии, химик Дэн Шехтман и бывший судья Верховного суда Далья Дорнер, которая на протяженгии своей карьеры не особенно контактировала с общественностью.
Исходя из вышеизложенного можно решить, что Мириам Перец - идеальный кандидат в президенты. Более того, добившаяся всего в жизни сама современная ортодоксальная женщина может вдохновлять феминисток, и служить мостом между богатыми и бедными, а также религиозными и светскими израильтянами.
Однако несмотря на все ее достоинства, Мириам Перец не подходит для должности президента Израиля по той прозаической причине, что она не политик.
Президент еврейского государства, на первый взгляд, «свадебный генерал», задачи которого - разрезать ленточки, приветствовать высокопоставленных лиц и произносить скучные речи.
Безусловно, все это - часть президентской работы, как отметил Натан Щаранский, когда смиренно констатировал, что эта должностная инструкция означает, что он для этой должности совершенно не подходит.
Однако церемонии - это еще не все, что связано с президентством, даже в обычное время, не говоря уже о наших днях.
Как отмечалось в Jerusalem Post в начале предыдущего президентского конкурса («Мало что знаю по истории», 23 января 2014 г.), бывают моменты, когда президент внезапно становится решающим, к лучшему это или к худшему.
Наиболее удачный случай произошел в 1982 году, когда Ицхак Навон публично потребовал создания судебной комиссии по расследованию массовых убийств в Сабре и Шатилле в Ливане. Худшие президентские выступления последовали за войной Судного дня и убийством Ицхака Рабина.
В 1973 году, когда Израиль похоронил более 2600 солдат, Эфраим Кацир сказал: «Мы все виноваты», и этим вызвал ярость масс, которые сочли, что их обвинили в том, в чем виноваты их лидеры.
В 1995 году Эзер Вейцман произнес неуместную речь на похоронах Рабина («Мы съели что-то хорошее, мы выпили что-то хорошее»). В отличие от Кацира, нехаризматичного ученого, не контактировавшего с общественностью, Вейцман был народным любимцем, героем войны, но, тем не менее, в годы после убийства Рабина он оказался неспособен вдохновить национальное умиротворение, которого так просил Израиль.
Теперь же, перед лицом общества, раздираемого арабо-еврейской враждой, и политической системы, измученной конституционным кризисом, следующий президент должен быть не только социально значимым, но и политически эффективным, юридически информированным и исторически вдохновленным.
И Мириам Перец будет в этом далеко не столь хороша, как Ицхак Герцог.
Во-первых, Герцог в политике уже 22 года из своих 59, в то время как Перец не не посвятила политической борьбе ни одного дня из своих 67 лет. Что еще более важно, за годы своей политической деятельности Герцог продемонстрировал уникальную способность работать со всеми, от МЕРЕЦ и арабских фракций до талмудических мудрецов и хасидских судов ультраортодоксии.
В резюме Мириам Перец такой строки нет. В отличие от социального фронта, где у нее есть набор навыков, если не опыт, которого требует президентство, в ее послужном списке нет ничего, что дало бы ей силы помочь восстановить политическую систему. Эта грандиозная задача по плечу только продукту политических джунглей.
Следующему же президенту предстоит сыграть ключевую роль в разрешении самого тяжелого конституционного кризиса, с которым когда-либо сталкивался Израиль. И перед ним будут стоять две задачи: во-первых, повлиять на личную ситуацию Биньямина Нетаньяху, а во-вторых, реабилитировать институты, которые он травмировал.
Первая задача может потребовать помилования Нетаньяху. Вторая потребует созыва конституционного собрания - миссия, которую Мириам Перец, как и большинство других, не сможет выполнить, а Ицхак Герцог сможет.
Во-первых, если Нетаньяху будет помилован, то помиловать его лучше президенту, отождествляемому с оппозицией Нетаньяху в период его премьерства, а именно Герцогу, бывшему председателю «Аводы». Таким образом, помилование не будет выглядеть «свойским».
Во-вторых, с точки зрения решения конституционного кризиса Герцог обладает тремя несомненными достоинствами: он опытный политический переговорщик; он юрист, а также бывший министр, законодатель и секретарь кабинета министров, который хорошо разбирается в законодательстве и, в частности, в нынешнем кризисе; и, наконец, он в состоянии смягчить влияние судебной системы, не будучи заподозренным в служении ее правым недоброжелателям. И кроме того, самое большое достоинство Герцога в том, что он скромный человек.
Таким образом, Герцог может не только навести социальные мосты, но и собрать и, возможно, и возглавить многопартийный форум, который перепишет полномочия трех ветвей власти, пересмотрит их отношения и, таким образом, перезапустит израильскую политику.
Вот почему Ицхак Герцог должен стать 11-м президентом Израиля.
Перевод с Jerusalem Post Артема Добровольского
Иерусалимский харам
Можно ли из палестино-израильского конфликта убрать религиозный фактор
Андрей Мельниковобозреватель «Независимой газеты»
Моше Гафни, лидер блока партий «Яхадут ха-Тора», представляющего интересы ультраортодоксальных иудеев, призвал премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху сохранить мораторий на посещение евреями Храмовой горы в Иерусалиме. «Отнюдь не посещение доказывает нашу глубочайшую связь с этим местом, к которому обращены молитвы евреев всего мира. Я прошу вас оставить Храмовую гору закрытой для евреев», – заявил Гафни.
Политик имел в виду специальные визиты групп, участники которых считают, что израильтяне должны добиться права на паломничество. В настоящее время Храмовая гора, которую последователи ислама называют Харам аль-Кудс аш-Шариф («Благородное святилище»), с находящимися на ней мечетью Аль-Акса и «Куполом над скалой» управляется вакуфом (мусульманским советом) под патронатом короля Иордании. На протяжении нескольких недель, с тех пор как в Восточном Иерусалиме начались волнения арабов, которые позже усугубились ракетными обстрелами израильских городов из сектора Газы, доступ еврейским паломникам туда был закрыт. Однако 23 мая первая группа религиозных евреев все-таки попала к святыням, хотя и под усиленной охраной пограничной полиции. По сообщениям СМИ, на эту группу напали арабские паломники, пятеро из них были задержаны.
На Нетаньяху пытаются воздействовать не только те, кто стремится разделить политику и религию, но и сторонники израильского суверенитета над Храмовой горой. Перед выборами в 2020 году лидер крайне правой партии «Оцма Йегудит» Итамар Бен-Гвир, по признанию самого премьера, якобы предлагал ему, чтобы иудеям позволили не только подниматься на площадь перед «Куполом над скалой», но и совершать там молитвы. Нынешними правилами, установленными вакуфом, это запрещено. Как происходят еврейские «паломничества», можно прочитать в «НГР» от 01.08.18.
Беспокойство движений ортодоксального иудаизма понятно. В связи с нынешним обострением возросло количество антисемитских нападений в Европе и Америке, да и в самом Израиле. Президент Джозеф Байден вынужден был публично осудить насилие против еврейских центров и синагог в США. Министерство Израиля по делам диаспоры недавно выпустило отчет, в котором Париж назван самым антисемитским городом. Нападения на евреев происходили также в Германии и Великобритании. При этом жертвами насилия со стороны пропалестински ориентированных хулиганов становились во многих случаях именно религиозные евреи. Вероятно, особенный внешний вид позволяет легче идентифицировать их с представителями еврейского народа, на который автоматически переносятся «прегрешения» израильских политиков.
В конфликте, который бушевал в мае в Израиле и отзывался эхом в еврейских кварталах западных городов, важную роль играла религиозная мотивация. Поводом для конфронтации стали Храмовая гора и Стена Плача в Иерусалиме. Хотя причины вспышки насилия коренятся гораздо глубже, палестинская сторона подает ее как защиту Аль-Аксы от посягательств израильтян.
Массовые столкновения начались 10 мая, когда Израиль отмечал День Иерусалима, который в этом году выпал на священный для мусульман месяц Рамадан. Обычно в этот день по городу проходит так называемый марш с флагами. Манифестанты огибают крепостные стены и с восточной стороны, через Дамасские ворота, входят в Старый город, следуя по его улочкам до Стены Плача, главной иудейской святыни. Таким образом, они пересекают мусульманский и христианский кварталы. Однако на этот раз, учитывая напряженность во время Рамадана, а также то, что у Дамасских ворот ранее происходили столкновения арабов с полицией, маршрут был изменен. Обстановка накалилась еще из-за того, что не всем мусульманским паломникам позволили в этот день добраться до Аль-Аксы.
Но даже такая предосторожность не помогла. Мусульмане начали сверху бросать камни на израильтян, празднующих День Иерусалима. На Храмовую гору поднялась полиция, и столкновения с мусульманами стали поводом для дальнейшего роста напряженности. Кто-то поджег деревья перед Аль-Аксой, и фото пожара подогрели и без того накаленную обстановку. Такова предыстория беспрецедентного ракетного обстрела Израиля со стороны сектора Газы и ответных ударов израильской армии.
Иудейские ультраортодоксы пытаются разделить религиозное почитание святого места и его политизацию как символ суверенитета Израиля над исторической Иудеей. Однако сторонники еврейских посещений Храмовой горы возражают им.
«Мы не согласны с заявлением Моше Гафни – ни по сути, ни по тому моменту, когда он решил сделать это свое заявление, – сказала «НГР» Аня Антопольская, координатор группы «Место встречи», которая занимается организацией «восхождений» к святыне. – Мы поднимаемся на Храмовую гору регулярно уже больше десяти лет, поднимаемся в соответствии с еврейским религиозным законом, опираясь на мнение крупнейших раввинов». «Слава Богу, мы живем в демократическом государстве, и каждый может высказать свое мнение. Так что Гафни имеет полное право говорить то, что считает нужным, – признает Антопольская. – Но здесь мы подходим к форме данного заявления, а именно – к тому моменту, когда оно было высказано. Сейчас, когда ХАМАС борется за то, чтобы Храмовая гора была закрыта для евреев, заявление Гафни может сыграть очень плохую роль. Оно становится по-настоящему опасным».
Президент Конференции раввинов Европы Пинхас Гольдшмидт не видит в заявлении Гафни ничего принципиально нового. «Это обсуждение идет с 1967 года, c момента объединения Иерусалима после Шестидневной войны, – сказал «НГР» раввин. – Подавляющее большинство евреев мира считает, что на сегодняшний день иудеямнельзя ступать на Храмовую гору, где были первый и второй Иерусалимские храмы, потому что, по мнению большинства духовных лидеров, это место сохранило святость. Согласно же религиозным представлениям, сейчас все евреи пребывают в статусе ритуальной нечистоты, поэтому нам нельзя находиться в этом святом месте – на месте разрушенного храма. Даже подавляющее большинство духовных лидеров религиозных сионистов запрещают евреям посещение Храмовой горы. Те, кто призывают к посещениям горы, еще недавно были представителями, скажем так, очень маргинального движения». «Правда, в последнее время они стали менее маргинальными», – оговорился Гольдшмидт.
«Отношение к Храмовой горе зависит, так сказать, от конфессиональной принадлежности, – пояснил «НГР» религиовед Юрий Табак. – Для строгой ортодоксии в принципе ее запрещено посещать из-за того, что, во-первых, неясно, где точно был расположен храм, а на территорию храма нельзя входить без специально прописанных в религиозных источниках очистительных процедур, которые в наше время невозможны. Поэтому все откладывается на время прихода мошиаха, то есть мессии, который сам храм отстроит. Религиозные же сионисты опираются на мнения, что храм вообще могут строить сами евреи и восхождение на гору возможно, по крайней мере по внешнему периметру».
Табак рассказал, что для иудеев «паломничество в Иерусалим как обязанность не предусмотрено сейчас в силу именно отсутствия храма». «Но опять же есть разные точки зрения на пребывание евреев в Израиле: часть считает, что надо оставаться в диаспоре до прихода мошиаха, а другая часть – что надо собираться на земле Израиля, чтобы мошиах явился. И те и другие опираются на свои источники. Ну и обязательных формальных правил нет. Подойти к Стене Плача, поклониться гробницам патриархов и т.д. – это как бы внутренние потребности, не законодательные», – объяснил эксперт. «В отличие от тех же мусульман с обязательностью хаджа», – добавил Табак.
В ответ на вопрос «НГР» о значении Иерусалима как духовного центра иудеев раввин Пинхас Гольдшмидт пояснил, что паломничество в святой город было обязательным в библейские времена, потому что каждый должен был приносить жертвы в храме. Но храм разрушен две тысячи лет назад, и в наши времена эта заповедь исполняется лишь частично. Иудеи посещали Иерусалим трижды в год во время религиозных праздников. Кроме того, «есть заповеди, которые связаны со святым статусом Иерусалимского храма и самого Иерусалима и напрямую связаны с ролью Иерусалима в иудаизме». Например, существует заповедь об отделении десятины, когда определенный процент с урожая должен поступать коэнам и левитам, потомкам храмовых священников и служителей. Коэны и левиты сохраняют свой статус, несмотря на отсутствие храма. Есть еще заповеди, имеющие отношение к земле Израиля, например отделение второй десятины («маасер шени»), когда в определенные годы семилетнего цикла часть урожая его хозяин должен употребить в пищу в Иерусалиме, под которым понимается территория, примерно совпадающая с нынешним Старым городом.
«На Храмовой горе находится третья по значению святыня исламского мира, – изложил «НГР» точку зрения мусульман директор Центра партнерства цивилизаций МГИМО, чрезвычайный и полномочный посол Вениамин Попов. – Считается, что оттуда пророк Мухаммед поднялся на небо и ему был дарован Коран. В мечеть Аль-Акса вход неверных нежелателен. Для мусульман это архиважно. Восточный Иерусалим должен принадлежать мусульманам – иначе они не могут. Религиозные чувства легче всего воспламеняются». «В 1947 году договорились, что Иерусалим будет выделен в отдельную единицу под международным управлением», – напомнил дипломат, добавив: «Другое дело, что реальные факты рисуются на земле Израилем».
Вопрос Храмовой горы существует в религиозном и политическом измерении, считает Гольдшмидт: «Политическая реальность состоит в том, что это место находится под контролем иорданского вакуфа. Но в религиозном плане это самое святое место для иудаизма и не самое святое – для ислама. Мусульмане молятся по направлению к Мекке, а евреи – к Храмовой горе в Иерусалиме».
«Логично было бы предположить, что вопрос Храмовой горы должен решаться в религиозном мире не через насилие, а через диалог на самом высоком уровне представителей религиозной элиты ислама и иудаизма, – сказал раввин. – Но на деле я считаю, что для решения этой проблемы нужен приход мессии».
Аня Антопольская уверяет, что участники еврейского паломничества выступают за разделение религии и политики. «Мы хотим, чтобы Храмовая гора стала местом, куда люди разных религий могли бы спокойно приходить молиться, медитировать, размышлять, – сказала она. – Но, к сожалению, ислам не готов к такому разделению. Для ислама религия непосредственно связана с политикой, поскольку для них само присутствие иноверцев на Храмовой горе противоречит понятию святого места. Для них почитание святого места напрямую связано с владением. Большинство евреев, я думаю, было бы готово совместно с мусульманами владеть этим местом. Но это невозможно с точки зрения ислама». Израильская власть – светская власть, она не поддерживает и не угнетает никакую религию, считает активистка. «Поэтому именно израильская власть способна в будущем обеспечить мирное сосуществование разных религий на Храмовой горе», – убеждена Антопольская.
Так называемые конфликты-сателлиты, в том числе религиозные, похоронили суть палестинской проблемы, сокрушается Вениамин Попов. «Их долго придется расплетать, – говорит он. – Но сейчас в мусульманском мире идут большие перемены. Очень серьезные меры приняли саудовцы и египтяне. В Саудовской Аравии наследный принц отказывается от ваххабизма. Саудиты хотят выглядеть толерантными, иначе они не проходят в современный мир. Президент Египта Ас-Сиси пытается избавиться от влияния «Братьев-мусульман», особенно в религии. Там большие есть подвижки. Например, они запретили ссылки на Коран в школьных учебниках по всем предметам, кроме религиозных». «Там очень серьезная борьба идет, это не так просто все сделать, религиозных экстремистов еще много», – оговорился дипломат.
Однако Попов считает, что мусульмане рано или поздно согласятся с посещением Аль-Аксы последователями разных религий. «Все дело идет к тому, что даже в Мекку будут пускать немусульман, – сказал он. – Разумеется, вне периода паломничества». «Это другие подходы, и постепенно они возьмут верх», – резюмировал российский дипломат.