Сделка или война?
Особую тревогу в регионе вызвал недавний отчет МАГАТЭ
Моисей Беккеразербайджанский политолог, ведущий научный сотрудник Института права и прав человека НАНА
Санкции, введённые в отношении Ирана после прихода к власти Дональда Трампа, начали приносить определённые плоды. Достаточно сказать, что с 22 мая в Исламской Республике проходят массовые протесты водителей грузовиков. Причины: стремительный рост стоимости жизни, нищенские зарплаты, низкие страховые ставки и резкий скачок цен на бензин. Забастовка, начавшаяся в городе Бендер-Аббас, быстро охватила всю страну.
Поводом для недовольства стали планы правительства повысить стоимость топлива более чем в 10 раз, что, в свою очередь, может спровоцировать новый виток неконтролируемой инфляции. Аналогичный шаг — отмена субсидий на бензин в 2019 году — уже вызывал масштабные волнения. Казалось бы, в сложившейся ситуации логично усилить экономическое давление на Иран с целью подорвать устойчивость режима аятолл. Однако, по не вполне понятным причинам, администрация Трампа уведомила американские ведомства о необходимости приостановить введение новых санкций. Вероятнее всего, это делается в преддверии очередного раунда переговоров с Ираном по его ядерной программе.
Тем не менее, существует риск, что Тегеран намеренно затянет процесс, рассчитывая дотянуть до промежуточных выборов в Конгресс США 2026 года. Если по их итогам соотношение сил изменится в пользу демократов, не факт, что США решатся на военную операцию против иранской ядерной инфраструктуры.
Особую тревогу в регионе вызвал недавний отчет МАГАТЭ, в котором указывается на незадекларированную деятельность Ирана в ядерной сфере. Европейские страны уже готовят проект резолюции для Совета Безопасности ООН с обвинениями в адрес Тегерана. В отчете, опубликованном Reuters 31 мая, говорится, что Иран проводит секретные исследования с использованием незаявленных материалов, следы которых обнаружены на различных объектах по всей стране. Кроме того, в другом документе МАГАТЭ отмечается, что запасы высокообогащённого урана в Иране за последнее время удвоились, и сегодня страна имеет потенциал для создания девяти ядерных боеголовок.
Именно на этом фоне аятолла Али Хаменеи заявил, что полный отказ от обогащения урана абсолютно противоречит интересам Ирана. По информации Reuters, он категорически отверг предложение США, переданное 31 мая через посредничество Омана посланником Трампа на Ближнем Востоке Стивом Уиткоффом. Верховный лидер Ирана отметил, что инициатива США противоречит принципам суверенитета страны и лозунгу «Мы можем».
«Обогащение урана — это ключ к нашей ядерной программе, и именно на нём сосредоточены усилия врагов», — подчеркнул Хаменеи. По данным Financial Times, Вашингтон предложил временно допустить обогащение урана на низком уровне в рамках промежуточной сделки, прежде чем полностью его прекратить. Также обсуждается идея создания международного консорциума с участием США и стран региона, который обеспечивал бы полный контроль над программой.
При этом президент Трамп вновь потребовал от Ирана полного свёртывания ядерной программы. С его точки зрения, это необходимо, чтобы не допустить обретения режимом аятолл ядерного оружия. В ответ иранское руководство заявило, что отказ от обогащения на своей территории — это «красная линия», поскольку программа предназначена исключительно для гражданских нужд. Хаменеи указал, что без собственного производства топлива атомная энергетика Ирана теряет смысл: придётся закупать его за рубежом, в частности у США, которые, в свою очередь, выставят десятки условий.
Высокопоставленный иранский чиновник сообщил Financial Times, что Тегеран последователен в своей позиции, в то время как Вашингтон «не может определиться». Он не стал раскрывать детали американского предложения, но подтвердил, что Иран готовится к шестому раунду переговоров. Очевидно, что Тегеран не собирается уступать — Исламская Республика твёрдо отстаивает своё право на ядерную программу.
Reuters отмечает, что после пяти раундов переговоров остается множество нерешённых вопросов. В их числе — требование Ирана продолжить обогащение урана и отказ от вывоза существующих запасов высокообогащённого урана за рубеж. 3-го июня агентство сообщило со ссылкой на иранского дипломата о готовности Тегерана отклонить предложения США, назвав их «обречёнными на провал». Заместитель главы МИДа Ирана Аббас Аракчи прокомментировал инициативу США следующим образом: «Она изучается, и Иран представит ответ в подходящее время, в соответствии с национальными интересами». По его словам, несмотря на сложности, «дипломатическое окно ещё открыто, и остаётся реальная возможность найти решение».
Однако это, вероятнее всего, дипломатическая риторика. США требуют полного отказа от обогащения, в то время как Иран настаивает на его продолжении — вплоть до создания ядерного оружия. Если ранее Вашингтон был готов смириться с низкоуровневым обогащением, то теперь позиция американской стороны ужесточилась. В Белом доме, по всей видимости, пришли к выводу, что иранский режим не может отступить от своей линии без потери лица и будет продолжать настаивать на снятии санкций в обмен на расплывчатые обещания.
Особое внимание вызывает взаимодействие между президентом России Владимиром Путиным и Дональдом Трампом. В ходе телефонного разговора они обсудили иранскую ядерную проблему. По словам Трампа, Путин допустил возможность участия в переговорах с Тегераном, учитывая тесные связи между Россией и Ираном. Американский лидер подчеркнул, что Иран не должен обладать ядерным оружием, и, по его утверждению, Путин с этим согласился. Также Трамп добавил, что ожидает от Тегерана окончательного ответа по ядерной сделке в ближайшее время.
Согласно имеющимся данным, Вашингтон изменил свою позицию: в новом предложении речь идёт о возможности американских инвестиций в гражданскую ядерную энергетику Ирана и создании международного консорциума для контроля над обогащением низкообогащённого урана внутри страны. Тем не менее, Трамп ранее заявлял, что будущая сделка не должна предусматривать обогащения урана в Иране вообще.
Ситуацию внимательно отслеживают в Израиле. Если переговоры провалятся, Израиль не исключает возможность нанесения удара по иранским ядерным объектам. Власти страны заверили Белый дом, что не будут действовать до тех пор, пока Трамп официально не признает провал дипломатии. В то же время Армия обороны Израиля регулярно проводит учения, моделируя возможный удар по объектам в Иране — в качестве полигона используются цели хуситов в Йемене.
Вопрос теперь в том, у кого первым сдадут нервы — и кто «случайно» отдаст приказ: «Атаковать».
Чтобы оценить неприязнь харедим к Израилю, прочтите мелкий шрифт
Только в Израиле этот цинизм усугубляется внутренней ненавистью к сионизму, которая возникла задолго до создания государства
Среди ультраортодоксов есть меньшинство, которое поддерживает идею Израиля как еврейского государства. Есть даже несколько человек, которые хотели бы служить в ЦАХАЛе, если бы это не имело катастрофических социальных и личных последствий. Однако подавляющее большинство харедим, и особенно их лидеры, бескомпромиссно враждебны самому понятию сионизма. Они ненавидят еврейское государство, не имеют никакого отношения к населению в целом и чувствуют себя вправе прибегать к любым политическим уловкам и индивидуальным махинациям, чтобы получить максимальную выгоду и миллиарды прямых подачек от «сионистских налогоплательщиков».
Недавно, в редкий момент искренности, главный мудрец литовского направления раввин Дов Ландо выразил свое предпочтение арабскому правительству. Вряд ли он одинок. Политические партии ультраортодоксов существуют только по одной причине: для того, чтобы отстаивать свою политику, которая не имеет к ним отношения, в обмен на миллиарды шекелей чистой монетой и для того, чтобы оградить своих молодых людей от необходимости нести какую-либо ответственность за безопасность страны. Их довод о том, что освобождение от военной службы оправдано тем, что их паства занимается изучением Торы, просто не соответствует действительности. Процент мужчин-харедим, обладающих остротой ума и выносливостью, необходимыми для получения какой-либо степени серьезного талмудического образования, примерно равен числу студентов-музыкантов, которые достигают виртуозности, необходимой для освобождения от службы в армии: в лучшем случае это ничтожно малое число. Причина, по которой харедим избегают призыва в армию в Израиле, та же, по которой они избегали бы призыва в Америке, Великобритании или где-либо еще в мире: потому что они отказываются становиться частью общества в целом, за исключением случаев, когда это необходимо для получения финансовых и медицинских льгот для себя.
Только в Израиле этот цинизм усугубляется внутренней ненавистью к сионизму, которая возникла задолго до создания государства. Это выходит далеко за рамки простого безразличия. Это откровенное презрение и вера в то, что это фактически мицва: брать все, что возможно, и ничего не давать взамен. Хуже всего обстоит дело с «Агудат Исраэль», которая до 1948 года была открыто враждебна созданию государства. Однако их руководство, которое теперь возглавляет магнат недвижимости, выдающий себя за Гурского Ребе, решило использовать недавно созданное государство в своих узких целях. Напротив, Нетурей Карта и ешива Бриск, по крайней мере, обладали достаточной честностью, чтобы отказаться от политической системы и отказаться от любой прямой государственной помощи. Напротив, «Агудат Исраэль» использовала все имеющиеся в ее арсенале талмудические уловки и формальности, чтобы получить блага от общества, которое они ненавидят. Когда кто-то вроде Биби говорит, что поддерживает изучающих Тору на постоянных условиях, мы знаем достаточно, чтобы понять, что он лжет сквозь зубы. Немногие израильские лидеры за всю историю были бóльшими секуляристами, чем Биби. Его заинтересованность в укреплении сообщества ультраортодоксов крайне цинична и своекорыстна. Но есть и другие, которые упорно верят, что ультраортодоксы являются неотъемлемой частью израильского общества и что со временем они эволюционируют в продуктивных граждан. Их ошибка может быть невинной, но она ставит под угрозу всех нас.
Харедим не входят в израильский социальный континуум. Они представляют собой отдельную группу, которая никогда не станет частью Израиля. Подобно цыганским племенам, они полностью верны своему ребе или рош-ешиве, которых они считают королевской властью. Они платят им налоги в виде пидьонов или пожертвований. Они подчиняются им как первому и последнему слову в том, что можно или нельзя делать.
И мы видим это постоянно. Якобы «избранные» харедимские депутаты всегда обращаются к своим «мудрецам» за любым решением. Как и муллократия в Иране, демократия — это всего лишь витрина. Окончательное решение всегда принимает неизбираемый «верховный лидер».
Для доказательства полной оторванности харедим от Израиля достаточно заглянуть в издаваемые ими книги.
Согласно американскому законодательству, книги, изданные за границей, должны содержать информацию о стране, где они были напечатаны. На большинстве книг, изданных в Израиле, на странице, посвященной авторским правам, написано PRINTED IN ISRAEL. Это касается не только светских, но и религиозных книг, изданных религиозными сионистами и Хабадом.
Напротив, на книгах, выпущенных харедим, написано PRINTED IN E. ISRAEL. Буква «E» означает «Эрец», потому что харедим называют место, где они живут, только «Эрец Исроэль», которое не существует как суверенное образование. Они полагают, что «E» останется незамеченным властями. Таким образом, им удается обойтись без того, чтобы, не дай бог, признать существование еврейского государства даже в подобном незначительном случае.
Если харедим даже не могут заставить себя сказать: «Напечатано в Израиле», можем ли мы ожидать от них положительной реакции на призыв в ЦАХАЛ? Почему мы продолжаем обманывать себя, полагая, что они, в конце концов, наши братья? Почему мы позволяем премьер-министру обманным путем включать их партии в правящую коалицию? Почему мы позволяем систематически обкрадывать себя изолированному сообществу, которое испытывает лишь презрение к производительному, платящему налоги, служащему в армии населению?
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда