Преемник рава Каневского: возвращение к рациональному лидерству
Выбор раввина Гершона Эдельштейна сигнализирует о возвращении прагматичного авторитета
После смерти раввина Хаима Каневского руководство литовской ортодоксии возвращается к более привычному и естественному стилю, рациональному и прагматичному, в отличие от «духовного руководства» Каневского.
Преемником Каневского стал 98-летний раввин Гершон Эдельштейн, который ранее считался младшим партнером Каневского. Глава Поневежской ешивы Эдельштейн символизирует, прежде всего, классический литовский стиль руководства своих предшественников — раввинов Элазара Шаха, Йосефа Шалома Эльяшива и Аарона Лейба Штейнмана.
Фактически, это уже второй раз, когда Эдельштейн становится преемником. В декабре 2017 года, после смерти предыдущего литовского лидера, раввина Штейнмана, Эдельштейн был выбран главным распорядителем на огромных похоронах в Бней-Браке. Его стиль руководства, схожий со стилем Штейнмана, обозначил его как естественного преемника, а Каневский стал его заместителем. Но агрессивное маневрирование внука последнего, Якова (Янки) Каневского, привело к тому, что его деду пришлось взять на себя роль лидера, которой Хаим Каневский пытался избежать всю свою жизнь. Эдельштейн был несколько отодвинут на второй план и стал младшим «партнером».
Его помощникам удалось добиться для него статуса верховного литовского лидера, воспользовавшись любовью общества к Каневскому, которая распространяется даже за пределы литовской общины, благодаря его благословениям и семейным связям. В результате некогда прагматичное литовское руководство стало более хасидским по стилю, активнее полагаясь на мистицизм и силу благословений. В отличие от Каневского, который принимал важные решения по наитию, Эдельштейн действует только после консультаций и изучения всех деталей, как это делали его предшественники.
В последние годы между последователями Каневского, прозванного Рашбамом, и Эдельштейна, известного как Раабад, по названию улицы, на которой он живет, шла ожесточенная закулисная борьба.
Тем не менее, разница между стилями руководства этих двух людей не отражалась в повседневных делах до начала пандемии коронавируса. В то время как Эдельштейн призвал своих последователей подчиниться правительственным постановлениям по COVID-19, Каневский приказал школам и ешивам общины игнорировать их и работать в обычном режиме. Напряжение между двумя лидерами достигло пика, когда Эдельштейн приказал редакторам харедимной газеты «Ятед Неэман», которые делают то, что он говорит, не публиковать письмо Каневского по этому вопросу.
Эдельштейн считается прежде всего авторитетом в области образования, поскольку, будучи главой ешивы, он обучал тысячи студентов на протяжении десятилетий. Он занимает примирительную позицию по отношению к отчисленным и оставившим религию. Например, в одном из видеороликов 2018 года он публично заявил, что ребенка, не соблюдающего заповеди, следует принимать с любовью: «К ребенку, сошедшему с пути, следует относиться с уважением и дружбой», — сказал он своим последователям, добавив, что они также должны с пониманием отнестись к молодому человеку, который приводит домой девушку, и что его родители должны покупать ему «светскую одежду», если он хочет, потому что выбора нет.
«Даже если он оскверняет шабат у себя дома, нет другого пути, кроме уважения и дружбы, — добавил он. — Мы должны объяснить родителям, которым трудно принять ребенка, что это единственный путь».
Эдельштейн также считает, что следует по возможности избегать конфронтации с государственными учреждениями и предпочитает договариваться с ними в случаях конфликтов.
После самоубийства харедимного писателя Хаима Вальдера, обвиненного в сексуальных нападках на женщин, Эдельштейн был единственным ультраортодоксальным лидером, который осмелился упомянуть об этом деле. Хотя большую часть своих комментариев он направил на выражение точки зрения, что эти вопросы не должны обсуждаться публично, он также выразил беспрецедентное мнение, что если человек подозревается в подобных правонарушениях, необходимо сообщить об этом в полицию. Эдельштейн объяснил, что запрет на отношения с «замужними женщинами» менее строг, чем запрет на «причинение смущения», но неясно, знал ли он о подозрениях в насилии над детьми в отношении Вальдера, хотя считался очень близким к нему человеком.
В последние годы общественность познакомилась с внуком Хаима Каневского, Янки. Теперь она познакомится с другим — Моти Пелаи, которому около 30 лет и который считается правой рукой Эдельштейна. Он шепчет на ухо своему дедушке и решает, кто и когда может войти в его дом. Другими видными деятелями, считающимися близкими к Эдельштейну, являются член кнессета Яаков Ашер, заместитель мэра Бней-Брака Менахем Шапира, генеральный директор газеты «Ятед Неэман» Зелиг Орланский и Давид Шапира, внук раввина Штейнмана.
Несмотря на свой преклонный возраст, Эдельштейн независим, ясен и проницателен. Тем не менее, все говорят о раввине Дове Ланде и раввине Моше Гилеле Гирше, главах ешивы «Слободка» в Бней-Браке, как о возможных будущих лидерах. Оба уже имеют необходимый статус и влияние, которые, как ожидается, значительно возрастут в эпоху Эдельштейна.
Haaretz, перевод Якова Скворцова
Алия из бывшего СССР однажды изменила Израиль. Сделает ли она это снова?
Многое зависит от того, сколько иммигрантов прибудет — не только с Украины, но и из России
Почти за четыре недели спецоперации на Украине в Израиль прибыло всего несколько тысяч иммигрантов оттуда и из других стран бывшего СССР. Но правительство готово принять 100 тысяч или больше — и если это произойдет, влияние на израильскую экономику может быть значительным.
Оглядываясь назад, на волну алии из бывшего Советского Союза 90-х годов и на гигантский толчок, который она дала Израилю, многие хотят повторения, хотя и в меньших масштабах. В планах, утвержденных кабинетом министров на прошлой неделе, говорится об экстренном решении жилищного вопроса, чтобы разместить всех приехавших, что вызывает воспоминания о начале «большой русской алии».
Израильские политики говорят об абсорбции иммигрантов не только как о миссии милосердия, но и как о выгодной инвестиции. Депутат Цви Хаузер («Тиква хадаша») говорит, что если потратить 5 миллиардов шекелей (1,54 миллиарда долларов) на алию, то через несколько лет можно вернуть 500 миллиардов. «Мы не должны упустить стратегическую, экономическую и социальную возможность», — сказал он на заседании финансовой комиссии Кнессета в начале этого месяца.
Крах советского режима открыл ворота для миллиона иммигрантов из бывших советских республик, приехавших в течение десяти лет. Волна новоприбывших, которые в конечном итоге составили 14,5% населения Израиля, создала краткосрочные проблемы обеспечения жильем, инфраструктурой и услугами, подобные тем, которые, по мнению кабинета министров, могут возникнуть сегодня.
Но алия 90-х годов обеспечила критически важный экономический подъем. Эти иммигранты были чрезвычайно образованными (41% имели высшее образование по сравнению с 29,5% коренных израильтян в то время) и приехали с относительно небольшим количеством детей, чтобы не создавать нагрузку на школы.
Они прибыли как раз в тот момент, когда в Израиле набирал обороты сектор высоких технологий, и предоставили критически важную рабочую силу. Они восполнили нехватку врачей и создали новые рынки для местных компаний. Они также приехали в то время, когда израильтян было гораздо меньше, а плотность населения была значительно ниже, и когда угроза изменения климата не была широко осознана.
В любом случае, Израиль 2022 года сильно отличается от Израиля 1989 года. Профессор Дан Бен-Давид из Тель-Авивского университета и Института Шореш отмечает, что в настоящее время Израиль является третьей по плотности населения страной среди членов Организации экономического сотрудничества и развития. Даже без 100 000 новых иммигрантов Израиль может стать самой перенаселенной страной еще через десять лет.
Новые иммигранты с Украины в аэропорту Бен-Гурион / фото: Avishag Shaar-Yashuv
«Эта перегруженность проявляется в переполненных классах, отставании в получении медицинского обслуживания, пробках в час пик и, конечно, в стремительном росте цен на жилье», — говорит Бен-Давид.
По таким показателям качества жизни, как площадь классных комнат, количество больничных коек на душу населения и количество автомобилей на километр дорожного полотна, Израиль отстает от других развитых стран и нуждается в больших инвестициях. Но, как отмечает Бен-Давид, принятие десятков тысяч иммигрантов — многие из которых приезжают без имущества, поскольку бежали из зоны боевых действий или из-за западных санкций — отвлечет государственные расходы от важнейших потребностей.
Израиль также сталкивается с проблемой нехватки жилья, которую не удается решить многолетними усилиями правительства. Внезапное прибытие десятков тысяч иммигрантов усугубит ситуацию, особенно на рынке аренды жилья.
Многое зависит от того, сколько иммигрантов прибудет — не только с Украины, но и из России, экономика которой ослаблена санкциями, а также из других бывших советских республик. Другой фактор — сколько их останется в Израиле.
Трудно точно сказать, сколько украинских и российских евреев могут иммигрировать в Израиль. Годы антисемитизма и коммунистического правления разрушили еврейские общинные институты и заставили многих евреев отказаться от своей еврейской идентичности, вступить в межнациональные браки.
В отчете профессора Серджио Делла Перголы и Даниэля Стаецки, подготовленном в 2020 году для Института исследований еврейской политики, количество евреев в Украине и России составляет от 200 до 800 тысяч человек, в зависимости от того, по каким критериям определять евреев.
Если считать только тех, кто сам идентифицирует себя как еврей, то на Украине их всего 45 тысяч, а в России — 155 тысяч. Если добавить людей, у которых один из родителей еврей, то число украинских евреев удваивается до 90 тысяч, а российских — более чем удваивается до 320 тысяч.
Если применить определение по одному еврейскому дедушке или бабушке по Закону о возвращении и добавить к ним ближайших родственников, то число евреев на Украине и в России увеличится до 140 000 и 460 000 соответственно.
В любом случае, эти цифры не сравнятся с предыдущей волной алии. Приток 100 000 иммигрантов добавит всего 1 процент к нынешнему населению Израиля.
Сколько евреев Украины и России выберут Израиль в то время, когда Европа с распростертыми объятиями принимает по крайней мере украинских беженцев?
Джонатан Бойд, исполнительный директор Института исследований еврейской политики, говорит, что есть основания полагать, что многие, если не большинство, евреев, покидающих Украину, рассчитывают вернуться домой после окончания боевых действий и вообще не думают о переселении в другую страну.
Министр обороны Бени Ганц беседует с новоприбывшими репатриантами с Украины
Если же они решат, что не могут или не хотят возвращаться, то для многих, если не для большинства, Израиль будет просто другой страной, с которой придется конкурировать по уровню жизни или другим привлекательным факторам в качестве постоянного места жительства, говорит Бойд. «В 1990-х годах, после краха коммунизма, люди поехали в Израиль, потому что там было так много евреев с четкой самоидентификацией, стремившихся именно в Израиль. Но я думаю, что количество этого элемента уменьшилось. Чем дальше мы отдаляемся от того времени, тем больше вероятность того, что у людей слабая и более фрагментированная еврейская идентичность».
Это увеличивает риск наихудшего из возможных сценариев иммиграции по экономическим мотивам: беженцы приезжают как иммигранты, пользуются льготами, которые предлагает государство в соответствии с Законом о возвращении, а затем собирают вещи и уезжают в другую страну. Израиль будет обременен расходами на иммиграцию и никогда не получит никакой отдачи в виде их трудового вклада в экономику, говорит Бен-Давид.
Если большинство иммигрантов все же решат остаться, то вопрос заключается в том, будут ли они вносить вклад в израильскую экономику, как это делали иммигранты предыдущей волны алии.
Рынок труда, безусловно, мог бы воспользоваться ими. Вот уже несколько лет, особенно после того, как отступили последствия пандемии коронавируса, Израиль испытывает дефицит рабочей силы, особенно в сфере высоких технологий.
Однако демографический профиль украинских и российских евреев сегодня менее благоприятен, чем 30 лет назад. Даже после того, как алия 90-х годов отступила, иммиграция в Израиль, хоть и более низкими темпами, продолжалась: в общей сложности 130 000 человек приехали в период с 2000 по 2019 год в ответ на политические потрясения и снижение экономических возможностей на родине.
В результате «ядерное» еврейское население в обеих странах сейчас находится в весьма зрелом возрасте. Например, на Украине около 70 процентов всех евреев старше 45 лет и только 5 процентов моложе 14 лет. У Бойда нет статистики по России, но, по его оценкам, цифры там примерно такие же.
Что касается их образования и навыков, то информации об этом мало. Однако даже если они принесут с собой высокий уровень и того, и другого, стареющее иммигрантское население в целом будет работать относительно мало лет, если вообще будет работать, прежде чем выйти на пенсию и воспользоваться здравоохранения и другими государственными услугами.
Haaretz, перевод Якова Скворцова