Довелось мне прочитать следующее:

… в Израиле существует своя национальная форма антисемитизма, направленная на харедим. Местная форма «кровавого навета» — харедим «не работают», «живут за наш счёт»… [1]

Автор приведенной цитаты Борис Гулько — человек известный, достойный уважения, обладающий признанным аналитическим умом и эрудицией, и если он назвал тех антисемитами, кто считают, что харедим «не работают», «живут за наш счет«, то, наверное, может обосновать своё мнение, впрочем, как и несогласные с ним — своё.

Действительно, немало тех, кто обвиняет харедим в том, что они не работают, в армии не служат, рожают детей, которых не в состоянии прокормить; не учат в школах предметов, обязательных для современного общества. Оказавшегося в субботу в районе их проживания без кипы могут запросто оскорбить, а не нравится, что прокладывают новую трамвайную линию — ломать вагоны и рельсы.

Поэтому нижеследующие отрывки намеренно лишены логической последовательности и представлены подобием стекляшек в калейдоскопе, вращение которого создаёт для зрителя непохожие картинки.

* * *

Некая молодая семья из города города Кирьят Гат жили на съёмной квартире, но решили купить новую в новом районе Они понимая, что искомое жильё будет стоить приблизительно 1,5 миллона шекелей и то, что в течение четверти века прийдётся выплачивать весьма. ощутимую ссуду, так или иначе привязанную к непредсказуемости рынка. Но приехав на стройплощадку, молодые люди выяснили, что разумеется, могут купить здесь квартиру, но должны иметь ввиду, что этот новый район имеет целевую направленность: его жителями будут харедим, со всеми вытекающими из этого последствиями.

Наших героев, людей светских, такая ситуация не устраивала и они, в расстроенных чувствах вернулись домой. Включили телевизор — а в нем показывают сюжет о том, что, несмотря на запрет из-за эпидемии короновируса собираться более десяти человек и требование надевать противомикробные маски — харедим в числе, гораздо более разрешённого, весело пляшут на свадьбе (без масок, разумеется).

* * *

Действительно, в городах Кирьят Гат и Кирьят Малахи согласно решению правительства для харедим возводят новые кварталы. Отдельные дома и кварталы с той же целью строят и в других городах. Это вполне понятно: идеология харедим поддерживает многодетность: большинство их семей в среднем насчитывают 7-8 детей, а такой семье, как минимум, нужна 4-комнатная квартира, стоимость которой приблизительна равна вышеупомянутой цифре.

Но как быть с тем, что лишь лишь 40% мужчин из ортодоксальных семей имеют работу, а уровень бедности среди них достигает, без малого, 50%?

Понятно, что такую квартиру харедим не могут купить «как все», однако ни в каких доступных иформационных источниках вы не найдёте сведений о том: во сколько ежегодно обходится государству обеспечение жильём растущего высокими темпами харедимного населения и откуда (вернее — у кого) для этого берутся средства.

Известно и то, что муниципалитеты городов сопротивляются таким проектам, поскольку районы проживания харедим, как правило, характеризуются очень низким уровнем доходов населения, что приводит к необходимости предоставлять им освобождение от городских налогов, хотя расходы городов в таких районах высоки (субсидии детским садам и школам, вывоз мусора и т.д.). Муниципалитеты, разумеется. в свою очередь требуют соответствующей компенсации от государства.

* * *

Прочитав название статьи г. Шошаны Бродской «Правда про ваши деньги, которые украли харедим», я был уверен, что это очередной опус из серии «плохие и хорошие» — в зависимости от убеждений автора. Но в данном случае автор не стала расставлять акценты, но только осветила историю того: за что и с каких пор ультраортодоксы получают льготы и дотации. Подчёркиваю: речь идёт только о истории вопроса и отдаю должное госпоже Бродской — она тактично напоминает читателю, что харедим пользуются не «украденными деньгами», а выделяемыми им из государственного бюджета самым что ни на есть законным образом: в результате демократической процедуры голосования народных избранников. Так что обвинение харедим «в воровстве» следует, исходя из здравого смысла, переадресовать тем, кто по мнение г. Бродской по долгу службы обязаны:

«заняться конструктивными решениями проблем социального неравенства. Для чего нужно иметь не только глотку, но и подходящее образование»

* * *

Согласно ежегодному отчету о состоянии ультраортодоксальной еврейской общины Израиля, публикуемому Израильским институтом демократии, в 2020 году ультраортодоксы (харедим) составляли 12,6% населения страны или 1.175.000 человек. Темпы прироста ультраортодоксального населения в Израиле оставляют 4% в год, Рост еврейского населения Израиля происходит в основном за счет крайне высокой рождаемости у ультраортодоксов (6,5 детей на одну женщину), в то время как у светских израильтян таковой показатель равен 2,1. Эксперты отмечают, что через 20-30 лет доля харедим в населении страны превысит 30% — следует учитывать, что речь идёт о самом непроизводительном секторе израильского общества.

* * *

Нкануне выборов сайт МАКО обратился ко всем участвующим в предвыборной гонке партиям и предложил им ответить на ряд вопросов. Среди них и такой:

«Собираетесь ли вы поощрять ультраортодоксов к выходу на рынок труда, и если да, то как?»

Отвечает «Еврейство Торы»:

«К сожалению, ультраортодоксы, желающие интегрироваться в рынок труда, сталкиваются с целым рядом искусственных препятствий, и «Еврейство Торы» пытается их устранить. С этой целью мы продвигали преимущественное право на работу ультраортодоксов в государственном секторе и с этой целью мы продолжим бороться за равные права и условия для работников из ультраортодоксальной общины».[2]

Интересно: что это за такие «искусственные препятствия», причём — «целый ряд» и кто их создаёт? Но в «Еврействе Торы» с препятствиями борятся и пытаются их устранить, да и цель ясна: продвижение преимущественного права на работу ультраортодоксов в государственном секторе. Тем, кто не понимает: почему именно «в государственном секторе» — поясняю: в этом секторе уволить работника, практически, невозможно, здесь хорошие зарплаты и условия пенсионного обеспечения, различные премии и льготы, субсидированные поездки на отдых, весомые подарки даже после ухода на заслуженный отдых. У тех, кто работает «на хозяина» всё далеко не так.

* * *

Рассказывает Рая:

12 июля 2006 г. началась Вторая Ливанская война. Объявили экстренный призыв резервистов. Лёва стал собираться уже утром — он был уверен, что его призовут, а когда дверь за ним захлопнулась, я вдруг поняла с неожиданной ясностью, что никакие гениальные писатели и самые талантливые гениальные киноактёры не могут передать того, что действительно чувствует жена или мать, провожая мужа или сына на войну, если сами не пережили этого.

Раздался сигнал тревоги, я взяла дочь и мы спустились в бомбоубежище. Почти всё помещение занимали две многодетные семьи харедим, живших в нашем доме. По видимому, судя по множеству дорожных сумок и одеял, они решили здесь обосноваться — это было вполне объяснимо: никто не знал как долго будут продолжаться обстрелы, а бежать с детьми в бомбоубежище и возвращаться в квартиру по нескольку раз и днём, и ночью — просто нереально: мне даже с одним ребёнком это было нелегко, а что говорить, когда их пятеро или шестеро.

Через несколько дней ко мне зашла Хана — моя соседка из смежной квартиры: у неё на войне был сын, а мужа — механика по специальности — тоже призвали, но оставили в мастерских по эту сторону границы.

Хана принесла бутылку вина и печенье.

— За наших! Чтоб они было живы и здоровы.

И опять я ощутила незнакомое мне раньше чувство и глубокий смысл этого привычного застольного пожелания.

— Можно? — Хана достала пачку сигарет.

— Конечно.

Она подошла к окну, подняла штору и закурила.

— Смотри, миклатники[3] вышли подышать.

Я посмотрела в окно. Возле бомбоубежища играли дети, а их отцы в чёрных костюмах и в чёрных шляпах, над пейсами, сидели на скамье — один из них качал каляску с младенцем.

— Ты знаешь, — сказала Хана, — вот смотрю я на этих отцов семейств и спрашиваю: почему это наши мужики должны воевать, и не дай Бог могут… — она не закончила фразу, — а эти сидят на скамеечке, как ни в чём не бывало?

Я неоднократно слыхала о том, что ультрадоксы не хотят служить в армии, но меня это никак не трогало, но сейчас я вдруг поняла, что презираю этих двоих, спрятавшихся за спину моего мужа, но раньше всех занявших места в бомбоубежище.

Нет такой религии, которая бы запрещала человеку защищать себя, свою семью и свой народ. Но кроме веры ведь есть ещё и совесть.

* * *

Обычно под «рабством» понимают то состояние общества, в котором допускается возможность нахождения некоторых людей (называемых рабами) в собственности у других людей, но «рабство» — это не только эксплуатация и угнетение одних людей другими, но и полное подчинение чьему-либо влиянию или полное или частичное лишение человека права выбора.

Спрашивается: та ситуация, которая имеет место в ультраортодоксальном секторе Израиля, не есть ли пример полного подчинения влиянию своим религиозным вождям? Желающие могут легко в этом убедиться: во время любых выборов достаточно сравнить число голосовавших харедим с числом бюллетеней, отданых за одного конкретного депутата — разница не обнаружится. Не обнаружатся и никакие другие отступления в поведении харедимных граждан от указаний их лидеров.

И дело здесь совсем не в заповедях Торы, а в самом что ни на есть в земном здравом смысле: голосовать будут не за того, кто доказал своё превосходство в знании Слова Божьего, а за того, кто проявил себя умелым добытчиком средств и всяческих льгот на содержание общины.

Именно поэтому «умелые добытчики» рвутся руководить финансовой комиссией, министерством внутренних дел, министерством строительства, министерствм здравоохранения, а особенности израильской демократии позволяют одному и тому же сегодня быть министром здравоохранения, а завтра министром строительства. Те же посты, на которых приходится заботиться о интересах всего государства — им без надобности.

* * *

Буквально за несколько дней до того, как наделёные правом голоса израильтяне в четвёртый раз за два года должены были рвануться к избирателным урнам, депутат одной из весомых в Израиле партий в телепередаче, посвящённой внеочередным выборам в очередной раз заявил, что его партия не будет находиться в одной коалиции с ультраортадоксами и что первым из поданных этой партией законов станет закон о значительном сокращении или лишении этой части населения различных пособий и льгот ими не заслуженных И далее выступающий объяснил, что указанные выплаты уже сейчас занимают значительную часть государственного бюджета, и если так будет продолжаться, то экономическая катострофа неизбежна.

Ведущий программы дал слово его оппоненту — также депутату Кнессета от партии. «Яхаду́т ха-Тора́». Он сказал следующее:

Лозунги «отобрать» и «разрушить» всегда были привлекательными для широких масс — это давно известный и многократно проверенный факт — к сожалению, в последних предвыборных компаниях такие призывы по отношению к нам доносились с видимых и невидимых трибун чаще обычного.

Я не хочу здесь и сейчас вступать в долгие и бесполезные споры: да, я согласен, что с ортодоксальным сектором есть проблемы, которые нужно решать, но этому очень мешает заведомо предвзятое к нам отношение, чему приведу пример.

Мои давние знакомые репатрировались в Израиль года три тому назад из Петербурга, где он занимал солидную должность в серьёзной компании, а его жена также была неплохо устроена. Жили в престижном районе в приватизированной квартире. И дача у них имелась очень даже приличная — (приходилось мне в ней бывать), и машина, понятное дело — не «Жигули, и гараж. И пенсию оба заработали, и на счету в банке кое-что накопилось. А здесь они получают пособия от Битуах Леуми на проживание и на съём квартиры, льготы на коммунальные услуги, на приобретение лекарств, бесплатное медицинское обслуживание, субсидии на разного рода экскурсии и представления.

А где ж их квартиры, дачи, гаражи, машины, пенсии, накопления? Времена, когда всё приходилось оставлять — давно прошли. А сколько таких, кто, получив гражданство и пособие на всех членов семьи, возвращаются назад? И разве это никак не влияет на экономику?

Так чем же эти господа лучше тех, кого я представляю и кого вы постоянно склоняете?

* * *

Рассказывает Яков:

Жизнь в Израиле мы начали в Беер Шеве. После ульпана моя жена сразу же устроилась на работу: её специльность инженера-электрика с опытом конструирования приборов была да и доныне остаётся востребованной. Моя же специальность юриста требовала совершенного знания иврита, так что вопрос с моей работой откладывался до достижения мной соответствующего уровня владения языком, к чему я с усердием стремился.

Но случилась беда: сын серьёзно заболел и его положили в иерусалимскую больницу Хадасса. В том году зима выдалсь холодная, в Иерусалиме часто шёл снег или дождь, добраться в Хадассу было непросто, а машины у нас ещё не было и, учитывая сложившуюся ситуацию, мы решили, что с ним в больнице буду я.

Болезнь сильно истощила сына: он почти ничего не ел, его подерживали искусственным питанием через капельницу. На мой постоянный вопрос: «может быть тебе чего-нибудь хочется?» — он отрицательно качал головой, но однажды вдруг сказал:

— Принеси мне сыра — ты знаешь, какой я люблю.

В кафе на территории больницы такого сыра не оказалось — поехал в город. Вообщем, в больницу я вернулся уже затемно. В комнате, где находился кулер с гарячей водой, стояли и два холодильника — в один из них я положил пакет, написав на нём свою фамилию. Утром, купив в кафе ещё тёплую булочку — сделать бутерброд — вернулся в отделение, но в холодильнике оставленного пакета не нашёл. Я решил, что ошибся — но и в другом холодильнике его не было. «Наверное, кто-то взял по ошибке» — и мне ничего не оставалось делать, как обратиться к дежурной медсестре — благо, она говорила по-русски.

— Этого не может быть — пойдём посмотрим.

Я показал ей, куда положил свою покупку, но она подошла к корзине для мусора:

— Посмотри здесь.

На дне корзины лежал мой разорванный пакет из которого торчали куски сыра.

— Ты положил сыр в холодильник, который предназначен для мясных продуктов — вот здесь написано, а на этом написано, что он предназначен для молочных продуктов: очевидно, твой сыр кто-то из верующих выбросил в мусор.

Я знал, что верующие в Израиле соблюдают кашрут, что они не едят вместе и мясное и, молочное, но то, что эти продукта нельзя хранить в одном холодильнике — мне и в голову не приходило, поэтому я не обратил внимания на указатели.

— Спасибо, я всё понял, — сестра пожала плечами, дескать, ничего не поделаешь.

Мне стало так больно и обидно, что я едва не заплакал.

* * *

В физике для измерения хаоса используют понятие, которое называется «энтропией системы». Под «энтропией» в широком смысле понимается мера сложности, хаотичности или неопределённости системы: чем меньше элементы системы подчинены какому-либо порядку, тем выше энтропия.

В экономике энтропия проявляется в снижении уровня организации системы, эффективности её функционирования, темпов развития и в результате — снижением уровня жизни. Следовательно, первейшая и важнейшая задача нами правящих выявлять те элементы «системы», которые не подчиняются порядку (законам) или подчиняются в меньшей мере, чем требуется.

Есть в науке и такое понятие, как «точка невозврата» — это:

«критическая черта, точка (рубеж), после перехода которой невозможно вернуться к исходному состоянию».

Применительно к человеческой деятельности, в частности, к политике управления государством, важным (если не главным) критерием уровня компетентности и дееспособности тех, кто взялся государством править, является знание и понимание ими условий, пораждающих «точку невозврата» и умение упредить её появление

Энтропия и «точка невозврата» связаны между собой: чем меньше элементы системы подчинены порядку, тем скорее она прийдёт к черте, после которой уже не вернётся в исходное состояние (а под системой мы условились понимать политику управления государством)

А разве в Израиле отсутствуют законы? Но «законы» — это не «вещи в себе»: они базируются на простом и понятном принципе обеспечения порядка, то есть защите жизни и благополучия граждан. И понимать этот принцип нужно только так: не исполняющий законы посягает на жизни и благополучие сограждан — куда ещё понятней!

Исторический парадокс «точки невозврата» состоит в том, что народы сохраняют в памяти имена тех, кто довёл их страны «до точки», и гораздо реже вспоминают тех, при ком ничего особенного не происходило, хотя, возможно, именно потому, что они сумели предусмотреть и продотвратить наступление «точки невозврата».

* * *

Некто однажды нашёл львёнка, оставшегося без матери, и оставил у себя. Понятно, что он кормил малыша, ухаживал за ним, а тот отвечал ему любовью и преданностью. Прошло время и львёнок превратился в большого красивого льва, но приобретение количества мяса, необходимого для его кормления становилось всё более обременительным. И случилось однажды так, что голодный лев набросился на своего хозяина.

И кто же виноват в случившемся? Лев или тот, кто не понял, что у природы — свои законы и нарушать их нельзя?

* * *

Жизненный опыт есть зафиксированные в памяти человека выводы из множества различных случившихся в его жизни ситуаций. Да, жизненный опыт обогащается также и с помощью книг, кино, СМИ, но здесь действует то же правило, что и в науке: теория проверяется практикой, поэтому в образовании наших убеждений определяющим является всё-таки наш жизненный опыт.

Вращая калейдоскоп, помните об этом, господа.

___

[1] Борис Гулько, «Мина под Израиль», Мастерская, 5.03.2021.

[2] Евгений Весник, «Как нам реорганизовать ультраортодоксальный сектор?», НЭП, 21 3 2021.

[3] «Миклат» — в иврите «бомбоубежище».

Мастерская