Призыв харедим в армию стал экзистенциальной проблемой
До 7 октября мы думали, что ЦАХАЛ может быть «маленькой и умной армией», но реальность жестоко ударила нас по лицу
Законопроект о призыве харедим, который в настоящее время продвигает правительство, — это еще один «исраблеф». Число ультраортодоксов (харедим), которые будут привлечены на службу, ничтожно мало (а то и вообще никого призвать не смогут). Он преследует две цели: восстановить полное финансирование системы ешив, перевод которых на иную форму госдотаций зависит от законопроекта, и выиграть время для ультраортодоксов, пока они не добьются абсолютного политического контроля и полного освобождения от воинской повинности. Принятие предложенного соглашения предвещает катастрофу для Государства Израиль в долгосрочной перспективе и конец «народной армии» в краткосрочной. Это было верно и до 7 октября, и тем более после.
Справедливый закон о призыве харедим должен основываться на одном простом принципе: в армию идут все. Принятие такого закона возможно только в случае изменения состава правительства или формирования после выборов сионистского блока, который будет готов «пожертвовать собой» ради исправления этой исторической несправедливости и спасения Израиля.
До 7 октября мы думали, что ЦАХАЛ может быть «маленькой и умной армией», но реальность жестоко ударила нас по лицу. Она вынуждает Государство Израиль и ЦАХАЛ существенно изменить концепцию наращивания сил. До 7 октября израильская концепция обороны основывалась на полной зависимости от разведданных раннего предупреждения и размещении ограниченных оборонительных сил на границах для предотвращения очаговых атак. Эта концепция исчезла в дыму Беэри и Кфар-Азы; она была смыта кровью музыкального фестиваля Nova.
Разумеется, сбор разведданных будет продолжаться, но мы не можем полагаться на них вслепую. После того как слабейшим из наших врагов удалось застать нас врасплох, эталонный сценарий мощной внезапной атаки потребует от ЦАХАЛа поддержания гораздо более высокого боевого порядка. Разумеется, это произойдет после того, как мы завершим текущую войну, конец которой еще не виден.
ЦАХАЛу срочно требуется 7000 дополнительных военнослужащих. И это в дополнение к резервистам, срок службы которых уже увеличен до беспрецедентных в истории Израиля сроков. Это игра с нулевой суммой: если харедим не будут служить в ЦАХАЛе, обязательная служба тех, кто служит, будет все дольше и дольше, а резервисты будут возвращаться к почти постоянной службе, пока не рухнут под тяжестью бремени.
Единственная группа, которая не разделяет бремя призыва, — это харедим. Даже после 22 лет действия законодательства, которое по большей части было замаскированной ложью, количество призывников среди харедим остается минимальным. Данные, представленные армией, указывают на то, что в армию попадает не более восьми процентов потенциальных новобранцев-харедим. Многие из них являются харедим только в формальном смысле, но давно покинули ультраортодоксальный мир. Если в первые десятилетия существования Израиля можно было, не обращая внимания на этические последствия, отказаться от призыва харедим, то резкое изменение потребностей армии, а также увеличение доли ультраортодоксов в израильском обществе полностью изменили уравнение.
Сегодня харедим насчитывается около 1,36 миллиона человек, и 60% из них моложе 20 лет. К 2030 году каждый четвертый молодой израильтянин будет принадлежать к харедим, и они составят около трети всего еврейского населения Израиля. Уже сегодня в когорте призывников насчитывается 12 000 молодых людей хареди, что составляет около 10% от общей когорты. Это число будет быстро расти, и доля харедим среди всех кандидатов на призыв станет настолько значительной, что без них содержание армии станет невозможным.
Такая ситуация неустойчива — не только численно, но и в целом. Чтобы сохранить модель «народной армии», которая, по общему мнению, является единственно возможной, необходимо призывать всех. Пока этого не произойдет, готовность служить среди сегодняшних призывников и резервистов, скорее всего, будет снижаться. Опросы и случайные свидетельства, в том числе высказывания молодых израильтян в социальных сетях, показывают, что тенденция именно такова.
Сердце каждого израильтянина, ценящего свое общество и его единство, должно быть склонно к сотрудничеству с харедим для достижения договоренностей, которые позволят обойти сложные конфронтации и применение санкций. Хотелось бы, чтобы это было возможно. Но трезвый взгляд на историю попыток привлечь харедим к сотрудничеству и упорство харедимных лидеров, а также харедимной общественности, иллюстрирует романтическую тщетность такого подхода. С момента принятия Закона Таля в 2002 году и в течение 22 лет, прошедших с тех пор, харедим постоянно прибегали к тактике обмана и промедления. За все эти годы они ни разу не проявили искренней готовности разделить бремя. Любое согласие харедим на призыв в армию было лишь предлогом, призванным выиграть время.
7 октября, самый тяжелый кризис безопасности в истории страны, породил надежду на то, что в рядах харедим что-то изменится. Но катастрофа, потрясшая весь Израиль почти восемь месяцев назад, не изменила позицию харедим ни на йоту.
Раввины и харедимные политики повторяют, как мантру, что они не согласятся с призывом ни одного ультраортодокса. Многие из них даже ужесточили свою позицию, заявив, что даже те ультраортодоксы, которые не изучают Тору, не будут призваны в армию. Выражение «Изучение Торы — их профессия» превратилась в «быть харедим — их профессия». Вы хареди? Вам не обязательно записываться в армию.
Эти тенденции также отчетливо проявляются в самом сообществе харедим. Лишь небольшое число, от 10% до 20% харедим, считают, что ультраортодоксы должны подлежать призыву на военную службу. Число тех, кто действительно хочет поступить на военную службу, минимально. Другими словами, шанс привлечь ультраортодоксов путем диалога и соглашения, а не просто очередного раунда подмигиваний и кивков, равен нулю.
Смысл всего этого ясен. Любой законопроект, который примет это правительство, будет направлен на то, чтобы позволить ультраортодоксам получать выгоду из государственного бюджета без привлечения на военную службу. Каждый израильтянин, желающий продолжения существования государства, должен выступить против этого. Депутаты Кнессета, которые голосуют «за», продают наше будущее, будущее наших детей. Они проливают кровь тех, кто служит и жертвует собой, на алтарь политического выживания.
Для того чтобы обеспечить реальный призыв ультраортодоксов, законопроект при будущем правительстве или тот, который будет принят нынешним правительством без поддержки ультраортодоксов, должен основываться на следующих принципах:
Все харедим вступят в армию, за исключением небольшой квоты исключений для «элиты Торы»; требование о воинской повинности является личным, а не общинным, что означает, что все вступают в армию без использования «квот», как это делалось до сих пор во всех законах о воинской повинности; мужчина-хареди, который не пойдет в армию, будет классифицирован как дезертир – он не будет заключен в тюрьму, но будет нести уголовное клеймо со всеми вытекающими последствиями до тех пор, пока не завершит свою службу; отсрочка от службы ради изучения Торы не будет превышать трех лет; призыв харедим на военную службу будет распространяться на всю Армию Обороны Израиля (в адаптированных рамках); государственная поддержка образа жизни харедим для тех, кто не служит, будет прекращена: учебные заведения, в которых учатся те, кто не служил, не будут иметь права на государственное финансирование; финансирование студентов, изучающих Тору, которые отслужили, также будет ограничено, чтобы стимулировать выход на рынок труда после прохождения военной службы; те, кто не проходил военную службу, не будут получать государственные пособия сверх базовой социальной поддержки (детские пособия); те, кто служит в армии, получат преференции во всех государственных ресурсах — тендерах на недвижимость, трудоустройстве на государственную службу и т.д.
У ультраортодоксов есть законные основания опасаться, что служба в Армии Обороны Израиля будет стоить им жизни. Чтобы дать им возможность служить таким образом, чтобы это максимально соответствовало образу жизни харедим в военных условиях, армия должна создать специальные условия для ультраортодоксальных призывников. Одним из возможных решений является создание корпуса пограничной охраны, в котором ультраортодоксы будут служить на отдельных базах таким образом, чтобы «сохранить» свою идентичность.
Равенство в выполнении общенационального долга важно, но наличие достаточной системы резерва Армии обороны Израиля — это вопрос существования. Ряды армии не могут быть укомплектованы иностранными рабочими из Юго-Восточной Азии. Единственный способ немедленно увеличить число новобранцев и поддерживать их уровень в долгосрочной перспективе — это призывать ультраортодоксов, как и всех остальных. Это уже не просто этический призыв к равенству. Это вопрос выживания.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Экстремисты должны уйти из правительства Израиля
Только религиозное видение, которое является моральным и этическим, может создать государство, вдохновляющее еврейский народ
В воскресном журнале-приложении к New York Times от 16 мая 2024 г. опубликована пространная статья The Unpunished: How Extremists Took Over Israel («Безнаказанные: как экстремисты захватили власть в Израиле») с подзаголовком: «После 50 лет неспособности остановить насилие и терроризм против палестинцев со стороны еврейских ультранационалистов беззаконие стало законом». Статья совершенно односторонняя, поскольку в ней основное внимание уделяется изменениям на израильской политической арене без какого-либо упоминания о палестинском насилии и терроре, которые, бесспорно, влияют на израильский менталитет. Тем не менее, тенденция к тому, что ультранационалистические элементы получают определенную поддержку внутри правительства, подтверждена документально, и в этом отношении статья в основном точна. Конечно, верно, что незаконные поселения со временем были легализованы, равно как и то, что израильтяне-евреи и израильтяне-арабы зачастую подчиняются разным правовым системам.
Это разное отношение может быть наиболее ощутимым в том, что еврейское насилие рассматривается как поведение изгоев, а палестинцы не имеют такой защиты. Более того, некоторые из тех, кто поддерживал насилие против арабов (хотя их меньшинство в сообществе поселенцев), сейчас работают в израильском правительстве в качестве ключевых министров; они контролируют национальную безопасность, финансы и надзор за Западным берегом (Иудея и Самария). Поскольку выживание премьер-министра Биньямина Нетаньяху зависит от голосов их партий, министры Итамар Бен-Гвир и Бецалель Смотрич могут накладывать вето на проводимую политику. Значение присутствия полиции и армии на Западном берегу все более ослабляется.
В целом сообщество вязаных кип (национально-религиозный лагерь) не ассоциируется с насилием — даже когда оно отстаивает ультранационалистические убеждения. Руководство сектора в целом, если уж на то пошло, редко критикует эту группу изгоев, и это отчасти потому, что оно все отрицает. Поскольку само понятие насилия находится на таком расстоянии от этих лидеров, они считают, что любое насилие со стороны евреев должно быть признано оборонительным — и незначительным, по сравнению с насилием палестинских атак. Поэтому сообщения о том, что поселенцы врываются в арабские деревни без особого сопротивления со стороны армии и полиции, отвергаются как невозможные или, по крайней мере, преувеличенные, исходящие от «левых правозащитников» и предвзятых СМИ.
Однако нежелание религиозных сионистов принимать сообщения о насилии со стороны евреев может корениться не только в неверии.
Религиозный сионизм всегда имел мессианский компонент. Он прослеживается в учении рабби Авраама Ицхака Кука, первого главного раввина современной эпохи, в подмандатной Палестине, до создания государства Израиль. Он также был философом-первопроходцем, соединившим традиции и современность. Его подход к сионистскому возвращению на древнюю еврейскую родину включал в себя сосредоточенность на земле, гуманизм и этическую направленность, когда речь шла об обществе. Но наследие его философии изменилось с приходом к власти его сына (хотя он и не занимал пост главного раввина) после полной победы Израиля в Шестидневной войне. А именно, в версии рабби Цви Иегуды Кука, развившего учение своего отца, национализм стал доминирующим. В последующие десятилетия возвращение в Израиль российских и эфиопских евреев поддерживало это видение, а победы и неудачи объяснялись как часть предсказанного процесса обретения евреями суверенитета над Эрец Исраэль.
Бойня, устроенная ХАМАСом 7 октября, не противоречит этому видению. Напротив, она является ключевым элементом его реализации. То есть полная победа над ХАМАСом (и его союзниками), по мнению представителей этого националистического лагеря, приведет к возвращению Израиля к библейским границам и, в конечном счете, к окончательному искуплению.
Большинство религиозных сионистов понимают, что эта перспектива фантастична, но мечта слишком ценна, чтобы от нее отказываться. Поэтому лишь немногие готовы напрямую противостоять Бен-Гвиру и Смотричу, противостоять их крайнему национализму, поскольку сделать это означало бы полностью отказаться от мечты об этом пути к искуплению.
Если Израиль не может выиграть войну без помощи США, которую он может получить, лишь умерив свои интересы, он становится обычной страной, на которую распространяются все договоры и переговоры стран всего мира. Одновременно и в противовес этому те же люди, которые возражают против того, чтобы Израиль был «просто другой страной», предполагают, что двойные стандарты, которые так часто применяются к Израилю, оправдывают снижение этических соображений. Некоторые теперь оправдывают досадные эксцессы армии, которая всегда придерживалась уникального этического кодекса, утверждая, что другие страны поступают так же и даже хуже. После тысячелетней зависимости от других очень соблазнительно превозносить нашу военную доблесть, и, действительно, после 2000 лет изгнания само существование государства Израиль — это преобразующее событие в еврейской истории. Но даже те, кто рассматривает создание еврейского государства с религиозной точки зрения и хочет верить, что успех Израиля гарантирован Богом, должны понимать, что такое утверждение является искажением еврейской истории.
Более того, сама природа этого нового государства — от его ценностей до того, как оно будет взаимодействовать со своими соседями, — все еще не определена, даже сейчас, спустя 76 лет после объявления суверенитета. Например, внутри еврейского населения Израиля существуют фундаментальные разногласия, а арабское меньшинство в стране постоянно составляет 20%. Таким образом, при всем том, что можно надеяться на немедленное искупление, Израиль должен реагировать реалистично.
Отказ от экстремистов в религиозно-сионистском сообществе позволит освободить единоверцев, представляющих различные взгляды и переосмысление приоритетов. Это необходимо, и в конечном итоге это приведет к появлению более богатого, более изобильного иудаизма, который будет влиять на раздробленный Израиль. Только религиозное видение, которое является моральным и этическим, может создать государство, вдохновляющее еврейский народ.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова