Реалистично ли создание палестинского государства прямо сейчас?
Если человек о чем-то страстно мечтает, его желание не становится реальностью автоматически
Дэвид Вайсбергадвокат, проживает в Кэри, Северная Каролина
Чем решение конфликта между израильтянами и палестинцами на основе принципа «два государства» похоже на лекарство от рака? Рассмотрим следующее.
Рациональные люди доброй воли хотели бы, чтобы Y действительно существовал сегодня.
Рациональные люди доброй воли надеются, что когда-нибудь в будущем Y действительно будет существовать.
Рациональные люди доброй воли понимают, что, несмотря на их желания и надежды, Y сегодня не является реальностью.
Если заменить Y на «решение конфликта между израильтянами и палестинцами на основе принципа двух государств» или «лекарство от рака», то получится утверждение, с которым, я думаю, согласится большинство. Таким образом понятно, что между решением конфликта на основе принципа двух государств и лекарством от рака имеется существенное сходство.
Но есть еще одно важное сходство, которое лежит в основе спорного вопроса, очень актуального в последнее время. Рассмотрим следующее предположение.
Рациональные люди доброй воли понимают, что именно потому, что Y сегодня не является реальностью, неразумно делать сегодня то, что было бы разумно делать, если бы Y был реальностью сегодня.
Предположим, кто-то предлагает немедленно закрыть все онкологические клиники. Когда его просят обосновать такое необычное и противоречащее здравому смыслу предложение, его автор утверждает (правильно), что мы хотим, чтобы сегодня существовало лекарство от рака, и надеемся, что однажды такое лекарство появится. Когда это произойдет, говорит автор (правильно), мы, несомненно, навсегда закроем онкологические клиники. Таким образом, чтобы сделать нашу сегодняшнюю реальность более похожей на реальность, которая будет, когда рак будет искоренен, мы должны закрыть их все прямо сейчас.
Этот аргумент, игнорирующий разницу между желанными будущими событиями и нынешним положением дел, является, конечно же, нонсенсом. Если бы мы сразу закрыли все онкологические больницы, результаты были бы ужасающими. Неисчислимое количество людей, которые могли бы вылечиться или чья жизнь могла бы продлиться, лишились бы этих возможностей. Ни один разумный человек не стал бы всерьез поддерживать такую идею.
Но правительства стран, которые либо признали, либо планируют признать так называемое палестинское государство, совершают ту же ошибку, которая «поддерживает» немедленное закрытие центров лечения рака. Эти правительства предпринимают шаг, который, возможно, был бы разумным, если бы уже существовало решение о создании двух государств, но который не имеет никакого смысла в текущей реальности.
Подобно глупцу, который выступает за немедленное закрытие лечебных центров, правительства, которые признали или скоро признают так называемое государство Палестина, не видят вреда, который причиняют их действия, и они ослеплены точно так же. Они думают, что, сделав нынешнюю реальность более похожей на желаемую реальность, которая может существовать только в будущем, они каким-то образом будут способствовать появлению этой желаемой будущей реальности. Они ошибаются.
Большинство правильно понимает, что любое решение о двух государствах требует уступок с обеих сторон. Но те правительства, которые официально признали или скоро признают так называемое палестинское государство, фактически сообщили Палестинской автономии, лидер которой, 89-летний Махмуд Аббас, сейчас находится на 19-м году своего «четырехлетнего» срока у власти, что им не нужно идти на какие-либо уступки. Возможно, Аббас считает, что «признание» несуществующего палестинского государства приближает его к реальности, но на самом деле все наоборот. Такое признание только подтверждает убеждение Палестинской автономии в том, что ей не нужно менять свое поведение, а достаточно просто произносить определенные фразы или слова. Это убеждение отодвигает любое решение еще дальше в будущее.
Безусловно, ни одно израильское правительство, независимо от того, кто является премьер-министром, не согласится признать палестинское государство, управляемое чиновниками, которые не могут и не хотят подавлять исламистских террористов, поклявшихся уничтожить Израиль. Однако с 2007 года, когда ХАМАС захватил Газу у Палестинской автономии в результате кровавого переворота, Палестинская автономия продемонстрировала свою беспомощность, слабость и коррумпированность, а также неспособность подавлять терроризм или противостоять ХАМАСу.
В прошлом месяце Организация Объединенных Наций созвала международную конференцию высокого уровня по вопросу о двухгосударственном решении, по итогам которой была принята Нью-Йоркская декларация. В этой декларации участники конференции, среди прочего, заявили, что они «приветствуют политику Палестинской автономии “одно государство, одно правительство, один закон, одно оружие” и обещают поддержать ее реализацию...»
Это поразительный пример умышленного нежелания «международного сообщества» смотреть в глаза современной реальности. Нам говорят, что Палестинская автономия проводит политику «одно правительство… одно оружие», но есть огромная разница между политикой, которая является методом действия, и наклейкой на бампере, которая является лишь словами.
В течение последних 18 лет в Газе, которая является частью территории так называемого палестинского государства, «одним правительством» было ХАМАС, а «одним оружием» было оружие, которым размахивали и из которого стреляли ХАМАС и его террористические союзники. Тем не менее, мировое сообщество и Палестинская автономия предпочитают делать вид, что все обстоит иначе.
Когда будет найдено лекарство от рака, тогда и придет время закрыть онкологические центры, но не раньше. Когда Израиль достигнет взаимовыгодного соглашения с надежным и заслуживающим доверия палестинским правительством, которое может и будет пресекать террористические атаки на Израиль, тогда и придет время признать палестинское государство, но не раньше.
JNS, перевод Якова Скворцова
Как сделать жизнь в Израиле менее дорогой
Сочетание государственной политики и более разумного поведения потребителей может привести к снижению стоимости жизни
Эли Гольдштейнруководитель программы бизнес-администрирования в Академическом колледже Ашкелона
Высокая стоимость жизни — это проблема, которая серьезно беспокоит израильских потребителей. Мы все платим цены, которые на десятки процентов выше, чем в западных странах. Проблема особенно остро стоит на рынках недвижимости и продуктов питания, но не ограничивается ими. Возникает вопрос: это неизбежная судьба или есть что-то, что можно сделать, чтобы облегчить бремя высоких цен в Израиле?
Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны сначала понять причины высоких цен. Во-первых, Израиль является так называемой «островной экономикой» — дорогой страной, окруженной государствами, где товары и услуги значительно дешевле, но ее граждане не имеют доступа к этим рынкам. В этом контексте мы можем с завистью посмотреть на город Базель в Швейцарии.
Базель расположен в стране с одной из самых высоких в мире стоимостью жизни, но из него можно легко попасть (даже пешком) в соседние города в Германии и Франции. Турист в Базеле может даже не заметить, когда он пересек границу с Вайль-ам-Райном (Германия) или с Сен-Луи (Франция). Это означает, что швейцарские потребители пользуются множеством доступных и более дешевых альтернатив — чего не хватает израильтянам.
Еще одной проблемой является политика правительства в отношении импорта и конкуренции, проводимая с момента основания Израиля. Различные израильские правительства рассматривали импорт как конкуренцию местному производству и пытались максимально ограничить его — по крайней мере, до 1980-х годов. С 1990-х годов некоторые секторы были открыты для импорта, и цены в них значительно снизились, например, на одежду и обувь.
Однако другие секторы, особенно продовольственный, по-прежнему сильно защищены импортными ограничениями и отсутствием конкуренции. В результате израильские потребители вынуждены мириться с необычайно высокими ценами на такие продукты, как яйца, молоко, мед и другие. Кроме того, доля внешней торговли в ВВП Израиля очень низка по сравнению с развитыми странами: около 60% по сравнению с 80-90%. Это еще один результат многочисленных импортных ограничений, высоких тарифов, квот и нетарифных барьеров.
Опасения государства, что рост импорта приведет к безработице и нанесет ущерб местной промышленности, оказались необоснованными. На самом деле, в годы, последовавшие за открытием этих секторов для импорта, безработица снизилась. Экономика перешла от торгового дефицита, который был ее бичом, когда она была закрытой, к торговому профициту в более открытой экономике, которая последовала за этим.
Это учит нас, что свободный импорт, который снижает общие расходы на проживание, может даже принести пользу экспорту, снижая и его затраты. Большая гибкость и адаптивность израильской экономики объясняет, почему открытость для импорта в конечном итоге оздоровила рынок труда и значительно снизила безработицу.
Израильский потребитель тоже вносит свой вклад в проблему стоимости жизни. Наши потребители характеризуются тем, что экономисты называют «относительно низкой ценовой эластичностью», что означает, что повышение цен не приводит к значительному снижению их спроса на эти товары. Израильские потребители, как правило, лояльны к брендам, к которым они привыкли, что побуждает производителей часто повышать цены.
Только сочетание государственной политики, ориентированной на конкуренцию и открытость для импорта, включая отмену тарифов и квот, ликвидацию эксклюзивных импортеров и отмену исключений из законов о конкуренции для целых секторов, наряду с более разумным поведением потребителей (т. е. большей ценовой чувствительностью) приведет к значительному снижению стоимости жизни в Израиле. Необходимо понимать: это действительно возможно. Высокая стоимость жизни — это не приговор судьбы.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда