«Слишком рано»?
Многие члены правительства не имеют достаточной квалификации, чтобы торговать газированной водой, не говоря уже о том, чтобы возглавлять министерство
В ноябре 2001 года комик Гилберт Готтфрид впервые публично пошутил про 11 сентября. Шутка была встречена освистыванием и шипением, и в конце концов один из зрителей выкрикнул: «Слишком рано». Это выражение быстро стало фразеологизмом, его используют, когда кто-то шутит о трагических событиях, не выдержав необходимой паузы, или как шутливое оправдание неудачной шутки.
Я уже несколько недель размышляю над понятием «слишком рано». Не в контексте шуток, а в контексте критики. Как человеку, который любит комментировать в социальных сетях израильскую политику, мне было что сказать о нашем правительстве, если его можно так назвать, в связи с ужасным терактом 7 октября. Первой моей мыслью было, что следует воздержаться от политических комментариев, «пока стреляют пушки».
Однако очевидные провалы этого правительства требуют осуждения. И, скажем прямо, речь идет о Нетаньяху, одном из самых ловких политиков в мире. Я не сомневаюсь, что большую часть своих усилий он тратит на то, чтобы найти способ свалить вину за неудачи своего правительства на кого-то другого.
Он и его правительство, многие члены которого не имеют достаточной квалификации для того, чтобы торговать газированной водой, не говоря уже о том, чтобы возглавлять министерство, похоже, вообще не тратят свое время на управление. Большую часть поддержки, которую обычно можно было бы ожидать от правительства, оказывают волонтерские организации, укомплектованные в значительной степени лидерами протестного движения — ну, вы знаете, анархистами. И все это в то время, когда неумелые министры и их лакеи сидят в своих кабинетах, сосредоточившись на очередном твите. В конце концов, писать в твиттере легко, а управлять — трудно.
И вот теперь Нетаньяху запускает пробный шар: расследование провалов 7 октября будет вестись не государственной, а правительственной комиссией. Хотя это может показаться бюрократической чепухой, между этими понятиями имеется существенная разница. Важно отметить, что государственная комиссия по расследованию работает под руководством председателя Верховного суда, имеет право вызова в суд и полностью независима от правительства. Правительственная комиссия назначается правительством, чтобы (предупреждение спойлера) рассказать нам о том, что Нетаньяху за всю свою жизнь не совершил ни одного дурного поступка, а во всем виноваты другие.
И этому правительству есть за что отвечать. Начнем с одного простого вопроса. Можете ли вы представить себе ситуацию, когда — не дай Бог — террористы захватили населенные пункты в Иудее и Самарии и смогли совершить продолжавшиеся много часов убийства?
То, что это может произойти в пограничных с Газой населенных пунктах, почти наверняка отражает отношение Нетаньяху к «нашим людям» и «другим». «Наши» — поселенцы и харедим — безоговорочно поддерживают Нетаньяху и взамен получают практически все, что попросят, а «другие» упорно отказываются признавать величие Биби и, в свою очередь, с его точки зрения, могут отправляться в ад.
Поэтому, когда «наши люди» требуют защиты, туда идут войска и силы безопасности. Когда «наш народ» требует оружия для своей защиты, оружие идет именно туда. Если «нашим людям» угрожает опасность, солдаты идут туда, даже если это означает, что «другие» остаются уязвимыми для нападения. И если «наш народ» хочет ослабить ПА, правительство ослабит ПА, даже ценой усиления террористов ХАМАСа.
Когда резервисты явились на службу, они не имели самого необходимого снаряжения. Почему? Достаточно посмотреть на роль резервистов в протестном движении, чтобы понять, почему Нетаньяху рассматривает этих солдат как часть «других».
Хотя некоторые критики Нетаньяху призывают к его отставке, это нереально. Но после войны мы не сможем забыть или простить это бестолковое, некомпетентное, раскольническое правительство и его роль в трагедии 7 октября.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Хамасовские террористы не должны выйти на свободу. Гибель моего сына доказывает это
Как же мы дошли до прецедента, созданного сделкой по Шалиту, когда сотни убийц освобождаются за одного пленного?
Йоси Цуринженер-программист, живет в Хайфе, его второй сын, Асаф, погиб в 16-летнем возрасте в результате теракта в Хайфе в 2003 г.
Чтобы всем было предельно ясно, объяснюсь: я не объективен. ХАМАС убил моего сына. Я уже 20 лет знаю, что ХАМАС не имеет права на существование. Это организация-киллер, движимая нацистской идеологией.
5 марта 2003 года хамасовский террорист-смертник сел в автобус в Хайфе и подорвал себя. Он убил 17 человек, израильтян, принадлежащих к четырем религиям. Девять из них были школьниками, возвращавшимися домой из школы.
В период с 2008 по 2011 год я и мои друзья вели кампанию по предотвращению сделки об обмене Гилада Шалита между Израилем и ХАМАСом. В результате этой сделки ХАМАС освободил похищенного солдата Гилада Шалита в обмен на освобождение Израилем 1027 террористов, в основном убийц, на руках которых была кровь Израиля. Это были убийцы, ответственные за гибель сотен ни в чем не повинных израильтян. Трое из освобожденных террористов были непосредственно ответственны за убийство моего собственного сына. Все трое предстали перед судом и были приговорены к 17 пожизненным срокам. И все же они отсидели в тюрьме всего восемь с половиной лет. По шесть месяцев за каждого убитого ими израильтянина.
Когда мы выступали против сделки по Шалиту, мы предупреждали, что освобождение террористов, особенно хамасовских, равносильно подливанию масла в пламя уже бушующего пожара. Мы знали, что освобождение приведет к тому, что ХАМАС станет еще более смертоносным, еще более мотивированным, еще более идеологизированным. И мы оказались правы. Прошло совсем немного времени, и освобожденные террористы заняли все руководящие посты в ХАМАСе. Сегодня главой ХАМАСа является Яхья Синвар, который стал мастером терроризма в израильской тюрьме. В тюрьме у него была обнаружена серьезная опухоль мозга. Израильские врачи прооперировали его и спасли ему жизнь. Израилю это не помогло ни на йоту. Он остался диким варваром и серийным убийцей.
Все, что мы говорили тогда, 12 лет назад, верно и сегодня. Освобождение террористов опасно, несправедливо, аморально и представляет угрозу для верховенства закона. Капитуляция перед ХАМАСом и освобождение террористов приведет к новым похищениям. Если Израиль хочет положить конец такому образу действий ХАМАСа, «Хезболлы» и других группировок, необходимо провести черту на песке и заставить ХАМАС освободить всех похищенных израильтян, действуя творчески и агрессивно. Лидеры ХАМАСа должны знать, что их жизнь зависит от возвращения наших похищенных людей.
До заключения сделки по Шалиту у Израиля были и другие возможности, которые он мог использовать для оказания давления на ХАМАС, чтобы добиться сделки по Шалиту, а также по телам солдат ЦАХАЛа Хадара Гольдина и Орона Шауля. Приведем один пример: человек в Газе, идущий на рынок за продуктами, расплачивается израильскими шекелями. ХАМАС, возможно, и стремится уничтожить Израиль, но он по-прежнему ценит израильские деньги. Израиль поддерживает денежную систему в Газе и периодически заменяет старые шекелевые купюры на новые. Израиль мог бы разрушить систему ХАМАСа, остановив поток наличности. Прекращение подачи воды в Газу выглядит бесчеловечно, но все в мире поймут, если мы прекратим поставлять израильские деньги ХАМАСу. То же самое можно сказать и об обмене чемоданов с долларами США, которые Катар ввозил в сектор.
Израиль мог бы сделать многое, но не сделал. Теперь, когда 220 наших людей оказались в качестве заложников в Газе, мы должны изменить парадигму и показать, что Израиль больше не платит за своих людей. Мы должны вернуться к временам Энтеббе. Когда палестинские террористы захватили самолет Air France в Энтеббе и потребовали освободить террористов, Израиль во главе с Ицхаком Рабином и министром обороны Шимоном Пересом отверг это требование и направил ЦАХАЛ для освобождения заложников. Израиль задал смелый стандарт, послание всему миру, что он не ведет переговоров с террористами. Как же мы дошли до прецедента, созданного сделкой по Шалиту, когда сотни убийц освобождаются за одного пленного? Уже сегодня нам необходимо сделать разворот и вернуться к парадигме Энтеббе: похитил израильтянина — умри. И точка.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда