В целом мне нравятся программы популярного московского видеоблогера Ильи Варламова, поэтому, узнав, что он посетил ЕАО и готовит программу о Биробиджане, я ждал ее с нетерпением. В итоге впечатления от программы «Русский Израиль на Дальнем Востоке. Еврейская автономия, Биробиджан» смешанные.

Преобладает разочарование, и вызвано оно в первую очередь очевидной поверхностностью подхода Ильи Варламова к описанию Биробиджана, его истории и культурной специфики. Лично для меня символом этой поверхностности стали вынесенные в заголовок слова сопровождавшего Варламова в этой поездке молодого московского раввина Моти Кантора о том, что идиш — это «немецкий язык с еврейскими жаргонами, написанный еврейскими буквами». Да, идиш, конечно, развился на основе швабских германских говоров и принадлежит, как и немецкий язык, к германской группе языков. Однако произошло это задолго до появления общенемецкого литературного языка, поэтому с тем же успехом можно было бы утверждать, что немецкий язык — это «идиш с гойскими жаргонами, написанный латинскими буквами».

Поскольку на протяжении репортажа несколько раз подчеркивается особая роль идиша в Еврейской автономной области, не будет придиркой сказать, что Илья Варламов крайне легкомысленно подошел к выбору эксперта по этому языку. Мотя Кантор — несомненно, симпатичный и доброжелательный еврейский парень, но экспертом по идишу его никак нельзя назвать, несмотря на то, что в конце репортажа он довольно бойко говорит: «Майн таере, а гройсерданк фар демзенаф Илья Варламовс канал». Можно легко понять, что он хотел сказать: «Мои дорогие, большое спасибо за то, что вы смотрели канал Ильи Варламова», однако пара ошибок сразу же выдает, что идишем Мотя Кантор владеет довольно слабо. Честь ему и хвала за то, что он вообще владеет этим языком, которого совсем не знает подавляющее большинство его сверстников. Однако он, как и сам Илья Варламов, явно поленился заглянуть в соответствующую статью неоднократно упоминаемой в ходе репортажа Википедии. Иначе бы они легко узнали, что в идише лексика древнееврейского и арамейского происхождения составляет порядка 20% всего словарного состава и никак не является сугубо религиозной. Если бы они это сделали, то в репортаж не была бы включена произнесенная Мотей Кантором неуместная фраза о том, что идиш и иврит не объединяет «ничего, кроме (…) религиозных всяких терминов».

Иначе как с помощью русской поговорки «слышал звон, да не знает, где он» невозможно прокомментировать прозвучавшее в репортаже утверждение о том, что еврейская газета «Дер эмес» якобы издавалась в Биробиджане. Если бы московские гости проявили минимальный интерес к затронутой ими тематике, они легко бы узнали, что эта газета выходила в Москве. Там же находилось и одноименное издательство, которое было ликвидировано в ноябре 1948 года во время широкой кампании государственного антисемитизма в СССР. Кстати, древнееврейское по происхождению слово «эмес» («правда») было упомянуто в репортаже в связи с фонетическим написанием древнееврейских и арамейских слов, использовавшихся в идише в советский период (в отличие от исторической орфографии, используемой сейчас повсеместно, в частности, в «Биробиджанер штерн»). Прямого отношения к Биробиджану это фонетическое написание не имело. Так писали в советский период по всему Советскому Союзу. Более того, у этой орфографии были сторонники и за пределами СССР. Ею пользовался, например, большой американский еврейский поэт Яков Глатштейн. Это не секретная информация. Более того, она доступна по большей части и на русском языке. Однако Илья Варламов и его консультанты не стали себя утруждать серьезной подготовкой к данному репортажу.

Может возникнуть вопрос: а зачем тогда вообще писать о репортаже «Русский Израиль на Дальнем Востоке», если подход к проблематике Биробиджана в нем поверхностный? Ответ на этот вопрос дал сам Илья Варламов, заявив у мемориальной доски на доме, в котором жил шеф-повар Яков Блехман, автор блюда «шницель по-биробиджански»: «Понятно, что здесь настолько ничего не происходит, что для того, чтобы получить мемориальную табличку, достаточно было просто на вокзале вкусно приготовить котлету». В чем-то популярный видеоблогер здесь прав: заслуживающих внимания событий в Биробиджане происходит гораздо меньше, чем в Москве. Поэтому представляется уместным уделить внимание и посвященному ЕАО репортажу, в котором, по словам Михоэла Ставропольского, главы молодежного отдела Московского еврейского общинного центра, также сопровождавшего в этой поездке Илью Варламова, последний «обос..л Биробиджан с ног до головы». Однако и здесь нельзя не упомянуть о том, что московские гости не подготовились к съемкам репортажа. Иначе они могли бы узнать, что Яков Блехман готовил не только котлеты и не только за «шницель по-биробиджански» он удостоился мемориальной доски. Его редкостный кулинарный талант был известен и признан далеко за пределами Биробиджана. В 1970 году в биробиджанском ресторане «Центральный» Яковом Блехманом впервые в Союзе была введена в меню еврейская национальная кухня. А еще он был одним из первопроходцев Биробиджана, из тех, кто, несмотря ни на что, приехав в 1932 году, остался в этом таежном краю навсегда…

Справедливости ради надо подчеркнуть, что в том, что касается, например, непритязательной архитектуры Биробиджана или отсутствия надлежащего освещения на многих его улицах, Илья Варламов однозначно прав. В своих репортажах он всегда уделяет особое внимание изъянам городской среды. В этом смысле от него уже досталось не только многим городам России, но и далеким островным государствам Кирибати и Науру. Понравился мне импровизированный опрос прохожих в районе пешеходной зоны улицы Шолом-Алейхема, устроенный им для выяснения доли жителей с еврейскими корнями среди жителей административного центра автономии.