10 ноября 2026, вторник30 Хешвана 5787 — конвертер дат
Логотип STMEGISTMEGI TVSTMEGI Junior
Мнения 4 мин чтения 3,3 тыс. просмотров

Слуга народа или раб Божий?

Как обращаться к евреям в обязательных поздравлениях по случаю их праздников? «Дорогие бывшие соплеменники и единоверцы»?

Виктор ШапироВиктор Шапиропредседатель еврейской общины Калининграда

Пока многие мои соплеменники радостно цитируют бородатый анекдот: «А один наш мальчик таки стал», мне вспоминается другой анекдот — про еврея в бане, который стоит перед выбором.

Фейсбук переполнен фотографиями избранного президента Украины с коробкой мацы в руках и обнимающегося с раввинами. Но тут же и рассказы о том, как он с женой носил детей в церковь крестить. Тут же объяснения: жена православная, дети не евреи по Галахе, папа просто помог маме отнести их в церковь и стоял рядышком, не молясь и не крестясь (очевидцы говорят, что, посетив синагогу в Днепре, он там тоже не молился). Ладно, это хорошо, если человек в быту толерантен, находит общий язык с людьми разных вер и взглядов. Тем более что на бытовом уровне в наши дни у большинства людей в голове такая религиозная каша, что наличие четких религиозных взглядов является скорее отклонением от нормы. А норма в наши дни — это когда популярный еврейский казак с дипломом врача выходит на эстраду и поёт: «Поцелую Богородицу в лицо».

Но человек на высокой публичной, а тем более высшей государственной позиции не имеет право на кашу в голове. Он должен быть умным. А умный человек понимает, что такое религия, знает своё место среди различных конфессий. Отсутствие религиозной культуры — признак слабого интеллекта, потому что недостаток знаний в той или иной сфере, куда приходится погрузиться, умный человек легко и быстро восполнит. В принципе, он может быть и агностиком, и атеистом, если это последовательное мировоззрение и продукт рационалистической традиции 19-20 веков.

Перед Владимиром Зеленским стоит много трудных вопросов и вызовов, нужно будет делать ответственный выбор тех или иных шагов в сфере внутренней и внешней политики страны, за которую он теперь отвечает. Молодой президент обладает большим кредитом доверия и каким-то сроком (минимум — традиционные 100 дней), чтобы сформировалось мнение о его соответствии занимаемой должности. Но один очевидный, определяющий многое, выбор ему придётся сделать в первое же мгновение своих президентских полномочий. По сложившейся традиции, вступающий в должность глава Украины произносит присягу на конституции страны и на «Пересопницком Евангелии» — рукописном памятнике искусства XVI века, считающемся первым переводом этой части Нового завета на украинский язык. Манускрипт богато орнаментирован, украшен высокохудожественными многоцветными заставками и миниатюрами, по богатству оформления не имеет равных среди древнерусских рукописей. И вот вопрос: будет ли присутствовать эта реликвия на инаугурации Зеленского? Если да, то в каком качестве? Как национальная культурная ценность или как атрибут сакральности наделения властью? Во втором случае в сакральность надо верить, но ведь не все верят в сакральность Евангелия. Первый вопрос, который будет стоять перед вступающим в должность избранником украинского народа: «Яко вiруеши?». И возможны три варианта. Либо заявить о приверженности вере отцов и произнести присягу в присутствии раввинов при свитке Торы, добавив в заключение текста клятвы «бли недер» («без обещания» — традиционная формулировка религиозного еврея, берущего на себя некие обязательства). Я уж не буду углубляться в огромные проблемы, с которыми столкнётся служба протокола президента-иудея, но, в конце концов, найдётся раввин, который «ради спасения жизней» разрешит пользоваться техникой и электроникой в Шабат, а ради «мира во всем мире» кушать морепродукты во время визитов в страны Юго-Восточной Азии. Можно, конечно, креститься, продемонстрировав таким образом, полное единение с большинством народа. Но при этом трудно будет отвязаться от постоянного упоминания пословицы о «коне леченом и воре прощеном». И как быть с назойливыми раввинами, которые отсидят шиву по «вышедшему из еврейства», но, исполняя мицву «видеть царя», все равно будут зазывать главу государства в свои синагоги, чтобы всучить мацу? Как обращаться к евреям в обязательных поздравлениях по случаю их праздников? «Дорогие бывшие соплеменники и единоверцы»? И, наконец, третий вариант — президент объявляет себя атеистом, агностиком. А возле исторического Евангелия пусть покрасуются его крещеные дети. Этот вариант тоже имеет свои минусы, похвально все-таки принадлежать к какой-нибудь традиционной общине со сложившимися веками моральными и нравственными канонами. Например, в Германии, к человеку, декларирующему принадлежность к одной из традиционных конфессий (лютеранство, кальвинизм, католицизм, ислам, иудаизм), относятся с уважением хотя бы потому, что он не жадничает и платит государственный «церковный налог» на содержание религиозных организаций. Однако я не припомню, чтобы в Германии религиозная обрядность или атрибутика как-то присутствовала в процедурах государственной власти.

Как еврей, имеющий право на украинское гражданство, я позволил бы себе посоветовать новому президенту многонациональной и многоконфессиональной Украины именно такой шаг. И не только ему одному. В конце концов, быть слугой народа и рабом божьим — это две большие разницы.

Следующая статья· Мнения
Мнения 6 мин чтения 2,2 тыс. просмотров

Рецепт борьбы с дороговизной израильской жизни

Цены на основную потребительскую корзину в Израиле на 25 процентов выше, чем в странах ОЭСР

Сами ПерецСами Перецобозреватель Haaretz

Государство не может и не должно быть полицейским, который проверяет цены на фарш в супермаркетах, и не должно участвовать в определении цены на сливочное масло. Конкурсы превращают импортеров в мелких преступников, и вся система отдает грубой неэффективностью.

Борьба правительства с дороговизной жизни с лета 2011 года не привела к значительным достижениям, а продукты в Израиле все еще на 20-25 процентов дороже, чем в странах ОЭСР. Почему эта борьба потерпела неудачу? Потому что государство не старается снизить дороговизну жизни. Вместо того, чтобы открывать рынки для свободной конкуренции, правительство продвигает ограниченные решения, которые дают ограниченные результаты и новые проблемы.

Одним из таких решений являются квоты на импорт. Государство не хочет уничтожить скотоводов, потерять коровники и молочные фермы, поэтому оно открывает квоту на ввоз свежего мяса без таможенной пошлины и проводит конкурс между импортерами, которые берут на себя обязательство сохранять низкие потребительские цены. То же самое относится к твердым сырам и сливочному маслу. Если вы зайдете на сайт министерства экономики, то найдете множество условий конкурсов, которые проводит государство. Например, обнаружите, что максимальная цена, которую государство требует от импортеров сыра и сливочного масла, составляет 3,4 шекеля за сто грамм; а максимальная цена на фарш – 42 шекеля за килограмм (с учетом НДС).

Для обеспечения вклада импорта в снижение цен и усиление конкуренции государство получает гарантии от импортеров. Но импортеры нарушают условия конкурса, потому что, вероятно, оно того стоит. В начале минувшей недели министерство экономики решило забрать гарантии в размере около 1 млн. шекелей от различных импортеров, включая «Рами Леви», «Мерав мазон», «Голд фрост» (от «Вилли фуд), «Бальди и ИсраКо». В ходе проверки выяснилось, что они не выполняли свои обязательства продажи продукции по обещанной цене. Это ставит очень большой вопросительный знак на эффективности этого метода. На самом деле, необходимо отменить систему конкурсов и квот, и просто открыть рынок для свободной конкуренции.

Конкурсы и квоты – рецепт снижения конкуренции. Это все равно, что сказать, что рынок должен быть открыт для конкуренции между 14:00 и 16:00. Это очень узкая область конкуренции, и такая мера снижает цены только при регулировании рынка и постоянной необходимости государства контролировать уровень цен.

Более того, эта тактика превращает продовольственный рынок в рынок полицейских и воров. Импортеры должны придерживаться квот и цен, вынуждая государство следить за ними, чтобы обеспечить соблюдение условий конкурса. Хотя министерству экономики удается обнаружить и устранить несоблюдение этих условий, сомнительно, что ему удастся делать это эффективно, и, в любом случае, требуется привлекать дополнительные ресурсы для осуществления этого надзора.

Продукты питания в Израиле стоят очень дорого. Сравнительное исследование со странами ОЭСР, проведенное в 2014 году, показало, что цены на основную потребительскую корзину в Израиле на 25 процентов выше, чем в странах ОЭСР. В некоторых категориях основных продуктов цены еще выше: молоко, сыр и яйца стоят на 68 процентов дороже; масло – на 43 процента; хлеб и крупы – на 35 процентов; безалкогольные напитки – на 33 процента; мясо – на 21 процент; рыба – на 10 процентов. Единственная категория, в которой израильские продукты стоят дешевле, это – овощи и фрукты: их цена на 8 процентов ниже, чем в среднем по ОЭСР, и это связано с тем, что НДС на фрукты и овощи не взимается.

Существует множество причин дороговизны жизни, в том числе размер рынка, отсутствие соседних рынков, расходы на кашрут и заработную плату, а также такие расходы, как электричество, вода и муниципальные налоги. Размер фермерских хозяйств здесь также относительно невелик, а некоторые из них неэффективны. Но все эти объяснения были известны годами. Система квот предназначена для предотвращения массового и дешевого импорта, что приведет к разрушению небольших фермерских хозяйств и нанесет ущерб доступности свежей сельскохозяйственной продукции.

Конкурсные квоты были разработаны для того, чтобы снизить цены и предотвратить крах сельскохозяйственных ферм. Результаты не впечатляют: цены существенно не падают, – их снижение на праздники не назовешь реальной конкуренцией – и фермы едва выживают, а некоторые закрываются. Попытка усидеть на двух стульях не удалась, и это требует более эффективных решений.

Желаемое решение – отменить квоты на импорт и открыть продовольственный рынок для свободной конкуренции. Государство не может и не должно быть полицейским, который проверяет цены на фарш в супермаркетах, и не должно участвовать в определении цены на сливочное масло. Конкурсы превращают импортеров в мелких преступников, и вся система пахнет грубой неэффективностью. Отмена квот приведет к увеличению импорта, конкуренции и снижению цен в течение года для девяти миллионов израильских потребителей.

У нас остается проблема фермеров. Но ее также можно решить посредством прямых субсидий и стимулов для оптимизации экономики, особенно в мошавах. В кибуцах легче объединить фермы, потому что их основная идея – все общее. В мошавах существует другая модель – у каждого своя небольшая экономика, и тенденции работать раздельно. Это очень дорого обходится. Очень трудно содержать небольшую ферму с несколькими десятками коров, поэтому государству следует ускорить план по объединению ферм и оказанию им прямой помощи.

Система квот себя исчерпала. Фермеры не видят перспектив, и система просто отвергает необходимость оптимизации сельского хозяйства из-за политического давления. Необходимость постепенных решений, а не радикальные шаги, можно понять, но мы уже в 2019 году – через восемь лет после массового протеста против дороговизны жизни. Сегодня по уровню цен на продукты питания мы должны были быть на совершенно другом месте. Действия импортеров и министерства экономики являются еще одной причиной, чтобы открыть рынок для свободной конкуренции.

Исследовательский центр Кнессета опубликовал отчет о дороговизне жизни на основе данных ОЭСР на конец 2018 года. Там отмечается, что самый высокий уровень цен на продукты питания сохраняют молоко, сыр и яйца – категории, государственный надзор над которыми является наиболее пристальным. Это еще одно доказательство высокой цены, которую платит израильский потребитель за жесткий контроль и планирование, а также систему квот.

На рынке жилья мы также не видим падения цен, и можем сделать из этого вывод о неэффективности программы «Цена для новосела» и системы лотерей для жителей. Здесь речь также идет о снижении цен с 14:00 до 16:00, а не о широком всеобъемлющем решении.

Если цены по-прежнему будут занимать следующего министра финансов (по-видимому, того же Моше Кахлона), настало время для более решительного, более эффективного и более творческого плана, чем квоты на рынке продуктов питания и лотереи на рынке жилья.

Источник: Детали