Прочесть еврея
Тоталитаризмы XX века отняли у евреев Советского Союза не только предков, но и язык говорения об этих предках
Кураторы Анна Наринская и Катя Бочавар сочинили очередную выставку о главном в фирменной минималистской манере. Главные на этот раз евреи — выставка «Найди еврея» о тех, кто все десятилетия советской власти пытался убедить себя, что их нет.
По части минимализма авторы экспозиции в галерее на Солянке перещеголяли самих себя: выставка скупа на изображения настолько, что в каждой комнате невольно начинаешь придумывать, в каких декорациях-инсталляциях-объектах все это можно было бы решить, позволь ее создатели разгуляться фантазии. Комикс из жизни Рабиновича по мотивам анекдотов? Легко. Уголок интеллигентской квартиры с акцентом на Фейхтвангере, Эренбурге, Гроссмане? Зная, с каким вкусом к деталям Катя Бочавар мастерит эти уголки, можно не сомневаться, там было бы что разглядывать и узнавать. Истории отбывающих в Израиль, документированная хроника советского бюрократического ада? Тетрадки с рецептами, носы, прапрадедовы талесы и лапсердаки, если что-то подобное чудом где-нибудь могло сохраниться?
Стоит проделать в уме это упражнение и представить все, чем такая выставка могла бы быть, чтобы оценить силу редуцирующего жеста, предъявленного авторами: выставка о тех, кого нет, говорит языком отсутствия, пустоты. Здесь нет ничего, кроме букв. Буквы — кириллические, но как будто не до конца уверенные, что они именно кириллица, — на стенах в коридоре от пола до потолка: имена, десятки немыслимых еврейских имен, по большей части совсем чужих сегодняшнему уху. Похоже на Умшлагплац в Варшаве — те же имена от земли до неба на площади, откуда варшавских евреев отправляли в Треблинку. Это и есть главная тема советского еврейства после войны — невозможность впрямую назвать себя детьми Катастрофы и на этом знании выстроить себя, вытеснение трагедии в коридор, в чулан, в подсознание, в немоту, в отсутствие.
Речь именно о двойном небытии: тоталитаризмы XX века отняли у евреев Советского Союза не только предков, но и язык говорения об этих предках и том, что с ними стало; их, советских евреев, заставили произвести авторедукцию, убедить себя и окружающих, что их с их трагедией нет. Вот она, новая еврейская правда: все еврейское по-прежнему — язык и все еврейское теперь — немота. На визуальном языке (художественное решение выставки — Игорь Гурович) этот парадокс переведен в цвет: все пространство коридоров с именами и комнат с кураторским текстом черно-белое — книжное, канцелярское, невыносимое, вопящее, пустое, немое. Единственное, к чему в этой пустоте можно прикоснуться пальцами, — тоже слова: анекдоты о Каце с Рабиновичем, нарезанные на полоски и сгруженные в углу одной из комнат. Как ботинки, как очки, как чемоданы вместо живых Кацев и Рабиновичей — еврейское теперь еще и в том, чтобы никогда не быть до конца свободным от таких перекличек.
Авторы экспозиции о трагедии не говорят, они как раз рассказывают анекдоты и собирают слухи: на Новом Арбате пять домов-книжек — известно, чья культура стоит на Пятикнижии; волк в «Ну, погоди!» забирается в гробницу Рамзеса II — а фараон-то евреям пусть в открытую и не благоволил, но ведь дочь его вырастила Моисея; и в «Бриллиантовой руке» синагога; и у кота Леопольда в биографии не все чисто; Брежнева, и того, в могилу уронили со стуком — ясное дело, караим, караимы всегда так хоронят. Евреи, которых как бы нет, — общий советский фантом, с этим наличествующим отсутствием массовое сознание справляется как может, переплавляя его в байки и анекдоты. Точнее будет сказать, сам анекдот превращая в язык трагедии — за неимением другого.
Черно-белая логика ведет к финальной метаморфозе: в последней комнате на наших глазах буквами становятся люди — огромными буквами, трепещущими, вспыхивающими на стене, требующими, как каждая священная буква, озарения и разгадки. Улицкая и Хазанов, Пинхасов и Гельман-старший то застывают на черно-белых экранах, точно как буквы слева и справа, то обретают голос и цвет и начинают наконец говорить о своем еврейском. Единственный цветовой удар во всей многокомнатной экспозиции работает как огненные письмена на стене Валтасара: произнесенное взывает к весам судьбы, к истинной мере вещей, к языку, который назовет легкое легким и тяжелое тяжелым.
Хотя говорить, кажется, они собирались совсем не о том.
Текст публикуется в авторской редакции.
* * *
Выставка была создана при поддержке Российского еврейского конгресса: она стала одним из победителей Первого конкурса грантов РЕК на развитие музейных и выставочных проектов в области еврейской культуры.
Израильский мост к Саудовской Аравии
Бахрейн обладает большим потенциалом для израильского бизнеса, чем ОАЭ, но главным призом является его связь с его могущественным соседом
Сегодня последней страной, подписавших соглашение о нормализации положения с Израилем, стал Бахрейн, небольшое королевство с населением всего 1,7 миллиона человек, расположенное на острове в Персидском заливе между Саудовской Аравией (с которой он соединен мостом) и Катаром. Бахрейн – важный финансовый и банковский центр региона.
Бахрейн поддерживает хорошие отношения с большинством арабских государств и имеет тесные связи с США. По этой причине его столица Манама была выбрана для проведения спонсируемого США регионального семинара, долженствующего продвинуть «Сделку века» Дональда Трампа – план урегулирования израильско-палестинских отношений, авторами которого являются Джейсон Гринблатт и зять Трампа Джаред Кушнер – посредник администрации Трампа в разработке текущих мирных соглашений на Ближнем Востоке.
Бахрейн с избираемым парламентом считается более демократически продвинутым, чем его соседи, хотя эмир Хамад бин Иса бин Салман аль-Халифа́ (Хамад II) имеет высшую власть, а его сын, наследный принц Салман бин Хамад бин Иса Аль Халифа – первый заместитель премьер-министра и главнокомандующего вооруженными силами Бахрейна. Суннитский король сталкивается с поощряемой Ираном шиитской оппозицией, и в этой конфронтации ему помогают саудовские службы безопасности и применяют спорные и насильственные средства подавления.
С другой стороны, Хамад II проводит социальные реформы. Женщины могут баллотироваться на выборах в парламент, а когда ни одна из них не была избрана, он сам назначил в верхнюю палату парламента десять женщин. Одна из них – еврейка Худа Эзра Эбрахим Нонуу, которая в 2008 году была назначена послом Бахрейна в США и проработала в этом качестве до 2013 года. Кстати, еврейская община в королевстве насчитывает несколько десятков человек.
Бахрейн не входит в ОАЭ и, казалось бы, гораздо менее привлекателен, чем семь эмиратов с их главными городами Абу-Даби и Дубай. Годовой ВВП Бахрейна составляет немногим более 40 миллиардов долларов, или 25 000 долларов на душу населения, а его запасы нефти – одни из крупнейших в мире, но именно это энергетическое богатство является его проблемой. Экономика Бахрейна почти полностью зависит от нефти, которая обеспечивает ей 70% доходов.
Относительно высокая стоимость добычи бахрейнской нефти, в основном из подводных нефтяных месторождений, и падение цен на нефть привели к значительному снижению доходов: для государства в течение пяти лет это было реальным экономическим кризисом. Два года назад некоторым облигациям были присвоены «мусорные» рейтинги, а государственный долг превысил 100% ВВП.
Однако Бахрейн не рухнет, поскольку это зависит от Саудовской Аравии, дипломатического и экономического покровителя страны. Правительству саудитов важно поддержать суннитский режим династии Халифа́ в Бахрейне и предотвратить захват власти ставленниками Ирана прямо у своего порога. Поэтому очевидно: если Бахрейн столкнется с реальными финансовыми трудностями, саудиты придут ему на помощь.
В 2009 году Бахрейн пережил аналогичный экономический кризис, вызванный кризисом глобальным, и с тех пор приложил значительные усилия, чтобы изменить экономику. Развилась банковская отрасль, которая прошла долгий путь и сейчас обеспечивает около одной шестой части ВВП. По количеству религиозных ограничений Бахрейн стал выгодно отличаться от других стран Персидского залива, так что туристы с Запада могут путешествовать вполне комфортно. Розничная торговля показывает ускоренный рост, интернет-магазины предлагают восточные товары западным покупателям.
Возможно, сам факт того, что Бахрейн менее экономически развит, чем ОАЭ, означает, что израильские компании будут иметь там бо́льшие возможности в области финансовых технологий, технологий электронной коммерции и подобных областях. Значительный интерес должна представлять и гражданская инфраструктура: опреснение, другие водные технологии и возобновляемые источники энергии.
Но самым важным экономическим аспектом нормализации отношений с Бахрейном является то, что это мост в Саудовскую Аравию. Не «физический» мост, соединяющий остров с СА, но гораздо более важный экономический мост. Бахрейн связан с экономикой СА больше, чем с ОАЭ, и через него можно будет вести дела с саудовскими компаниями.
Ведущий арабский обозреватель утверждает, что это одна из основных целей наследного принца Саудовской Аравии Мухаммада бин Салмана бин Абд аль-Азиза аль-Сауда в поддержке, которую он оказал ОАЭ и Бахрейну в их соглашениях с Израилем. Эти соглашения открывают прямой экономический и деловой канал между Израилем и Саудовской Аравией – даже без двустороннего соглашения, что на данном этапе могло бы показаться чем-то слишком сложным даже для бин Салмана, которого считают крайне влиятельным человеком в мире суннитских арабов.
Перевод Марии Якубович