Посмертные извинения за писателя-антисемита никому не нужны
Презрение Роальда Даля к евреям не было чем-то необычным для человека, выросшего в Британии в первой половине XX века. Но что было необычным, так это готовность знаменитости публично заявить о своем антисемитизме вскоре после Холокоста.
Семья английского писателя Роальда Даля, известного своими антисемитскими взглядами, и управляющая его наследством компания Story Company несколько дней назад выступили со специальным заявлением. В нем говорится, что они «приносят глубокие извинения за вред, причиненный заявлениями Роальда Даля».
Извинения прозвучали спустя три десятилетия после смерти Даля и были столь же беспричинными, сколь и неудовлетворительными. Стоит напомнить, что Даль - автор множества книг и рассказов, таких как «Чарли и шоколадная фабрика», «БДВ, или большой и добрый великан», «Джеймс и гигантский персик», «Фантастический мистер Фокс», «Матильда» и «Ведьмы». Он автор сценариев нескольких популярных голливудских фильмов, в том числе одного из фильмов «Бондианы». Но также известно, что он ненавидел евреев.
В 1982 году в интервью The New Statesman он сказал: «В еврейском характере есть черта, которая вызывает враждебность, может быть, это своего рода недостаток щедрости по отношению к неевреям. Я уверен, что всегда есть причина, по которой у евреев везде появляются враги; даже такой мерзавец, как Гитлер, не мог наброситься просто так, без причины». В 1983 году он написал в Literary Review, что Америка находится в плену у «могущественных американских еврейских банкиров» и что евреи «контролируют средства массовой информации». В 1990 году он сказал The Independent: «Я определенно настроен против Израиля, и я стал антисемитом».
Но должны ли мы после этого перестать читать его рассказы детям?
Презрение Даля к евреям не было чем-то необычным для человека, выросшего в Британии в первой половине XX века. Но что было необычным, так это готовность знаменитости публично заявить о своем антисемитизме вскоре после Холокоста. То, что Даль мог делать подобные заявления без каких-либо последствий со стороны издателей или общественности, предвещала возвращение ненависти к евреям в последующие годы, особенно в Великобритании и других странах Западной Европы.
Впрочем, антисемитизм Даля не был забыт полностью: британский Королевский монетный двор отменил планы выпуска памятной монеты в его честь в 2016 году и назвал причиной антисемитизм Даля.
Но это не помешало еврею Стивену Спилбергу в том же году снять фильм по книге «БДВ» и не помешало Netflix выкупить в 2018 году у наследников Даля права на все его детские книги для последующих съемок сериала по ним, производственный бюджет которого может достигнуть 1 миллиарда долларов.
Что же тогда побудило семью Даля внезапно извиниться за заявления автора? Возможно, после подъема движения Black Lives Matter, нападок на Уолта Уитмена и Лору Ингаллс Уайлдер за антиафроамериканские взгляды, семья Даля испугалась, что он тоже будет сброшен с пьедестала.
Если да, то очевидно, что они не поняли, как на самом деле работает культура отмены. Не нужно много времени, чтобы потребовать стереть кого-то, подозреваемого в расизме. Но нет никаких признаков того, что мир искусства хоть сколько-нибудь заинтересован в борьбе с антисемитизмом в прошлом или настоящем. Действительно, антисионистские и антисемитские взгляды Даля стали обычным явлением в современном британском искусстве и далеко не редкостью в академических кругах других стран.
Тем не менее, теперь, когда этот вопрос, наконец, получил широкое распространение, обязывает ли это евреев или других, кому небезразличен антисемитизм, избегать печатать романы Даля или снимать фильмы по его произведениям?
Любая выгода, которую можно извлечь из преследования Даля, не компенсирует ущерб от попыток стереть историю или рассматривать искусство как исключительно функцию биографии художника.
Можно, как продолжает делать большая часть мира, восхищаться и наслаждаться музыкой Вагнера, при этом правильно называя его эпическим ненавистником евреев, чьи потомки помогли связать его наследие с наследием нацистов, пришедших к власти более чем через 50 лет после его смерти.
Никто никогда не должен забывать антиеврейские настроения Даля: это пример того, как вера в еврейские заговоры разжигает ненависть. Но забвение искусства не приносит пользы, а только причиняет еще больший вред. В конце концов, как и в случае с другими великими художниками с гнусными взглядами, работы Роальда Даля переживут вред, который он пытался нанести. Но всем нам будет намного комфортнее жить в мире, где работы, созданные теми, кто не соответствует нашим идеалам, нельзя будет запретить или сжечь.
Реальная ханукальная история Натана Щаранского
По-настоящему я почувствовал, что значит быть свободным, только один раз: когда приезжал в Советский Союз на Песах, чтобы встретиться с отказниками.
«Ханука - праздник свободы» - мы часто повторяем эти слова, но люди, родившиеся в свободном мире, так до конца и не могут понять их значение.
По-настоящему я почувствовал, что значит быть свободным, только один раз: когда приезжал в Советский Союз на Песах, чтобы встретиться с отказниками.
Когда после трех недель пребывания там, мы, наконец, миновали пограничный контроль и таможню - с нашими списками отказников и письмами от Эли Визеля, израильских властей и просоветских еврейских организаций - мы вздохнули немного легче. Но лишь когда лайнер Swissair взлетел, я ощутил себя легче, свободнее, слегка почувствовав вкус ада, который я оставлял позади.
Я спросил своего соавтора Натана Щаранского, как он проводил Хануку во время девятилетнего пребывания в тюрьме.
Он рассказал, что в «одиночке» или изоляторе праздновать было невозможно, но в колонии жизнь немного улучшилась. Однажды в декабре один из его друзей даже сделал для него ханукию из дерева, и они нашли несколько свечей.
На шестую ночь Щаранский обнаружил, что охрана забрала его ханукию. Борясь за свои религиозные права, Натан объявил голодовку.
В восьмой вечер Хануки Щаранского вызвали в кабинет начальника оперативной части лагеря, майора Осина. Зная о скорой инспекции лагеря, Осин пытался дружелюбно разговаривать с Натаном, пообещав, что больше помех для отправления его религиозных нужд не будет.
«Ладно, - ответил Натан, - верните мне ханукию, и я прекращу голодовку».
Осин отдавать ханукию не хотел, а Щаранскому не очень-то хотелось сразу возвращаться в холодный барак из натопленного майорского кабинета. Тогда он решил слукавить, предложив Осину компромисс: зажечь менору прямо здесь, в кабинете, тогда он прекратит голодовку и откажется от ханукии (праздник все равно заканчивался).
На том и сошлись. Майор раздобыл одну большую свечу, разрезав ее на восемь маленьких. Желая подольше погреться, а заодно продлить этот фарс, Щаранский настоял, чтобы Осин молился вместе с ним, покрыв голову. Тот послушно надел свою офицерскую цигейковую ушанку, Щаранский – свою кепку зека.
Зажигая свечи, Натан произнес свою обычную импровизированную молитву о воссоединении с женой Авиталь в Иерусалиме. Затем, посмотрев на внимательно слушающего Осина, добавил на иврите: «И пусть наступит день, когда все наши враги, которые сегодня планируют наше уничтожение, встанут перед нами, услышат наши молитвы и скажут: «Аминь».
Майор Осин эхом ответил: «Аминь». Так они и стояли, смотрели на свечи, пока они не догорели.
История Щаранского подтверждает неразрывную связь еврейского народа и религиозной традиции. Ведь невозможно рассказать историю Хануки без какой-либо религиозной составляющей, или отрицая неразрывную связь евреев с Землей Израиля.
Как печально, что наши университеты так часто не поддерживают моральную ясность или открытые, критические исследования. И как расстраивает, когда культура отрицания крайне левых странным образом совпадает с запугивающим тоталитаризмом крайне правых.
Важно, что сегодня среди нас есть настоящие борцы за свободу, которые знают, как важно отстаивать личную свободу, национальную идентичность и которые могут противостоять навязываемым нам ложным выборам.
Перевод с Jerusalem Post Аснат Эстриной




