Прекращение огня или временная пауза?
Удастся ли Трампу действительно заставить Израиль «успокоиться» и удержать Иран от нового витка агрессии — вопрос без ответа
Утром 24 июня мировые СМИ сообщили о прекращении огня между Израилем и Ираном. Точнее — о заявлении президента США Дональда Трампа, который объявил, что Тель-Авив и Тегеран якобы достигли договоренности о завершении боевых действий. Однако формулировки главы Белого дома были столь запутанными, что никто толком не понял: идет речь о реальной договоренности или о дипломатическом желании выдать желаемое за действительное. В результате боевые действия продолжились, несмотря на радостный тон американского лидера.
На своей странице в Truth Social Трамп написал:
«Поздравляю всех! Израиль и Иран полностью согласились на полное и всеобщее прекращение огня (примерно через 6 часов, когда обе стороны завершат свои текущие, последние миссии!) сроком на 12 часов, после чего война будет считаться оконченной!»
По его словам, сначала прекратит огонь Иран, через 12 часов — Израиль, а спустя сутки мир якобы будет праздновать окончание «12-дневной войны». Кроме того, Трамп призвал обе стороны сохранять «мирное и уважительное» поведение во время паузы в боевых действиях. Многим это заявление показалось, мягко говоря, странным. По сути, заявление разрешало каждой стороне до окончания своей «последней миссии» продолжать наносить удары, в то время как противник должен воспринимать это «с пониманием».
Такой подход дал ожидаемый результат: с утра Иран нанес массированные удары по израильскому городу Беэр-Шева, а Израиль в ответ обрушил волну атак по объектам ПВО и населенным пунктам на севере Ирана.
Тем временем иранский МИД заявил, что боевые действия завершены: об этом написал министр иностранных дел Аббас Аракчи. Однако уже через пару часов после этой декларации Иран атаковал Израиль, перечеркнув ранее назначенную дату окончания операции (04:00 24 июня).
Тем не менее Трамп продолжал придерживаться пафосного тона:
«Это война, которая могла бы длиться годами и уничтожить весь Ближний Восток. Но этого не произошло и, я уверен, никогда не произойдет! Да благословит Бог Израиль, Иран, Ближний Восток, Соединенные Штаты Америки и весь мир!»
Однако после новостей о погибших в Беэр-Шеве и ответных израильских ударах по Ирану стало очевидно: Вашингтон утратил рычаги влияния, и участники конфликта больше не воспринимают США как арбитра.
Иран, несмотря на грозные заявления о неизбежной расплате, в итоге нанес всего один, причем малорезультативный удар по американской базе. Трамп утверждает, что 13 из 14 иранских ракет были перехвачены, а оставшаяся не представляла угрозы. Более того, Тегеран заранее предупредил Вашингтон о времени и месте удара — США успели эвакуировать персонал. После этого стороны обменялись «любезностями»: Иран заявил, что не собирается продолжать атаки на американские базы, а США пообещали не отвечать на символический удар.
Как сообщает Axios, переговоры о прекращении войны начались сразу после ударов США по ядерным объектам Ирана, в ночь на 22 июня. Президент поручил спецпосланнику Стиву Уиткоффу уведомить иранскую сторону о готовности к переговорам. В ответ Тегеран заявил, что дипломатия возможна лишь после символического акта возмездия. Через Катар был передан график удара по авиабазе США «Аль-Удейд».
Это был, скорее, жест ради престижа. Иран не стремился к эскалации и не хотел реально бомбить американские объекты, но после череды угроз отступление означало бы потерю лица. Чтобы избежать серьезного ответа, Тегеран предупредил США, когда и где «лучше не находиться».
Вскоре после этого Трамп провел разговор с эмиром Катара Тамимом ибн Хамадом Аль Тани, а вице-президент Джей Ди Вэнс — с тамошним премьер-министром. Последний связался с Тегераном и согласовал условия прекращения огня. Об этом также сообщило агентство Reuters.
Израиль и Иран согласились на прекращение огня. В канцелярии Биньямина Нетаньяху заявили, что все цели операции достигнуты: «Ликвидированы две экзистенциальные угрозы — ядерная и ракетная, ЦАХАЛ получил контроль над воздушным пространством над Тегераном и нанес удары по ключевым государственным объектам».
Times of Israel сообщает, что в результате удара по Беэр-Шеве погибли четверо мирных жителей, еще 20 получили ранения. В ответ в ночь на 24 июня израильская армия нанесла удары по пусковым установкам баллистических ракет на западе Ирана.
Разочарованный Трамп, направляясь на саммит НАТО в Гаагу, вновь попытался обратиться к участникам конфликта: «Израиль, не сбрасывайте эти бомбы. Это будет крупным нарушением. Немедленно возвращайте своих летчиков», — написал он в соцсети.
А перед журналистами в самолете президент США высказался более резко: «У нас есть две страны, которые воюют так упорно и так долго, что сами не понимают, какого черта они делают».
По словам Трампа, особое недовольство у него вызвало поведение израильской стороны. Он добавил, что, по его оценке, ядерный потенциал Ирана уничтожен, и Тегеран «никогда не восстановит свою ядерную программу».
«Израиль должен успокоиться. Я должен заставить Израиль успокоиться», — заявил Трамп.
Удастся ли Трампу действительно заставить Израиль «успокоиться» и удержать Иран от нового витка агрессии — вопрос без ответа. Формально стороны заявили о прекращении огня, но в действительности линии фронта остаются напряжёнными, и никаких гарантий устойчивого мира пока не существует. Более того, сама модель достигнутого «мира» — с отложенным прекращением огня, взаимными «последними миссиями» и атакой после дипломатических заявлений — стала символом того, насколько хрупкими и условными могут быть современные договоренности, даже при участии сверхдержавы.
Вашингтон, казалось бы, выступил посредником и добился успеха, но продолжение обстрелов на следующий же день поставило под сомнение реальное влияние США на своих союзников и противников. Ни Израиль, ни Иран не стали полностью следовать заявлениям Трампа, каждый продолжал действовать по собственному военному и политическому расчету. Это говорит о том, что нынешняя администрация США сталкивается с растущей утратой авторитета и контроля даже в тех регионах, где когда-то безоговорочно диктовала правила игры.
На этом фоне любые слова о «мире» звучат всё более формально. И если даже на какое-то время оружие замолкнет, то не потому, что стороны пришли к подлинному согласию, а лишь потому, что им нужно перевести дыхание перед следующей фазой конфликта. Сможет ли Дональд Трамп (или кто-либо другой) превратить этот хрупкий перерыв в устойчивый мир — остается, пожалуй, главным и самым тревожным вопросом сегодняшнего дня.
Ложь о геноциде в Газе не просто неверна — она смертельно опасна
Обвинять израильтян в геноциде — это полный абсурд для любого, кто достаточно честен, чтобы придерживаться научного определения этого понятия
Просматривая некоторые из самых популярных пропалестинских профилей в соцсетях и видя их восторг от изображений бомбардировок жилых кварталов Тель-Авива, я осознал истинную опасность и злонамеренность, стоящие за величайшим кровавым наветом XXI века: так называемым «геноцидом в Газе».
Обвинять израильтян в геноциде — это полный абсурд для любого, кто достаточно честен, чтобы придерживаться научного определения этого понятия и смотреть в лицо реальности войны в Газе. Поэтому я избавлю вас от подробностей — это прямое опровержение. Наиболее тревожным аспектом этого клеветнического обвинения является не его фактическая неверность; у создателей этого обмана есть гораздо более коварная цель. Навешивание на Израиль ярлыка геноцида не имеет целью положить конец реальному геноциду — они прекрасно понимают, что никакого геноцида не существует. Напротив, их цель — систематически дегуманизировать израильтян и делегитимизировать сионизм, еврейское освободительное и деколонизационное движение, чтобы мир не испытывал угрызений совести, нацеливаясь на евреев или, в частности, на евреев Израиля.
Почему бы просто не назвать это несправедливой войной и не заявить, что Израиль должен найти альтернативные способы спасения своих заложников и справиться с угрозой, исходящей от ХАМАСа? Почему необходимо прибегать к такой демонической риторике, используя термин «геноцид» — как бы ужасна ни была эта война? Намеренный выбор такой провокационной лексики служит цели, выходящей далеко за рамки простой критики действий Израиля: он создает почву для морального возмущения, которое оправдывает дальнейшее насилие и ненависть по отношению к израильтянам.
К чему приводит эта опасная риторика? Те же люди, которые обвиняют Израиль в геноциде, когда в сложных условиях войны трагически гибнут мирные жители, являются теми же самыми людьми, которые открыто приветствуют иранские ракетные удары по жилым зданиям и аплодируют убийству двух израильских дипломатов у еврейского музея в Вашингтоне, округ Колумбия.
Пропалестинское движение, как и само палестинское руководство, на самом деле не заинтересовано в независимости Палестины, а скорее зациклено на уничтожении еврейского государства — цели, недостижимой без уничтожения израильских евреев. История неоднократно демонстрирует, что для совершения таких злодеяний сначала необходимо заложить моральную основу. Клевета о геноциде служит таким основополагающим оправданием.
Это обвинение, пожалуй, является самым мощным и опасным кровавым наветом в антиизраильском движении. Оно призвано служить окончательным оправданием насилия против евреев во всем мире, особенно тех, кто осмеливается верить, что еврейский народ заслуживает собственного государства на своей исторической родине.
Меня не удивляет, что такие ультраправые деятели, как Кэндис Оуэнс, Иэн Кэрролл и многие другие, всем сердцем поддерживают кровавый навет о геноциде. В конце концов, ультраправые всегда искали способ демонизировать евреев. Демонизация израильских евреев в точности отражает пропаганду, которая была широко распространена по всей Европе в годы, предшествовавшие Холокосту. Точно так же, как нацисты стремились изобразить евреев как болезнь, поражающую человечество, сегодняшние обвинения Израиля в геноциде аналогичным образом направлены на то, чтобы представить израильтян как исключительно злую человеческую мутацию.
Это изображение служит одной зловещей цели: оправдать будущие зверства против восьми миллионов евреев, живущих в Израиле, и бесчисленного множества других евреев по всему миру.
Поэтому мы никогда не должны отступать и всегда давать отпор обвинениям в геноциде, выдвигаемым против Израиля в связи с Газой. Даже если этот термин невинно повторяют люди, искренне в это верящие, их участие невольно поддерживает самое опасное обвинение в ритуальном убийстве нашей эпохи. Даже если мы на самом деле против продолжающейся войны в Газе, мы должны безжалостно бороться с общим термином «геноцид» — не только потому, что это ложь (лжи об израильтянах и евреях и так хватает), но и потому, что его использование пропитано злобными намерениями, конечной целью которых является оправдание обрушения сотен баллистических ракет на мирных жителей и расстрела евреев на улицах.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова