Почему смерть султана Омана должна волновать Израиль
Будет ли преемник Кабуса бен Саида придерживаться того же пути?
Эльдад Бекобозреватель "Исраэль ха-йом"В течение полувека султан Омана Кабус бен Саид аль-Саид выполнял роль модератора на Ближнем Востоке и был одним из первых арабских лидеров, официально закрепивших связи с Израилем. Будет ли его преемник придерживаться того же пути?
Смерть в эти выходные оманского лидера султана Кабуса бен Саида аль-Саида наступила в самое неподходящее для Ближнего Востока время. Кабус, которому на момент смерти было 79 лет, являлся политическим долгожителем арабского мира, наиболее долго занимавшим престол – он пришел к власти в результате переворота, организованного против его отца, в далеком 1970 году. С тех пор султан Кабус на протяжении 50 лет выступал в качестве сдерживающей силы на Ближнем Востоке с его множеством войн, конфликтов, столкновений и напряженностей.
Географическое положение Омана у самого Ормузского пролива – рядом с Йеменом, Саудовской Аравией и напротив Ирана через Персидский залив - придает ему важнейшее стратегическое значение, поэтому многие страны смотрят на Оман с вожделением. Состав населения Омана, среди которого одна треть – иностранцы, а 5% - оманские шииты, играет роль в потенциальной нестабильности султаната.
В течение пяти десятилетий Кабус смог выдержать все штормы в своем регионе благодаря сложной, но хорошо сбалансированной сети связей с конкурирующими ближневосточными образованиями и поддержанию традиции умеренного ислама в соответствии с преобладанием мусульман-ибадитов.
При Кабусе Оман стал одним из первых арабских государств, которые установили связи с Израилем. В случае с Оманом это произошло еще в 1970-х годах. Двадцать лет спустя, после подписания соглашений в Осло, в столице Омана Маскате открылась официальная израильская дипломатическая миссия, которая, однако закрылась после того, как разразилась Вторая интифада.
В октябре 2018 года Кабус, здоровье которого уже ухудшалось, принял премьер-министра еврейского государства Биньямина Нетаньяху с визитом в своем султанском дворце в знак начала новой эры в отношениях между государствами Персидского залива и Израилем. При этом Кабус очень рисковал, принимая израильского премьера, поскольку его визит пришелся на период нарастающей напряженности между США и Ираном.
В мусульманском мире Кабус завоевал репутацию суннитского лидера, которому удалось развить хорошие отношения с режимом аятолл в Тегеране. Он провел секретные переговоры между иранцами и представителями администрации Обамы, которые проложили путь к ядерной сделке 2015 года. Но в эпоху Трампа, привыкший балансировать на грани Кабус понял, что ему пора сделать ставку на Израиль, сохранив при этом связи с Ираном.
Смерть Кабуса наступила в критический для Ближнего Востока момент, когда его дипломатические навыки, личные и политические связи могли помочь предотвратить эскалацию, если не сказать войну. Более того, Кабус умер бездетным, что могло привести к битве за преемственность, чтобы избежать которой, правящей семьей было принято решение поставить во главе султаната двоюродного брата Кабуса - Хайтама бен Тарека аль-Саида, который занимал ключевые посты в министерстве иностранных дел Омана и был личным помощником Кабуса бен Саида.
Тарек аль-Саид
Оман, который был одной из самых стабильных стран на Ближнем Востоке, при определенных обстоятельствах может превратиться в еще одну «горячих точек», если ряд политических игроков попытается вмешаться во внутренние дела султаната. Его восточный сосед Йемен, страдает в результате разрушительной гражданской войны. Северный сосед Омана Саудовская Аравия, переживает историческое потрясение под властью наследного принца Мухаммеде бин Салмане. В последнее десятилетие салафитские элементы расширили свое влияние на суннитов во власти. Иран разжигает шиитские меньшинства на Аравийском полуострове. И прежде всего, над Оманом висит угроза региональной войны с Ираном.
Смерть Кабуса знаменует собой смерть старого Ближнего Востока. Способный преемник мог бы достичь прогресса на Аравийском полуострове и ускорить нормализацию отношений с Израилем. Но если Оман недостаточно мудр, чтобы поддержать наследие Кабуса, это может остановить положительные события в регионе и усилить конфликт. Новый султан обещал придерживаться политики Кабуса. Нам остается только надеяться, что он в этом преуспеет.
Иранцы мстят собственному правительству за сбитый самолет
Похоже, гнев неба сгущается над иранским режимом
Михаил Магидроссийский политологBoeing 737-800 "Международных авиалиний Украины" потерпел крушение после вылета из аэропорта Тегерана утром 8 января. На борту находились 176 человек, и все они погибли. Разбившийся Boeing едва не рухнул на иранскую деревню и оставил длинный след из обломков. Многие пассажиры были иранцами. Власти Ирана отказывались признавать ответственность за случившееся. Но затем, по мере того как в самом Иране рос гнев, а в сети появились кадры взрыва ракет, запущенных по самолету, позиция правительства изменилась. 11 января военные Ирана заявили, что украинский Boeing был сбит ими по ошибке. Сразу после этого из Ирана стали поступать сообщения об антиправительственных демонстрациях.
После гибели генерала Касема Сулеймани правительство Ирана, казалось, ощутило широкую поддержку. Могло показаться, что миллионные шествия в иранских городах, оплакивавшие смерть руководителя элитного иранского соединения Кодс, предназначенного для специальных операций за пределами Ирана, вполне солидарны с правительством и что оно, наконец-то сможет перевести дыхание, стряхнув в себя страх перед народными восстаниями. Ведь еще в ноябре 2019 иранцы выступили против роста цен и против правительства в 190 городах, жгли офисы иранского режима и банки, а власти отвечали выстрелами, убив 1500 человек. И вдруг снова - всенародная поддержка!
Но, похоже, гнев неба сгущается над иранским режимом. Антиправительственные протесты вспыхнули снова. На сей раз люди протестуют против обмана властей и сокрытия правды о трагедии рейса PS752. Многие погибшие были гражданами Ирана. Возможно, это и стало важнейшей причиной, почему власти несколько дней скрывали правду.
Горе объединило иранцев. Это вообще характерная черта иранского народа - именно горе способно его объединять. На сей раз его причиной стала вопиющая некомпетентность собственного режима. Но сверх того многим иранцам надоели диктатура, безработица, рост цен и коррупция. 10-процентное падение ВВП в 2019 году, инфляция, наводнения (вызванные плохим функционированием инфраструктуры), траты миллиардов долларов на помощь Асаду, боевикам Хезболлы и Исламскому Джихаду в то время, когда в иранском Керманшахе люди спустя 2 года после землетрясения до сих пор живут на улицах, жестокие репрессии против критиков режима - все вместе переполнило чашу терпения иранских студентов, интеллигенции, рабочих, бедноты и безработного населения. Безработица среди иранской молодежи не менее 30 процентов - согласно социологам такой показатель неизбежно ведет к политической дестабилизации.
В Тегеране участники антиправительственных демонстраций срывают портреты покойного генерала Солеймани, скандируя: "Солеймани - убийца! Смерть диктатору! Смерть Хаменаи!". По иранским законам пожелание смерти духовному лидеру, обладающему почти абсолютной властью в стране, является уголовным преступлением. Они так же скандируют: "Наш враг прямо здесь, они (аятоллы) лгут, говоря, что наш враг - Америка!". Сначала вышли студенты, к ним стали присоединяться другие. Начались столкновения в полицией, протесты перекинулись на Исфахан.
Но как же так? Ведь иранцы недавно вышли на улицы поминать Солеймани? Во-первых, иранцы - разные. Во-вторых, на демонстрации за Солеймани несомненно сгоняли людей: в Иране вообще запрещены любые демонстрации, кроме официальных, и туда направили школьников, бюджетников и т.д. (хотя нет сомнений, что некоторые люди были искренни в своей скорби). И, наконец, в-третьих, скорбь по генералу Сулеймани части людей не противоречит их антиправительственным чувствам. Возможно, некоторые считают его героем, защищавшим Иран, но это еще не значит, что они любят коррумпированное правительство. Одно дело - выразить скорбь по поводу убитого аскетичного военного, совсем другое - отношение к коррумпированному режиму. Большая ошибка - приписывать иранцам единообразие. Иран - огромная страна с населением 90 млн человек, долгой историей, богатой культурой и разнообразием идей.
Что же дальше? Доктор Омид Сафи, американский интеллектуал, директор Центра исламских исследований, заметил по поводу последней волны протестов следующее:
"Предсказывать будущее - дело дураков, особенно когда речь заходит об Иране. Одна из лучших книг, написанных об иранской революции 1979 года, называется "Немыслимая революция". Она точно указывая на то, что никто в американском научном или дипломатическом сообществе не видел приближения этой революции. Особенно это касается нынешних иранских демонстраций, которые носят массовый, разрозненный характер и не имеют ни одного лидера. Самое мудрое, что можно сделать, - это наблюдать за ним, не навязывая им конкретной траектории или результата... Народ Ирана, с его давней традицией массовых демонстраций, имеет долгую историю недвойственной идеологии. Они могут быть и часто являются одновременно и противниками Трампа, и противниками коррупции в Иране, выступая против непрозрачности правительства Исламской Республики. Попытки изобразить их как оппозиционные правительству и, следовательно, про-трамповские силы или как сторонников проамериканской внешней политики в регионе - поверхностны... Иранцы, независимо от того, являются ли они проправительственными или антиправительственными, как правило, являются националистически настроенными людьми. Самое главное здесь - это автономия иранского народа, получение шанса решить свою собственную судьбу... Разочарование многих иранцев в связи с коррупцией Исламского правительства является реальным. Это сочетание экономического, идеологического разочарования и гнева по поводу коррупции и авторитаризма режима".
Но события в Иране не могут рассматриваться изолированно. Они разворачиваются на фоне огромного протестного движения социальных низов, охватившего одновременно Ближний Восток и Южную Америку. Миллионы людей в Ираке, Ливане, Алжире и в самом Иране протестуют против коррупции, безработицы и полицейского государства. Они требуют работы, базовых социальных услуг, прекращения государственного насилия. Многие протестующие в Ираке и Ливане выступают против иранского влияния, потому что иранский режим полностью или частично контролирует местные коррумпированные режимы и помогают им нападать на протестующих. Эти безлидерские протесты, как и в Иране, организованы через социальные сети. Их участники в настоящее время не создали никаких серьезных систем контр-власти (наподобие органов самоуправления - автономных рабочих советов на фабриках и в регионах в 1991 г в Ираке во время восстания против Саддама Хусейна), но они способны дестабилизировать сразу несколько стран. И Иран - не исключение.
Это одна из причин, почему власти Ирана опасаются в настоящее время большой войны с Израилем или США. Как бы не хорохорился иранский режим, он боится внутренней нестабильности, и кроме того, его влияние в Ливане и Ираке находится под угрозой.