Прекращение американской помощи Израилю — доказательство того, что альянс сработал
Американская помощь Израилю изначально предназначалась для поддержки страны, принявшей огромное количество беженцев
Харли Липманбизнесмен и филантроп; начиная с администрации Джорджа Буша-младшего каждый президент США назначал его на дипломатические должности, поручая продвижение американских интересов по всему миру
Во вторник утром, когда американцы направлялись на избирательные участки, президент Дональд Трамп сообщил телеканалу Fox News, что они с премьер-министром Биньямином Нетаньяху договорились о прекращении предоставления Израилю финансовой помощи в размере 4 миллиардов долларов в год. По словам Трампа, Израиль «стал очень успешной страной» и «больше в этом не нуждается». При этом президент добавил, что Америка по-прежнему будет «помогать Израилю, если возникнет такая необходимость».
Детали пока остаются неясными. Действующее соглашение о помощи действует до 2028 года, и, как сообщается, для израильских официальных лиц это заявление стало неожиданностью. Однако выбранный курс не является чем-то новым, и его нельзя назвать предательством. Еще в январе в интервью журналу Economist Нетаньяху заявил о своем намерении в течение десяти лет постепенно сократить военную помощь — вплоть до полного ее прекращения. Посол Израиля в Вашингтоне Йехиэль Лейтер отметил, что «характер любого меморандума о взаимопонимании или совместной деятельности изменится»: акцент сместится в сторону совместных исследований и разработок, а не зависимости от поставок американского оружия. Президент, по сути, просто принял слова израильской стороны как руководство к действию.
От выживания к партнерству
Американская помощь Израилю изначально предназначалась для поддержки страны, принявшей огромное количество беженцев. В январе 1949 года, спустя всего несколько месяцев после обретения независимости, Экспортно-импортный банк предоставил Израилю кредит в размере 100 миллионов долларов, а в 1950 году — еще 35 миллионов. В начале 1950-х годов Конгресс одобрил выделение грантов на помощь беженцам и их обустройство, поскольку молодое государство принимало уцелевших в Холокосте и евреев, изгнанных из арабских стран. В период с 1949 по 1965 год объем американской помощи составлял в среднем около 63 миллионов долларов в год, причем более 95 процентов этой суммы приходилось на экономическую поддержку.
Военные гранты появились лишь в составе пакета экстренной помощи после Войны Судного дня 1973 года. Впоследствии мирные процессы изменили масштаб поддержки. Когда в 1979 году Израиль подписал мирный договор с Египтом и согласился вывести войска с Синайского полуострова, Конгресс одобрил предоставление значительной помощи обеим странам. Начиная с 1987 года, Израиль ежегодно получал 1,2 миллиарда долларов в виде экономических грантов и 1,8 миллиарда долларов — в виде военных.
А затем Израиль сделал то, на что решаются немногие получатели помощи: он начал возвращать полученные средства. В июле 1996 года Нетаньяху заявил на совместном заседании Конгресса, что Израиль начнет сокращать свою потребность в экономической помощи. Три года спустя президент Клинтон и премьер-министр Эхуд Барак закрепили этот план документально, предусмотрев ежегодное уменьшение объема экономической помощи Израилю (составлявшего тогда 1,2 млрд долларов) на 120 млн долларов. К 2008 финансовому году гражданская помощь была полностью прекращена. Инициатором выступил премьер-министр от партии «Ликуд», а подписал соглашение премьер-министр от партии «Авода». Меморандум о взаимопонимании 2016 года, подписанный при президенте Обаме, предусматривает выделение 38 млрд долларов в течение десяти лет — средства, которые в основном расходуются на приобретение оружия американского производства.
Показатель силы
Это далеко не первый случай, когда Израиль, выражая признательность, дает понять Вашингтону, что способен справляться самостоятельно. Прекращение экономической помощи не ослабило Израиль — напротив, оно совпало с одним из самых впечатляющих примеров экономического роста в наше время. Тот же подход применим и к сфере обороны.
По данным МВФ, в 2025 году ВВП Израиля достиг примерно 610 миллиардов долларов. Ежегодная военная помощь со стороны США составляет менее одного процента от этой суммы. В прошлом году объем израильского оборонного экспорта достиг рекордной отметки в 19,2 миллиарда долларов — это рекордный показатель пятый год подряд, превышающий объем американской помощи в пять раз.
Страна, которая ежегодно продает оборонные технологии на сумму почти 20 миллиардов долларов, не является зависимой стороной. Она — партнер. Новый формат сотрудничества, который сейчас находится на стадии обсуждения и предполагает совместные исследования, разработки и производство, отражает эту реальность. Более того, поскольку средства, выделяемые в качестве помощи, должны были потрачены в США, отказ от них даст Израилю больше свободы для инвестиций в собственную промышленность.
Израиль вне политических споров
Есть и второе, не менее важное преимущество. Вопрос помощи Израилю стал одним из самых спорных моментов в американской политике. В июле 103 демократа в Палате представителей — почти половина — проголосовали за поправку, предусматривающую отмену помощи Израилю в размере 3,3 миллиарда долларов. Поправка не прошла, но еще десять лет назад подобное голосование было бы просто немыслимо.
Для Израиля это опасная тенденция. Поддержка еврейского государства всегда опиралась на двухпартийный консенсус. Когда же эта поддержка сводится к отдельной строке в законопроекте о бюджетных ассигнованиях, каждый бюджетный спор превращается в своего рода референдум по вопросу об Израиле, а каждый молодой избиратель слышит, что Израиль — это бремя для американских налогоплательщиков. Утверждение о том, что Израиль якобы живет за счет американских подачек, становится отправной точкой для тех, кто стремится полностью разорвать отношения.
Если убрать финансовые перечисления, этот аргумент теряет свою силу. Остается лишь суть: обмен разведданными, совместная противоракетная оборона, скоординированные действия против Ирана и торговля. Все это — интересы, приносящие прямую пользу американцам, и использовать их для демагогии гораздо сложнее. Когда Израиль покупает американское оружие на собственные средства, он выступает в роли клиента, поддерживающего рабочие места в США, а не получателя американской благотворительности.
Переход к такой модели должен осуществляться осмотрительно. Качественное военное превосходство Израиля — поддержание которого, согласно законодательству США, является обязательством Вашингтона — должно быть сохранено. Резкое прекращение помощи в условиях, когда угрозы со стороны Ирана и Ливана остаются нерешенными, было бы ошибкой. Однако выбранное направление — верное.
Семьдесят семь лет назад Америка помогла выжить государству, созданному беженцами и находившемуся в крайне тяжелом положении. Сегодня это государство — одно из самых боеспособных в мире. Прекращение помощи не означает разрыва союзнических отношений. Напротив, это доказательство того, что союз сработал.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Внешнеполитические перспективы нового израильского правительства
Нынешнему правительству слишком часто не удавалось превратить военные достижения в прочные политические завоевания
Ор Горвицстарший научный сотрудник Института политики еврейского народа (JPPI)
Пока израильтяне собирались на выборы, внутренние дебаты, как правило, упускали из виду ключевой вопрос: насколько новое руководство может изменить внешнюю политику государства? На первый взгляд кажется, что в очень малой степени.
После 7 октября 2023 года израильтяне ожидали, что их правительство столкнется с угрозами еще до того, как они достигнут порога страны. Эти приоритеты безопасности вряд ли изменятся в ближайшее время; что может измениться, так это то, КАК Израиль их преследует.
Нынешнему правительству слишком часто не удавалось превратить военные достижения в прочные политические завоевания. Преемник, менее зависимый от крайне правых, мог бы восстановить международное доверие и более эффективно сочетать силу с дипломатией.
Что касается Ирана, подход вряд ли значительно изменится.
Правительство-преемник унаследует глубокое недоверие к Тегерану и сильное давление с целью сохранения жесткой линии. Таким образом останется весьма ограниченное политическое пространство для переговоров, в то время как необходимость координации действий с Вашингтоном будет продолжать определять военные планы Израиля. Поэтому Израиль, скорее всего, продолжит оказывать давление на Тегеран при тесной координации военных действий с США.
Недоверие также сдерживает смену политики в отношении палестинцев. Многие израильтяне рассматривают вывод войск из Газы в 2005 году и приход к власти ХАМАСа в 2007 году как предупреждение о недопустимости территориальных уступок. Хотя председатель Палестинской автономии Махмуд Аббас осудил теракты 7 октября, недоверие к ПА сохраняется.
Вашингтон заявляет, что выплаты осужденным нападавшим и их семьям продолжаются, несмотря на объявленные реформы. Преемник вряд ли будет добиваться всеобъемлющего мирного соглашения или крупных территориальных уступок в ближайшем будущем.
Это не должно исключать практического сотрудничества: координация вопросов безопасности с ПА продолжалась во время войны, даже при самом правом правительстве Израиля, и, вероятно, сохранится. Строительство поселений, вероятно, также продолжится, если коалиция-преемница увидит широкую политическую поддержку или обоснование безопасности.
Газа является самой серьезной проблемой. Новое правительство могло бы объединить военные операции для победы над ХАМАСом в районах, которые оно все еще контролирует, с дипломатией для укрепления палестинских гражданских институтов и создания надежной альтернативы правлению ХАМАСа.
Объединенные Арабские Эмираты уже участвуют в Исполнительном совете Газы и поддерживают Палестинский комитет, созданный для управления сектором. Работая с Эмиратами, Марокко и другими партнерами, преемник мог бы помочь этим соглашениям укрепиться, предоставив палестинским администраторам возможность осуществлять реальную власть.
Насилие со стороны еврейских экстремистов – еще одна область, где новая коалиция может изменить ситуацию. Нынешнее правительство несет часть ответственности за насилие. Оно слишком часто преуменьшало проблему, в то время как некоторые министры оказывали политическую поддержку экстремистам, несмотря на неоднократные предупреждения израильской разведки и служб безопасности.
Коалиция, менее зависимая от министра национальной безопасности Итамара Бен-Гвира и министра финансов Бецалеля Смотрича, могла бы положить конец этой политической поддержке и предоставить органам безопасности и правоохранительным органам более сильную поддержку для противостояния преступникам.
Это могло бы позволить проводить на Западном Берегу политику, направленную на защиту гражданского населения, обеспечение соблюдения закона в сельскохозяйственных поселениях и уменьшение трений между израильтянами и палестинцами.
Ливан и Сирия открывают возможности для прогресса посредством мер безопасности, даже без формального мира.
По Ливану будущее правительство могло бы работать с Вашингтоном и Бейрутом над консолидацией соглашения, подписанного при посредничестве США в июне. Задача будет заключаться в том, чтобы сделать эти обязательства эффективными на местах, сохраняя при этом жесткую линию в отношении «Хезболлы» и требуя четких гарантий безопасности перед выводом войск из Южного Ливана.
Коалиция, менее зависимая от крайне правых, могла бы иметь больше возможностей для достижения этой цели. Ослабление позиций «Хезболлы» и продолжающееся участие США могут помочь, хотя способность Ливана выполнять свои обязательства будет оставаться решающей.
Соглашение с Ливаном также столкнется с меньшим количеством внутренних препятствий, чем территориальный компромисс на Западном Берегу с его израильскими поселениями и глубоким историческим и религиозным значением для многих израильтян.
Заключение полноценного мирного соглашения с Сирией остается маловероятным. Президент Ахмед аль-Шараа подтвердил претензии своей страны на Голанские высоты, а израильское правительство не захочет отказываться от территории, которую оно считает жизненно важной для безопасности. Гражданская война в Сирии и события 7 октября усилили это нежелание.
Несмотря на это, правительство-преемник может сделать ставку на достижение практических договоренностей в области безопасности и расширения закулисного сотрудничества там, где интересы пересекаются.
Саудовская Аравия остается крупнейшим (и весьма труднодостижимым) дипломатическим призом. До 7 октября Израиль и Саудовская Аравия, казалось, были близки к соглашению о продлении Соглашений Авраама. Затем процесс нормализации осложнился.
Наследный принц Мухаммед ибн Салман должен сопоставить интересы региональной безопасности с политической ценой связей с Израилем, и Эр-Рияд явно связал нормализацию с палестинской государственностью. Общие угрозы со стороны Ирана и хуситов дают двум странам повод для сотрудничества.
Правительству-преемнику все равно придется определить, какие обязательства по палестинскому вопросу оно может предложить Эр-Рияду. Смогут ли обе стороны преодолеть этот разрыв и будет ли президент США Дональд Трамп инвестировать в это, остается неясным.
Эти возможности частично зависят от положения Израиля за рубежом, которое новое правительство могло бы начать восстанавливать. Более решительный ответ на насилие со стороны еврейских экстремистов и уход таких министров, как Бен-Гвир, могли бы помочь восстановить доверие к руководству Израиля и сделать международных партнеров более восприимчивыми к его дипломатическим инициативам.
Эта добрая воля может иметь большое значение в Вашингтоне. Новое правительство могло бы работать над восстановлением поддержки по всем партийным линиям и среди американцев, разочарованных политикой предыдущего кабинета. Тесные отношения между Трампом и премьер-министром Биньямином Нетаньяху частично затмили напряженность в более широких американских связях Израиля.
У следующего правительства будет мало времени на медовый месяц. Оно должно воспользоваться этими дипломатическими возможностями, заботясь при этом о безопасности, чего в первую очередь требуют израильтяне.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова