Почти все, что, как вам кажется, вы знаете о том, как голосуют израильтяне, неверно
Удивляет, как много сложилось мифов об израильском электорате, преувеличенных или откровенно ошибочных
Далия Шейндлиннаучный сотрудник Института «Митвим» и консультант по стратегии и эксперт по общественному мнению в политических и социальных кампаниях в Израиле и по всему миру
Сегодня внимание большинства израильтян сместилось с войны на предстоящие выборы в Кнессет. Так что парад мифов о том, как голосуют израильские граждане, уже начался. С каждым электоральным циклом появляются новые теории о том, как влияет на выборы та или иная этническая, социальная, конфессиональная или территориальная группа населения.
Речь, произнесенная много лет назад президентом Руви Ривлином о «четырех племенах» Израиля, оказалась на удивление эффективной в передаче ощущения неизменности и детерминированности этих категорий.
Удивляет, как много сложилось мифов об израильском электорате, преувеличенных или откровенно ошибочных. Здесь я приведу лишь некоторые из них (до сентября или октября еще достаточно времени, чтобы вы могли посмеяться надо мной).
1. Все дело в разделении между ашкеназами и мизрахами
Израильтяне очень чутко воспринимают это все еще болезненное внутриеврейское разделение. Они любят строить предположения о том, кто есть кто, основываясь на стереотипах, и, по моему опыту, часто ошибаются.
Я уверена: укоренившийся миф о том, что мизрахи голосуют за правых, а ашкеназы — за левых, — заблуждение. Замечательное исследование выборов 2022 года, проведенное Моми Даганом из Еврейского университета, показало, что между этими группами действительно часто существует разрыв в голосах, но он колеблется на протяжении десятилетий, становясь меньше или больше в неинтуитивных направлениях.
Даган действительно обнаружил очень значительный разрыв на выборах 2022 года в ожидаемом направлении. Но он почти полностью исчез, когда он учел образование и уровень религиозности, а также возраст и доход. Этот вывод полностью согласуется с моими собственными многолетними наблюдениями: принадлежность к той или иной еврейской этнической группе сама по себе является слабым предиктором голосов — если она не сопровождается набором других социологических характеристик.
Уровень религиозности — важный фактор, однако Даган обнаружил, что в последние годы усиливающимся фактором электорального поведения является уровень образования: более образованные евреи реже голосуют за правых, в том числе среди мизрахим, – фактор, который раньше сам по себе не имел особого значения.
Более того, нет единого критерия выделения этих групп, а это значит, что трудно точно определить их электоральную силу. Центральное статистическое бюро Израиля предоставляет информацию о континенте рождения граждан и их родителей. Но к 2023 году этот показатель релевантен лишь для 52% всех израильских евреев, происходящих либо из Азии/Африки, либо из Европы/Америки — остальные имеют смешанное происхождение или являются израильтянами в нескольких поколениях.
Даган проанализировал голоса по фамилиям, отметив при этом ограничения; в опросах я иногда спрашиваю, как люди себя идентифицируют. В опросе 2019 года более 80% ответили, что являются либо ашкеназами, либо мизрахами. При этом группа «ни то, ни другое» или «смешанная идентичность» может составлять от 16% (в моем опросе 2019 года) до почти половины, как в данных ЦСБ.
Безусловно, представители первого поколения мизрахов из низшего социально-экономического класса демонстрируют явные праворадикальные тенденции. Но к ашкеназам принадлежат и либеральные американские иммигранты, такие как я, ультраортодоксальных израильтян, поселенцев и светских националистов из бывших советских республик. Не стоит сводить израильскую политику к столкновению Востока и Запада.
2. Все дело в русских
Это утверждение было справедливым в конце 1990-х годов, когда в Израиль хлынул поток бывших советских евреев. К тому времени, когда я работала над своей первой избирательной кампанией в 1999 году, эта группа составляла почти 17% электората. К 2003 году их доля в населении начала снижаться.
Постсоветская волна имела много общего в истории, языке и опыте, поэтому некоторое время они представляли собой уникальный избирательный блок, который помог одержать победы Нетаньяху в 1996 году и Эхуду Бараку в 1999 году. Сейчас они, как и большинство израильских евреев, твердо придерживаются правых взглядов.
Опросы, мои и других исследователей, показали, что их голоса примерно поровну делятся между партиям «Исраэль Бейтену» и «Ликуд». Руководитель социологической фирмы Sphinx Research Сефи Кедми, специализирующийся на русскоязычном населении, оценивает количество мест до пяти для каждой партии, а также несколько дополнительных мест для других. (Как их подсчитать, также зависит от того, включены ли их дети, родившиеся в Израиле.)
Кедми считает, что новая волна иммигрантов из бывшего Советского Союза, прибывшая после 2014 года, в основном из России и Украины, может добавить еще четыре мандата (около 160 000 потенциальных избирателей). Одно из исследований, проведенное Израильским институтом демократии в 2023 и 2024 годах на основе социальных сетей, показало, что эта новая группа несколько более левая, чем иммигранты 90-х годов. Кедми с этим согласен. Однако фактическое число тех, кто остается в Израиле надолго, неизвестно, большая их часть не определилась с выбором, к тому же их отличает низкая явка.
В реальности это может означать еще два места, и они также могут быть разделены идеологически. Кедми говорит, что на кону стоят «российские» голоса — он сравнивает их с «колеблющимся штатом».
3. Харедим захватывают власть, умеренных светских не осталось
Это объективно неверно. Предупреждение ходит уже десятилетия, но перед выборами 2022 года Центральное статистическое бюро (ЦСБ) обнаружило, что харедим составляли всего 11% имеющих право голоса избирателей. В отчете 2024 года Израильский институт демократии сообщил, что они составляют 14,9% населения — но это число включает и многочисленных детей, которые не голосуют. В 2024 году опрос ЦСБ показал, что 11,4% евреев в возрасте 20 лет и старше являются ультраортодоксами, а еще 12 процентов — религиозными.
Как ни крути, они едва составляют четверть населения. И малоизвестный факт: на протяжении последних 20 лет рождаемость у харедим снижалась, а не росла. Вот вам и захват власти.
Ультраортодоксальные партии «Яадут а-Тора» и ШАС действительно получили 18 мест в Кнессете, сформированном в 2022 году — в основном благодаря избирателям, не являющимся харедим, которые поддерживают ШАС, и высокой явке харедим по сравнению со средним показателем (почти 77 процентов в Бней-Браке по сравнению с 70 процентами по стране в целом). Но избиратели ШАС также могут переходить на сторону «Ликуда» или, например, партии «Оцма Йехудит» Итамара Бен-Гвира. Тем не менее, эти различия имеют значение: партии харедим влиятельны, но в последние годы их популярность выросла не очень сильно.
4. Арабы — ключ к победе левых
Левые евреи убеждены, что арабы должны массово идти на избирательные участки, чтобы поддержать оппозиционные партии, как это, по известному заявлению Нетаньяху, они и делали в 2015 году. Их смущает, почему в 2022 году явка арабских избирателей составила чуть более половины (по сравнению с примерно 73% у евреев и «других»). В общей сложности арабские граждане составляли около 17 процентов от общего числа имеющих право голоса в 2022 году.
Но с учетом того, что оппозиция (за исключением Яира Голана) клянется не включать их в будущую коалицию, чего именно ожидают евреи? И нельзя сказать, что левое руководство в этой стране было к ним благосклонно. Конечно, я хочу, чтобы каждый гражданин голосовал, но миф о том, что еврейский лагерь против Нетаньяху имеет право на голоса арабов, странен и вреден. Их нужно заслужить.
5. Жители Севера — ключ к победе левых
Согласно этой точке зрения, разочарованные жители северных приграничных районов, которые активно поддерживали коалиционные партии в 2022 году, отвернутся от них, поскольку чувствуют, что правительство бросило их на произвол судьбы в условиях продолжающихся нападений «Хезболлы». Это новая теория — и она мне нравится!
Во-первых, она основана на достоверной информации. Например, в Кирьят-Шмоне почти 50% проголосовали за «Ликуд» в 2022 году, что более чем вдвое превышает средний показатель по стране, и почти три четверти проголосовали за одну из партий коалиции (которая получила только 48,3 процента голосов по стране). В северном городе Шломи наблюдался аналогичный расклад.
Теперь эти люди чувствуют себя ужасно обманутыми: «Хезболла» не умерла с эскалацией в конце 2024 года, она все еще там, весной она атаковала Израиль в знак солидарности с Ираном; и теперь обе стороны подрывают рушащееся перемирие. Многие жители севера были вынуждены покинуть свои дома после 7 октября 2023 года и едва успели обосноваться в своих жилищах, как «Хезболла» снова подняла голову.
Опрос населения Севера (включая Хайфу, где довольно много сторонников левых), проведенный 12 каналом в середине апреля, показал: подавляющее большинство считает, что правительство «ужасно» справляется со своей работой на Севере. Так считает даже около трети тех, кто голосовал за коалиционные партии. Почти треть тех, кто был в 2022 году сторонником коалиции, теперь не одобряет то, как правительство ведет борьбу с «Хезболлой». В Хайфе оппозиция более популярна, чем партии коалиции.
Это предварительные результаты одного опроса, к которым следует относиться с осторожностью. Но следите за ситуацией на Севере.
Еще много вопросов
Есть еще много вопросов: как социально-экономическое положение влияет на электоральные предпочтения? Что насчет молодых еврейских избирателей, которые склоняются к правым взглядам? Что будут делать давние сторонники «Ликуда», если Нетаньяху уйдет со сцены? (Что особенно важно, это может сделать «Ликуд» приемлемым для будущих коалиций, даже если он потеряет места). Я постараюсь ответить на них до октября.
Но суть, на мой взгляд, такова: арабы в основном голосуют за арабские партии, а евреи — за еврейские. Помимо этого, демографические данные гораздо менее показательны для прогнозирования результатов голосования, чем нам хотелось бы думать. Уровень религиозности среди евреев — главный индикатор, но даже он может измениться, и результаты окажутся не такими, как мы думаем. Несмотря на все это, даже небольшие перемены могут серьезно повлиять на результаты.
По моему опыту, чтобы понять, куда движутся выборы, нужно спросить, считают ли себя израильтяне правыми, левыми или центристами (правда, такое разделение характерно в основном для евреев, но не для арабов). Другими словами, то, что думают люди, имеет большее значение, чем их демографическая принадлежность. Этот показатель является отличным индикатором идеологического раскола следующего состава Кнессета. Подсказка: апрельский опрос Израильского института демократии показал, что 61% израильских евреев придерживаются правых взглядов, 23% — центристских, а 14% — левых. Это больше скажет об израильской политике в будущем, чем «рак Биби» или «рак ло Биби». Чего вам следует определенно избегать, так это редукционистских и детерминистских мифов. Избиратели не статичны, опросы показывают неизменную стабильность среди сионистских партий, в которых ни бибисты, ни антибибисты не могут создать коалицию: арабские партии получают 10 или даже 15 мест. Всё под вопросом.
Haaretz, перевод Ильи Амигуда
Кровавый навет в New York Times: журналистские стандарты и бездоказательные обвинения
Самая неправдоподобная история касается изнасилования с участием собак. Собаки не насилуют людей, если не прошли специальную подготовку
Михаэль Эрлихродился в Чили, проживает в Иерусалиме, преподает на кафедре ближневосточных исследований Бар-Иланского университете
В сборнике статей, опубликованном Еврейским университетом в 2007 г., рассматривался вопрос, как могло случиться, что после почти 40 лет израильской оккупации Иудеи, Самарии и Газы практически не было сообщений об изнасилованиях израильскими солдатами палестинских женщин. Одно из объяснений, предложенных в исследовании, заключалось в том, что солдаты воспринимали палестинских женщин как настолько отвратительных и неполноценных, что воздерживались от изнасилований.
Несколько дней назад удостоенный наград журналист Николас Кристоф опубликовал в New York Times статью под заголовком «The Silence That Meets the Rape of Palestinians». Это серьезное обвинение, основанное на интервью с предполагаемыми жертвами сексуальных домогательств со стороны сотрудников сил безопасности и поселенцев. Описания носят откровенный характер, вызывая гнев и отвращение. Они охватывают весь спектр сексуального насилия, от словесных оскорблений до физических надругательств с участием собак. По словам автора, он обратился за комментариями в Министерство общественной безопасности Израиля, но получил отказ.
Прежде чем перейти к сути этих утверждений, следует отметить, что если запрос на комментарий действительно был проигнорирован, это была серьезная ошибка со стороны Министерства национальной безопасности Израиля. Хотя газета далека от симпатии к Израилю, и особенно к его нынешнему правительству, она остается престижной и влиятельной платформой, которую нельзя просто игнорировать. Ее читатели далеко не всегда настроены против Израиля, и игнорирование таких серьезных обвинений может быть легко истолковано ими как молчаливое признание.
Я исхожу из предположения, что вполне возможно, что солдаты совершали преступления, в том числе тяжкие, в последние годы. Тот факт, что ЦАХАЛ считает себя моральной армией, не означает, что ее солдаты — ангелы. Скорее, это означает, что когда информация о преступлениях, совершенных солдатами, поступает в ЦАХАЛ, она серьезно расследуется, и если она подтверждается, виновные привлекаются к суду.
Как бывший активист правозащитной организации, я узнал, как такие организации проводят расследования, и приобрел навыки, включая критическое чтение отчетов. Моя научная работа также включает анализ источников и оценку достоверности. Кристоф не живёт в этом регионе, и маловероятно, что он знает арабский. Он, конечно же, не ходил по домам в Иудее и Самарии, стуча в двери случайных людей и вежливо спрашивая, были ли они задержаны в последние годы и подвергались ли изнасилованиям. Он полагался на рассказы людей, к которым его направили. Его источниками информации были две организации: Организация Объединенных Наций, которая регулярно публикует клеветнические отчеты об Израиле под видом профессиональных объективных документов, и организация под названием Euro-Med Human Rights Monitor, которая не так давно обвинила Израиль в изъятии органов у палестинцев (Кристоф лишь охарактеризовал её как «крайне критичную по отношению к Израилю»).
В начале своей статьи Кристоф утверждает, что, по его мнению, израильское правительство не инициирует активно сексуальные домогательства в отношении задержанных, а «просто закрывает на них глаза». Это не безобидное утверждение, смягчающее ответственность Израиля, скорее, оно в первую очередь освобождает автора от бремени доказывания существования таких указаний.
Самая неправдоподобная история касается изнасилования с участием собак. Собаки не насилуют людей, если не прошли специальную подготовку. Это не происходит в частном порядке в чьем-то доме — для этого необходима специализированная программа дрессировки. Такое было бы невозможно, если бы правительство просто «закрывало глаза» на изнасилования, а не организовывало их.
В статье приводятся различные свидетельства, большинство из которых анонимны. На первый взгляд, это понятно: люди, пережившие сексуальное насилие, не хотят публично рассказывать о себе. Однако в статье Кристофа отсутствуют три основных вопроса: Кто? Где? и Когда?. Предполагаемые нападения произошли в неизвестных местах, без указания дат и имен предполагаемых преступников. Предположим, кто-то получает такое заявление. Что именно от него ожидают? В нынешнем виде статья Кристофа — это всего лишь сплетни.
Более того, не высказывая своего мнения о событиях в «Force 100» на базе Сде-Тейман, следует отметить, что протесты против предполагаемых пыток на этом объекте начались задолго до появления обвинений в сексуальном насилии. Почти все демонстранты были гражданами Израиля, которые слышали о якобы имевших место там пытках. Откуда они это знали? Армия обороны Израиля — это разнородная армия; практически в каждом подразделении есть люди из всего социального и политического спектра Израиля. Следовательно, когда внутри подразделения осуществляются действия, противоречащие ценностям некоторых его членов, информация имеет тенденцию просачиваться в гражданское общество и становиться его достоянием. Дело «Force 100» началось с того, что кто-то из персонала базы заметил кровотечение у задержанного, направил его в клинику, которая, в свою очередь, перевела его в больницу, где возникли подозрения в изнасиловании. После этого военная полиция начала расследование. Другими словами, Армия обороны Израиля самостоятельно расследует, совершаются ли преступления в ее рядах.
Учитывая враждебность организаций, на которые опирался Кристоф, анонимность предполагаемых преступников, отсутствие информации о местах и датах, а также отсутствие подтверждения со стороны внутренних израильских источников, весьма вероятно, что большинство, если не все, из этих обвинений являются вымыслом или, по меньшей мере, грубым преувеличением.
Чудовищные преступления, совершенные палестинцами 7 октября 2023 года, побудили некоторых лицемеров попытаться уравновесить ситуацию, а именно, заявить, что не только палестинцы совершали сексуальные домогательства в отношении израильтян, но и сами израильтяне совершают подобные действия. Ключевое различие заключается в том, что Израиль отрицает эти обвинения, а предполагаемые действия, если они вообще имели место, происходили за закрытыми дверями, не были задокументированы и не подтверждаются внешними источниками. Более того, ранее о подобных изнасилованиях ничего не было известно, а независимые внутренние расследования проводятся регулярно и тщательно. С другой стороны, зверства палестинцев были подробно задокументированы, в том числе самими преступниками.
Ранним проявлением этой тенденции стали распространявшиеся во время войны обвинения в том, что солдаты ЦАХАЛа насиловали палестинских женщин в Газе. В том случае обвинители позже публично отказались от своих заявлений. Это типичный кровавый навет. Он рассказывает ужасающую историю (которую невозможно опровергнуть), имеющую цель изобразить евреев жестокими монстрами. Так было всегда, и так обстоит дело и в этом случае.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова