Приток иностранной рабочей силы в Израиль
Десятилетия игнорирования своей внутренней ситуации, того, что происходит на палестинских территориях, дали возможность израильскому обществу жить счастливо
Йоав Кляйндокторант Кембриджского университета по специальности «политология и международные исследования», уроженец кибуца Гевим
Как продолжающийся приток иностранных рабочих повлияет на израильское общество? Страна, о которой когда-то спорили, стремится она к скандинавской или к американской модели, теперь, возможно, смотрит в другую сторону. Множественное разнообразие иностранных рабочих в Израиле в настоящее время создает Вавилонскую башню в центре Тель-Авива, где перед подрядчиками стоит задача облегчить общение между китайскими, индийскими, тайскими и другими мигрантами.
Десятилетия игнорирования своей внутренней ситуации, того, что происходит на палестинских территориях, дали возможность израильскому обществу жить счастливо. В то же время создается низший класс населения, состоящий из эксплуатируемых иностранных рабочих. Кроме того, эра ежедневного перехода палестинских рабочих с Западного берега на работу за «зеленую линию» практически закончилась, что еще больше увеличивает зависимость от иностранной рабочей силы.
После 7 октября израильтяне не хотят видеть палестинцев и думать о них. Палестинские рабочие составляли важную часть рабочей силы, которая ежедневно приходила выполнять работу, за которую израильское население неохотно бралось, например, в строительстве, промышленности и сельском хозяйстве. Рабочие прибывали на территорию Израиля ранним утром и возвращались на Западный берег вечером. Таким образом, в отличие от миграционного вопроса в западных странах, работники из Иудеи и Самарии не проживали в Израиле, не пользовались местной системой образования и не создавали чрезмерного бремени для систем социального обеспечения. Для стран с развитой экономикой подобная ситуация почти идеальна. Однако ситуация с безопасностью в Израиле не позволяет «невидимой руке» рынка действовать беспрепятственно.
После начала войны число работников сократилось с более чем 100 000 до всего лишь 8 000. Чтобы компенсировать нехватку рабочей силы, правительство решило увеличить квоту на иностранных работников примерно до 330 000 человек, в основном из азиатских стран. Кризис с иностранными и палестинскими рабочими в Израиле, который значительно усилился после событий 7 октября, выявил серьезные просчеты в готовности к этому государства и управлении рынком труда. В отчете государственного контролера, опубликованном в этом году, отмечается, что правительственные министерства не были готовы к ситуации длительного дефицита рабочей силы. Они предвидели проблемы в сельском хозяйстве только в краткосрочной перспективе и совершенно не учитывали строительный сектор, который, как правило, сильно страдает в чрезвычайных ситуациях.
До войны большинство отраслей экономики зависели от двусторонних соглашений с одной страной (например, с Таиландом в сфере сельского хозяйства). Такая ситуация приводила к зависимости целых отраслей от отношений с одной из зарубежных стран. Увеличение числа иностранных рабочих могло привести к изменению национальной идентичности, упадку и росту преступности в районах, где они концентрируются, а также к формированию «класса прислуги».
Более того, изменения в сфере занятости еще сильнее повлияли на экономику Палестинской автономии. Палестинские рабочие в Израиле составляли около четверти всего рынка труда на Западном берегу и обеспечивали около четверти его ВВП. Соответственно, в 2024 году уровень безработицы на Западном берегу значительно вырос, а ВВП резко сократился. В то же время значительное число палестинцев по-прежнему работает в поселениях, поскольку контроль за выдачей разрешений на работу там не очень строгий. Заработная плата, которую палестинцы получали в Израиле, была основным источником дохода для десятков тысяч семей на Западном берегу, поэтому лишение их работы привело к резкому падению частных доходов, местного потребления и деловой активности. Кроме того, сокращение доходов рабочих привело к уменьшению налоговой базы Палестинской автономии и усугубило ее продолжающийся финансовый кризис.
Рост безработицы и зависимость от внешней помощи усилили экономическую и социальную нестабильность на Западном берегу, что повлекло за собой более серьезные последствия для политики и безопасности. Однако эти изменения в трудовой политике не были результатом единой стратегии. Согласно имеющимся данным, высокопоставленные военные и сотрудники разведки настаивали на возобновлении выдачи разрешений на работу палестинцам не из-за заботы о средствах к существованию палестинцев, а потому, что считали, что сотни тысяч безработных и отчаявшихся палестинцев сами по себе представляют угрозу безопасности.
Крайне правые министры придерживались противоположной точки зрения, рассматривая запрет на трудоустройство палестинцев как самоцель, как возможность навсегда избавить Западный берег от экономической зависимости от Израиля.
На протяжении десятилетий Израиль разрывался между бисмарковской и скандинавской моделями социального государства, не зная, является их государство частью Европы или ближневосточной версией США. Тенденции в сфере занятости и растущая зависимость от иностранных рабочих, а также ненадлежащее отношение к ним свидетельствуют о том, что нынешнее правительство видит Израиль не таким, как Норвегия или Калифорния, а скорее похожим на Саудовскую Аравию.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Жизнь в Израиле — одна из 613 заповедей?
Некоторые просто не в состоянии оценить, насколько важна Земля Израиля для самой Торы
Давид Харбатерпреподаватель Библии и еврейской философии в Мидрешет Тора ве-Авода, в семинарии Амудим и в женском бейт-мидраше в Эфрате
В недавнем разговоре с коллегой-раввином (в дискуссиях на эту тему я неоднократно участвовал и ранее) я отметил, что считаю, что каждый еврей, искренне приверженный Торе и иудаизму, должен жить в Израиле.
— Но что бы вы сказали, — спросил он, — тому, кто настаивает на том, что осуществить алию слишком сложно? Это означает оставить родственников и друзей, отказаться от карьеры, выучить новый язык и адаптироваться к совершенно другой культуре.
— Это, безусловно, так, — ответил я, — но тот, кто никогда не соблюдал шабат, сталкивается со столь же сложной ситуацией: ни работы, ни покупок, ни путешествий, ни телевизора, ни телефона. Иудаизм никогда не обещал, что соблюдение заповедей будет легким.
— Но это несправедливое сравнение, — ответил он. — Вопрос о том, является ли жизнь в Израиле мицвой, сам по себе является спорным. Рамбан относит его к числу 613 заповедей, в то время как Рамбам этого не делает. Относительно же соблюдения шабата никаких споров нет.
Мой коллега имел в виду хорошо известный спор на галахическую тему, который вытекает из стиха из главы Матот-Масей, читаемой на этой неделе. Тора предписывает: «Ты овладеешь этой землей и поселишься на ней, ибо Я дал тебе эту землю во владение» (Числа 33:53).
Рамбан понимает этот стих как заповедь, требующую от еврейского народа заселить Землю Израиля, обеспечить, чтобы она оставалась под еврейским суверенитетом, и сделать ее своим постоянным национальным домом. В своих комментариях к книге Рамбама «Сефер ха-мицвот» он резко критикует его за то, что он не включил эту заповедь в свой список 613 мицвот. На первый взгляд, аргументация моего коллеги кажется убедительной. Если оспаривается само проживание в Израиле оспаривается как мицва, то его нельзя сравнивать с таким бесспорным обязательством, как соблюдение шабата. Однако я считаю, что этот аргумент несостоятелен по двум причинам. Во-первых, сам Рамбам недвусмысленно пишет: «Человек должен жить на Земле Израиля, даже в городе, большинство населения которого составляют идолопоклонники, а не за ее пределами, даже в городе, большинство населения которого составляют евреи». (Мишне Тора, Хилхот мелахим, 5:15).
Если Рамбам считал жизнь в Израиле настолько важной, что считал предпочтительным жить среди идолопоклонников там, а не среди евреев за границей, то почему должно иметь значение, относил ли он это формально к числу 613 заповедей? Более того, я изо всех сил пытаюсь понять, почему при обсуждении важности жизни в Израиле так много внимания уделяется тому, включил ли Рамбам алию в свой официальный перечень заповедей. В конце концов, самая первая заповедь, которую Бог дает Аврааму, — это Лех-Леха: «Выйди из своей земли... в землю, которую Я покажу тебе» (Бытие 12:1-3). Это повеление содержит два великих обетования, которые определяют завет: Бог произведет от Авраама великий народ и даст его потомкам Землю Израиля. Эти обетования были даны Ицхаку и подтверждены Яакову.
В первых главах книги Исход говорится, что первое обещание уже исполнилось. Потомки Авраама действительно стали великим народом. Начиная с этого момента основное повествование Торы посвящено выполнению второго обещания: приведению этого народа на Землю.
В книге Исход рассказывается о том, как Бог услышал мольбы Своего народа, вспомнил о Своем завете с патриархами, избавил Израиль от египетского рабства и повел его в Землю Обетованную. На Синае Он дает евреям Тору — не как абстрактный религиозный кодекс, оторванный от истории и географии, а как план жизни народа, существующего по завету на своей собственной земле. Хотя это путешествие прерывается серьезными неудачами (Золотым тельцом, грехом соглядатаев и даже грехом самого Моше), Тора никогда не теряет из виду свою цель. Действительно, вся Книга Второзаконие представляет собой последнюю попытку Моше подготовить следующее поколение к построению справедливого и святого общества на Земле, верного Богу и Его заповедям.
Центральное положение этой Земли отражено не только в повествовании Торы, но и в ее заповедях. Многие заповеди можно соблюдать только на Земле Израиля: субботний год, сельскохозяйственная десятина, пожертвования бедным от урожая и многие другие. Даже праздники глубоко укоренились в сельскохозяйственных ритмах этой страны, в то время как законы Торы о благотворительности представлены в рамках более широкого видения создания справедливого общества (Второзаконие 15:4-11). Аналогичным образом, законодательство Торы, касающееся ведения войны, царствования, судов и национального руководства (Второзаконие 7; 16-17; 20), предполагает существование суверенного еврейского народа, живущего на своей родине.
В нескольких местах Торы прямо говорится, что все заповеди должны соблюдаться на этой Земле: «Вот, я научил тебя законам и правилам, как повелел мне Господь, Бог мой, чтобы ты соблюдал их на земле, в которую ты собираешься вступить и которой будешь владеть». (Второзаконие 4:5) И еще раз: «Вот законы и предписания, которые вы должны неукоснительно соблюдать на земле, которую Господь, Бог ваших предков, отдает вам во владение». (Второзаконие 12:1)
Учитывая, что Земля Израиля лежит в основе повествования Торы, ее заповедей и Божьего видения Своего народа, действительно ли имеет значение, относил ли Рамбам формально проживание в Израиле к числу 613 заповедей? На мой взгляд, ссылаться на разногласия между Рамбамом и Рамбаном всякий раз, когда речь заходит об обязательстве алии, означает полностью упустить суть. Это значит не видеть лес за деревьями.
Почему же тогда этот спор поднимается так часто? Возможно, некоторые просто не в состоянии оценить, насколько важна Земля Израиля для самой Торы. Однако, скорее всего, дискуссия служит удобным галахическим оправданием для тех, кто уже решил остаться в Диаспоре. Если это так, то невольно задаешься вопросом, удовлетворит ли такой аргумент Того, Кто дал нам не только Тору и ее заповеди, но и Землю, на которой, по Его замыслу, они должны соблюдаться, когда мы однажды предстанем перед Всевышним на суде. Шаббат Шалом.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк