Служить должны все
Следующее правительство должно принять простой принцип: служат все
После трех лет войны, когда многие израильтяне провели сотни дней в резерве, а ЦАХАЛ (прежде всего солдаты срочной службы) испытывает колоссальную нагрузку, общественная терпимость к практике поголовного освобождения от призыва практически сошла на нет. Подавляющее большинство израильтян выступают за то, чтобы мужчины из ультраортодоксальной среды (харедим) несли службу; опросы свидетельствуют о широкой поддержке их призыва даже среди сторонников нынешнего правительства.
Пытаясь сохранить союз с ультраортодоксальными партиями и одновременно успокоить собственный электорат, Нетаньяху предлагает новую формулу: «Мужчины-харедим, которые не занимаются изучением Торы, будут призваны в армию». На практике этот подход не только морально ущербен, но и в корне неверен. Только всеобщая воинская повинность способна реально обеспечить приток большого числа молодых людей из этой общины в ряды ЦАХАЛа. Любой политик, предлагающий иные варианты, фактически отказывается от идеи всеобщего призыва.
За все время своего пребывания у власти правительство Нетаньяху практически ничего не сделало для того, чтобы привлечь ультраортодоксов к службе. Напротив, под жестким давлением ультраортодоксальных партий оно направило огромные усилия и политический капитал на продвижение закона, фактически узаконивающего уклонение от призыва. Однако приближаются выборы, а в умении анализировать данные опросов Нетаньяху нет равных. Учитывая слабость партии «Ликуд» и растущее требование (в том числе внутри его собственного лагеря) о более справедливом распределении бремени службы, Нетаньяху и другие представители коалиции меняют курс: они отходят от идеи закона, поощряющего уклонение, и переходят к новой формуле: «Те, кто изучает Тору, освобождаются от службы; те, кто не изучает — подлежат призыву».
Для Нетаньяху и сторонников коалиции (многие из которых являются людьми традиционных или религиозных взглядов) эта формула кажется идеальной. Она позволяет им «усидеть на двух стульях»: защитить институт изучения Торы и одновременно увеличить число тех, кто несет службу. Проблема решена.
Но это не так. Данная формула — лишь удобная иллюзия, которая рассыпается при более внимательном рассмотрении.
Во-первых, не существует морального обоснования для освобождения от службы каждого, кто изучает Тору. Изучение Торы — важная ценность для еврейского государства, но оно не может автоматически служить заменой военной службе. Можно совмещать учебу и службу. Тысячи молодых религиозных людей именно так и поступают: некоторые проводят годы в ешиве, затем проходят полноценную военную службу, возвращаются к учебе и продолжают нести бремя службы в резерве.
Кроме того, эта формула нежизнеспособна на практике. Принцип «кто не учится — тот подлежит призыву» обязывает государство определять, кто именно по-настоящему изучает Тору, фактически превращая правительство в орган контроля над миром ешив. Как именно это должно происходить на практике? Будут ли инспекторы ходить по ешивам? Проверять посещаемость утром и после обеда? Принимать экзамены по Талмуду? Выявлять тех, кто неофициально подрабатывает после завершения дневных занятий? И если подобное нарушение грозит лишением финансирования и годами военной службы, какой стимул будет у ешивы сообщать о том, что кто-то из ее студентов на самом деле не учится?
Ответ очевиден. Вскоре выяснится, что «весь народ твой — праведники». Все будут изучать Тору. Даже самый отъявленный бездельник из ешивы внезапно превратится в полноценного учащегося. Появятся списки, сертификаты, журналы посещаемости и механизмы контроля. Государство будет проводить проверки, ешивы — отчитываться, политики — рапортовать об «обеспечении исполнения закона», а в итоге практически любой молодой человек, твердо решивший избежать службы, найдет способ попасть в категорию «изучающих Тору».
Любой, кто знаком с тем, как государство взаимодействует с системой образования ультраортодоксов (харедим), знает, как это работает. Годами государство безуспешно пытается добиться соблюдения даже элементарных требований к базовой учебной программе в финансируемых им учреждениях. Полагать, что вдруг возникнет безупречная система контроля, когда на кону стоит призыв в армию, — мягко говоря, наивно.
И именно поэтому этот лозунг опасен. Он предлагает израильтянам — особенно избирателям правого лагеря, которые выступают за расширение призыва, но при этом хотят сохранить политический «блок», — удобное решение. Можно заявлять: «Я поддерживаю призыв ультраортодоксов», — и одновременно с этим одобрять схему, которая на практике лишь закрепляет практику уклонения от службы.
Существует лишь одно реальное решение. Следующее правительство должно принять простой принцип: служат все. Условия военной службы можно и нужно адаптировать к потребностям ультраортодоксальной общины. Можно создать соответствующие рамки и разрешить очень небольшой квоте выдающихся знатоков Торы продолжить обучение. Но они должны оставаться исключением. Все остальные обязаны служить.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
«Старость без перевода»: почему пережившие Холокост русскоязычные в Израиле живут за чертой бедности и как это исправить
Эти десять пунктов — от серьезных финансовых реформ до внедрения IT-инструментов — должны быть переданы лидерам всех политических партий
В израильском обществе существует негласная, но от этого не менее болезненная несправедливость. Человек проработал на новой родине 25 или 30 лет, платил налоги, строил экономику страны, а выйдя на пенсию, обнаружил себя за чертой бедности. Это не гипотетическая ситуация, а повседневная реальность для десятков тысяч пожилых репатриантов из стран бывшего СССР. Общественное движение «Хазит а-Кавод» совместно с Форумом в поддержку пенсионеров-репатриантов выносит эту проблему на суд общества перед выборами в Кнессет 26-го созыва, предлагая четкую программу действий на 2027–2030 годы.
Цифры, представленные нашим движением, звучат как приговор социальной политике последних десятилетий. Если уровень бедности среди пенсионеров в Израиле составляет 12,5%, то среди русскоязычных он достигает катастрофические 73%. Для сравнения: среди беженцев той же категории из европейских стран этот показатель равен всего 1%. Разница в государственной поддержке поражает еще больше: ежегодный подарок беженцам Холокоста — выходцам из СССР в 2026 году составил около 7,7 тысячи шекелей, тогда как их европейские сверстники получают ежемесячные субсидии от 7 до 13 тысяч шекелей .
Корень проблемы кроется в институциональных барьерах. Большинство этих людей лишены накопительной пенсии, так как начали работать в Израиле уже в зрелом возрасте. Пенсии из стран исхода заморожены из-за геополитического кризиса: отключение российских банков от системы SWIFT и приостановка переводов через Институт национального страхования («Битуах леуми») оставили десятки тысяч стариков без средств к существованию. В итоге единственным источником дохода для них остается базовое пособие по старости, которое сегодня значительно ниже минимальной заработной платы.
Программа «Хазит а-Кавод» предлагает не просто точечные выплаты, а системную перезагрузку отношения государства к этой категории граждан.
Во-первых, финансовая поддержка. Движение требует поднять минимальный порог пособия по старости до 80%, а затем и до 100% от минимальной зарплаты (что даст прибавку более 600 шекелей одиноким пенсионерам). Кроме того, необходимо разрешить совмещение социальной надбавки и трудового стажа. Сегодня пенсионер наказывается шекелем за то, что работал: если у него есть трудовой стаж, он теряет право на полную социальную доплату. Устранение этой бюрократической ловушки добавит работавшим людям от 300 до 750 шекелей в месяц.
Во-вторых, историческая справедливость. Речь идет о признании бежавших от нацистов в эвакуацию советских граждан полноценными пострадавшими в Холокосте. Сегодня те, кто родился в эвакуации в 1941–1945 годах, выпадают из критериев поддержки. Их признание автоматически откроет доступ к жизненно важным субсидиям. На первом этапе предлагается также увеличить ежегодный подарок советским беженцам Холокоста до 12 тысяч шекелей.
В-третьих, качество жизни и защита. Программа включает прагматичные шаги, не требующие колоссальных бюджетных вливаний, но меняющие быт. Использование приложений голосового перевода в больницах и банках снимет языковой барьер, который часто мешает пожилым людям получить помощь. Создание грантов для обучения цифровой грамотности поможет победить одиночество через онлайн-социализацию (ZOOM-семинары, виртуальные клубы). Отдельный пункт посвящен защите от мошенников, которые цинично пользуются доверчивостью и незнанием языка стариков. Наконец, унификация помощи пенсионерам-инвалидам устранит абсурдную зависимость выплат от года выхода на пенсию.
Особое внимание уделяется жилищному вопросу. Авторы программы настаивают на том, чтобы расходы одиноких пенсионеров на аренду или ипотеку не превышали 30% от их скромного дохода, а также призывают государство вернуться к массовой застройке социального жилья.
Эти десять пунктов — от серьезных финансовых реформ до внедрения IT-инструментов — должны быть переданы лидерам всех политических партий. Но главный призыв движения адресован избирателям. Решение проблем тех, кто построил Израиль своим трудом, спасаясь от преследований, зависит от политической воли. И эта воля формируется у избирательной урны. Поддержка партий, готовых взять на себя обязательства по реализации этой программы в Кнессете 26 созыва, — единственный способ гарантировать, что старость русскоязычных олим в Израиле будет достойной.