Израильская дилемма с заложниками — одна из самых сложных, с которыми когда-либо сталкивалась страна. Среди призывов освободить их «любой ценой» звучит утверждение, что «пидьон швуим» (выкуп пленных) — высшая еврейская ценность. Более пристальный взгляд на этот вопрос с точки зрения еврейской традиции показывает гораздо более тонкий подход.

Во-первых, в самой Библии нет особой заповеди о плате за освобождение заложников — и это несмотря на то, что в Торе есть несколько других заповедей, касающихся ведения войны (даже о том, что нельзя без необходимости рубить деревья!). На самом деле в трех «примерах» захвата заложников прослеживается четкая закономерность: борись с заложниками до тех пор, пока не добьешься освобождения. В Берешит (14: 12-16) Авраам подверг себя опасности, вступив в войну с «четырьмя царями», сумел освободить из плена своего племянника Лота. Затем в Бемидбар (21: 1-3) ханаанейский царь Арада захватил несколько израильтян. Ответом было полное уничтожение этих городов. Интересно, что в Библии не упоминается, были ли пленные израильтяне освобождены или погибли в битве. В-третьих, в книге Самуила I, гл. 30, амаликитяне вторглись в Циклог, город, где в то время жил Давид, и захватили женщин (среди прочих), в том числе двух жен Давида. В результате: Давид взял свое небольшое войско и перебил почти всех амаликитян, спасая женщин.

Словом, библейский текст косвенно намекает на то, что вернуть заложников можно не платой, а уничтожением врага.

Однако несколько самых выдающихся средневековых комментаторов еврейского права придерживались несколько иной точки зрения. Величайший из них, Маймонид (Рамбам), утверждал в своей Мишне Тора (Книга Зераим, Законы благотворительности для бедных, 8:10), что выкуп еврейских жизней имеет приоритет даже перед раздачей милостыни бедным в своей общине. Несколько веков спустя авторитетный сборник заповедей «Шулхан Арух» рабби Йосефа Каро однозначно заявляет: «Каждый миг промедления в выкупе еврейских пленников... равносилен пролитию крови» («Йоре Деа», 252: 3).

В чем же разница между воинственным библейским подходом к спасению заложников и сентенцией раввинских комментаторов о необходимости платить за них выкуп? Можно утверждать (вероятно, правильно), что это функция силы. Когда у древних израильтян были армии, грубая сила считалась идеалом, когда власти не было, нужны были другие средства (Маймонид вырос в мусульманской Кордове, но был вынужден бежать в Египет, чтобы избежать насильственного обращения).

Открытым остается важнейший вопрос о «цене». Проще говоря, есть ли предел тому, что евреи должны заплатить, чтобы выкупить свой род из плена? И здесь картина несколько неоднозначна.

Личное примечание. Девичья фамилия моей бабушки Ротенбург, и она утверждала, что ведет свое происхождение от авторитетного немецкого раввина 13-го века Меира (Маарама) из Ротенбурга. Он был похищен с целью получения выкупа, что в те времена было довольно распространенной практикой. В плену Маарам обратился к своей общине с просьбой не выкупать его, поскольку требуемая цена была слишком высока. Он считал, что если цена будет уплачена, это только подтолкнет к дальнейшим похищениям. В результате он умер в плену через семь лет, отказавшись позволить своей общине потратить на него целое состояние.

Это был единичный случай? Я бы так не сказал. Маарам повторял точку зрения Маймонида: «Нельзя выкупать [еврейских] пленников по более высокой цене, чем они стоят... чтобы наши враги не пытались постоянно захватывать их». Затем он идет еще дальше: «Не следует пытаться освободить их силой, чтобы враг еще не ухудшил условия их содержания!»

На самом деле, предостережение Маймонида взято прямо из Мишны (тр. Гиттин, глава 4, закон 6). Но, как и во многих других вопросах, в Талмуде, в то время как приводятся примеры, иллюстрирующие это, другие примеры показывают, что эта норма не действует, т.е. выплачиваются большие выкупы.

Глядя на положение израильтян, оказавшихся в заложниках в Газе, становится ясно, что еврейская традиция поддерживает обе стороны спора. Те, кто требует освобождения заложников любой ценой, могут опираться на случайные примеры из Талмуда и конкретные предписания других поздних комментаторов. И наоборот, те, кто не желает платить непомерную цену (не обязательно денежную, но скорее в виде освобожденных террористов и прекращения войны до полного уничтожения ХАМАСа), могут опираться на примеры из Библии, нескольких талмудических и других комментаторов, а также на удивительное самопожертвование Маарама из Ротенбурга.

Как я уже сказал в самом начале, дилемма, стоящая перед руководством Израиля, поистине дьявольская. И не только потому, что в этом вопросе есть несколько моральных аспектов, но и потому, что еврейская традиция (и Галаха) не дает однозначного ответа на вопрос, что делать в таких случаях. Достаточно ли одного великого раввина, отказавшегося от выкупа, чтобы создать прецедент того, как (не) выкупать более сотни еврейских жизней — особенно если освобождение многих террористов из израильской тюрьмы может быть сочтено слишком высокой ценой в будущем? Является ли военный подход Библии более уместным в этой ситуации, чем денежные решения Талмуда и более поздних комментаторов? Из еврейского прошлого нельзя извлечь однозначного ответа — несмотря на утверждения, что выкуп заложников является еврейской ценностью, превосходящей все другие.

Times of Israel, перевод Якова Скворцова