Шавуот: между откровением и революцией
В каждом поколении еврей обязан следовать Торе и толковать ее, гарантируя, что синайская традиция сохранится и никогда не угаснет
В праздник Шавуот евреи всего мира празднуют дарование Торы на горе Синай. Независимо от того, считает ли еврей, что это дарование — однократное событие, произошедшее более 3 000 лет назад, или предпочитает рассматривать составление Торы как боговдохновенную человеческую деятельность, происходившую на протяжении многих веков, мессидж Шавуота заключается в том, что еврейский народ несет ответственность за принятие Торы заново в каждом поколении.
Если евреи откажутся от миссии принятия Торы, еврейская вера и традиция атрофируются и исчезнут. В каждом поколении еврей обязан следовать Торе и толковать ее, гарантируя таким образом, что синайская традиция сохранится и никогда не угаснет.
Разрушение формы поклонения идолам: революция
Однако Шавуот — это не только праздник, связанный с сохранением тысячелетней традиции. Божественное откровение Торы, понимаете ли вы его как событие в еврейской истории или образный компонент еврейской памяти, было и остается поистине революционным. Древний Восток, где обитали первые израильтяне, был миром идолопоклонства и многобожия. Шумеры, вавилоняне, египтяне и хананеи поклонялись богам из дерева и камня, божествам грома и плодородия, которые во многом напоминали людей.
Боги идолопоклонников сражались друг с другом, вступали в сексуальные союзы и уничтожали человека по своей прихоти. Иштар, Баал и Эль были богами, которыми можно было манипулировать с помощью магии и гадания и которые требовали, в некоторых случаях, человеческих жертвоприношений.
Синайская революция, требуя веры в единого Бога, не имеющего формы и очертаний, который был единственным творцом вселенной, наделившим человечество властью выбирать между добром и злом, опрокинула системы верований великих империй. Монотеизм пережил египтян, хеттов, ассирийцев и вавилонян.
Бог Авраама, Моше и Элияху сохранился в иудаизме и в великих верованиях западных религий. Откровение Бога на горе Синай действительно было одной из самых важных революций в истории человечества.
Без баланса откровения и революции иудаизм давно бы исчез, превратившись в царство археологических раскопок и музеев. Иудаизм нуждается как в откровении, так и в революции, чтобы выжить и процветать.
Разрушение второго Храма
В 70 году до н.э., более чем через тысячелетие после Синайской революции, будущее иудаизма и еврейского народа оказалось под вопросом. Римские войска, в ответ на восстание зелотов, разрушили Иерусалим и сожгли дотла Святой Храм, центр еврейской политической, религиозной и общественной жизни. Будущее иудаизма оказалось под угрозой. Следующая великая революция в иудаизме — революция Явне — спасла еврейский народ и его веру.
Первые раввины во главе с рабби Йохананом бен Заккаем, вопреки политике еврейских защитников Иерусалима, вступили в переговоры с римлянами и основали святилище для ученых в прибрежном городе Явне. Хотя рабби бен Заккай и его последователи верили в Устный Закон, открытый Моше на Синае вместе с Письменным Законом, они также были революционерами в своей реконструкции иудаизма после Храма.
Раввины того времени не только заменили молитву жертвоприношением — они взяли многие культовые ритуалы и сделали их частью повседневной еврейской жизни. Делая акцент на ценности изучения Торы и исполнения заповедей, первые раввины превратили иудаизм в религию Книги.
От Откровения до зарождения сионизма
Как и на Синае, откровение и революция шли рука об руку в деле сохранения еврейской жизни и веры. Революция Явне сделала возможным двухтысячелетнее существование и успех евреев в диаспоре, которые начали давать сбои только в современную эпоху. Именно в этот момент происходит третья великая революция в еврейской истории: подъем сионизма.
В отличие от революций на Синае и в Явне, приход сионизма было восстанием, попирающим авторитет еврейской традиции и божественного откровения. Олим, приехавшие в Израиль сто лет назад, определяли себя и свою идентичность в оппозиции к иудаизму. Хотя сионисты включили в свою идеологию такие идеи еврейской веры, как искупление и центральная роль Земли Израиля, они секуляризировали и национализировали эти понятия.
Тем не менее, во многих отношениях сионистская революция была восстанием веры. В штетлах Восточной Европы, откуда вышли сионисты, традиционная еврейская жизнь пришла в упадок. Молодые евреи искали выход из нищеты и погромов. Сионистское движение мечтало о появлении новых евреев, которые встанут во весь рост и будут защищать свое право на жизнь против тех, кто хотел их уничтожить.
Возможно, сионистское описание жизни в диаспоре было весьма утрированным. Тем не менее, мир, из которого они вышли, действительно приходил в упадок, а восходящее движение принесло новую энергию и жизненную силу еврейскому народу, как светской, так и религиозной его частям. Нет сомнений в том, что иудаизм зачах бы от деморализации в эпоху после Холокоста, если бы не создание еврейского государства всего через несколько лет после освобождения Освенцима.
Израиль, даже основанный секулярными социалистами и националистами, остается источником вдохновения для евреев и еврейской веры во всем мире. Сионисты, возможно, отвергли Синайское откровение, но во многих отношениях их собственная революция укрепила еврейскую традицию. Откровение и революция, хотя и кажутся противоречивой динамикой, оба играют центральную роль в развитии еврейской истории.
Было бы ошибкой не включить религиозных сионистов в число тех, кто балансировал между откровением и революцией. Самыми первыми современными сионистами были раввины — Иехуда Алкалай в сефардском мире и Цви Гирш Калишер — в ашкеназском. Хотя они были пионерами идеи о том, что евреи должны покончить с изгнанием, и писали в традиционном мессианском теологическом стиле, на них повлияли национальные восстания народов Европы против Османской и Российской империй. Современная революция, безусловно, оказала на них влияние.
И, конечно же, великий сионистский мыслитель рабби Авраам Ицхак Кук восстал против антисионистских традиционалистов и сделал Израиль и мессианскую идею центральными в еврейской идентичности и вере. Его богословская концепция представляла еврея, который понял революционные аспекты Синайского откровения. Он был невероятным человеком и евреем. Его наследие продолжает жить.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Хочу быть фраером
Из-за моего не очень уверенного владения ивритом меня обычно принимают за иностранку — и за фраера
Израильтян нелегко напугать. Наше географическое положение не позволяет нам испытывать чрезмерный страх каждый раз, когда нам угрожают соседи; мы перенесли COVID с относительно мужественным лицом; и, хотя «Великий отзыв шоколада» в 2022 году вызывает у нас легкое беспокойство, мы знаем, что, если не будет отзыва хумуса, мы, скорее всего, останемся в полном порядке. Настоящие израильтяне довольно устойчивы психически. На самом деле, по неофициальным данным, у них есть только один настоящий страх: оказаться «фраером».
Фраер — нечто вроде лоха: тот, кого используют в своих интересах, тот, кто не получает максимальной возможной выгоды. И от дошкольного учреждения до парламента, от Кинерета до Красного моря, нет большего оскорбления, чем фраер. Никто не может смириться с мыслью, что кто-то где-то платит меньше или получает больше.
Я уважаю это. Я не хочу, чтобы меня принимали за дурака.
Но иногда быть фраером — это в глазах смотрящего.
В продуктовом магазине вывешено объявление объявление о распродаже замороженных овощей. Одна упаковка замороженной стручковой фасоли стоила 30 шекелей, но по акции ее продавали по цене 50 шекелей за две упаковки. У меня маленькая морозилка. Мне нужна была только одна упаковка стручковой фасоли. Единственным доступным замороженным овощем был горошек, который объективно отвратителен. Поэтому я поступила, как мне казалось, рационально: положила в корзину только один пакет стручковой фасоли.
— Вы же знаете, что они идут по акции, — сказал мне сотрудник, пополнявший запасы на соседней полке. — Вам нужно купить две упаковки.
— Спасибо, но мне не нужно две.
— Но вы сэкономите деньги! — сказал он, жалостливо качая головой, полагая, что это решение было принято из-за размера моего мозга, а не из-за размера моей морозильной камеры.
Поблизости есть популярная сеть магазинов одежды, которая постоянно рекламирует какую-то распродажу. Обычно это «Купи одну вещь и получи вторую со скидкой 50%», но часто они проводят и более сложные акции, например: «Потрать 500 шекелей и получи на следующие 100 товар бесплатно». Допустим, я прохаживаюсь по магазину и нахожу товары, которые хочу приобрести, всего на 400 шекелей. Нет никакого смысла в том, чтобы потратить еще 100 шекелей на ненужные мне вещи, чтобы получить еще на 100 шекелей ненужных мне вещей. Но женщина на кассе уверена, что я веду себя как фраер, что я просто слишком недалекий человек, чтобы оценить концепцию «тратить больше, чтобы получить больше».
И хотя я уверена в своих решениях в отделе замороженных продуктов, а иногда даже в магазине одежды, поскольку я не идеально владею ивритом, я осознаю, что не умею читать мелкий шрифт. Из-за этого бывает трудно понять, предлагают мне выгодную сделку или «разводят на бабки». Я фраер, если открываю кредитную карту, которая обещает скидки на сотни товаров? Или я фраер, если не завожу ее?
А если я осмелюсь спросить человека, предлагающего кредитную карту, считает ли он меня фраером, то мое неправильное произношение двойного «рейш» в слове «фраер» будет свидетельствовать о том, что я действительно подхожу для того чтобы быть обманутой.
Давайте проанализируем: иногда люди думают, что я фраер, потому что я не люблю горох. А иногда люди считают меня фраером, потому что я совершенно не понимаю предлагаемых условий. Но независимо от обстоятельств, фраер — это то, что они видят.
Это напоминает мне об одном произведении американского поэта Шела Сильверстайна:
Проблема с пирогом
Если съем ещё кусочек пирога - то я умру!
Если я не съем кусочек пирога - то я умру!
Так как решено, что всё же умирать пришла пора,
Съем-ка напоследок снова я кусочек пирога.
Мммм - Оооо - Да! Чав - Глюк - Пока!
Измученный рассказчик понимает, что он будет проклят, и если сделает это, и если не сделает. И поэтому он героически взвешивает свои возможности и решает уйти из жизни на своих условиях с гордо поднятой головой. Красота и трагизм его решения находят во мне глубокий отклик. Поэтому, раз уж все решили, что я должна стать фраером, возможно, мне следует просто принять это решение.
Когда я начала водить машину в Израиле, мне посоветовали держаться как можно ближе к машине впереди меня, чтобы никто меня не подрезал. Я намотала немало километров, старательно преследуя задний бампер впереди идущей машины, пока не поняла, что гораздо безопаснее и приятнее просто отъехать назад и позволить людям подрезать меня. Они, скорее всего, доберутся до места назначения на несколько минут раньше меня, но я доберусь туда в свое время, со своей машиной и в здравом уме. Если это делает меня фраером, то, пожалуйста, передайте пирог.
Мне начало казаться, что быть фраером — это моя судьба. Мое имя, Калли, происходит от каланита, израильского полевого цветка. Каланит (анемон) — это ярко окрашенная ветреница, которая расцветает в конце зимы, задолго до большинства других цветов. Он смело появляется на сцене, расцветая на полях, склонах скал и между расщелинами в камнях, прекрасно зная, что погода, скорее всего, будет суровой и неприветливой в течение ближайшего времени. Другие цветы, наверное, считают каланит фраером за то, что он так упорно трудится, чтобы вырасти и выжить, а не просто ждет теплой весны. Они не понимают, что на самом деле этот цветок — просто оптимист, который надеется на лучшее и пытается распространить немного радости в февральской темноте. А еще ей хочется пирога. И поэтому я принимаю на себя звание фраера, ношу его как почетный знак перед лицом тех, кто смеется надо мной или недоумевающе покачивает головой, а то и вертит пальцем возле виска. Я — фраер. Я вожу машину, как мне вздумается, и покупаю столько замороженных овощей, сколько мне нужно, не обращая внимания на акции. Присоединяйтесь ко мне, братья. Мне бы очень пригодилась ваша помощь.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк