«Спортсменка, еврейка и просто красавица»
Сегодняшнее мое интервью для меня очень необычно. Я довольно редко вижусь со своей сестрой из-за географической отдаленности, и вот наконец у меня появилась возможность задать ей вопросы, интересующие, возможно, не только меня, но и тех, кто увлекается спортом и думает о том, для тренировок в каком виде спорта отдать своего ребенка.
Сегодняшнее мое интервью для меня очень необычно. Я довольно редко вижусь со своей сестрой из-за географической отдаленности, и вот наконец у меня появилась возможность задать ей вопросы, интересующие, возможно, не только меня, но и тех, кто увлекается спортом и думает о том, для тренировок в каком виде спорта отдать своего ребенка.
Светлана Даниловна Шамилова – горская еврейка, 1974 года рождения. Спортсменка, тренер-инструктор по карате. Победитель краевых соревнований в Дагестане. Заняла 2-е место в Екатеринбурге на соревнованиях по России. Выходила на ринг не только с девочками своей весовой категории. Обладательница черного пояса, 1 дан. Окончила школу № 1 в городе Хасавюрте с золотой медалью, окончила Академию прикладной биотехнологии в Москве. Живет в Москве с 1995 года.
– Светлана, ты родом из Хасавюрта. Насколько я знаю, там очень мало девушек посещает спортзалы, тем более в таком виде спорта, как карате.
– Нет, не мало, но, конечно, в процентном соотношении с мужчинами их гораздо меньше, но вообще они не редкость. В моей команде были девушки, и довольно-таки преуспевающие спортсменки.
– Как ты казалась в спортивном зале?
– Как я понимаю, родители ждали сына, а родилась первая дочь. (Смеется.) Ну, если говорить серьезно, то так как мама сама была спортсменкой и занималась спортивной гимнастикой, то естественно, что любовь к спорту она прививала и своим детям. В 6 лет мама меня привела на самбо. Это был очень распространенный в Дагестане вид спорта. Я уже не помню, сколько я ходила на тренировки, но однажды тренер спросил у мамы, не хотела бы она отдать меня на карате. Мама, конечно, расстроилась. «Что, совсем нет способностей?» – спросила она у тренера. «Ну что вы, как раз слишком боевая она у вас, она из приемов борьбы переходит в рукопашную», – смеясь отвечал ей тренер.
– Тебя отвели в другую спортивную секцию? Это было карате?
– Нет, карате было позже, я уже училась в школе, в средних классах. Я после уроков ходила на баскетбол и однажды после тренировок увидела объявление, что ведется набор в секцию карате. Ну, естественно, я туда записалась. Придя домой, спросила у мамы.. точнее, просто объявила, что буду ходить на карате. Честно говоря, для меня ночь перед первыми тренировками была бессонной. Я уже представляла себя в белом кимоно, разбивающей доски кулаком. Мальчишечьи мечты, скажешь? Возможно, но вот такие были мои представления о карате тогда. То, что карате – это не просто драка, а целая философия, я узнала чуть позже.
– Какая может быть серьезная причина, чтобы ударить человека?
– Вне спортивного зала? Да, до того, как начала тренироваться, я дралась в школе. Маму часто вызывали к директору. И благо ее там все знали, как-то обходилось. Причину драк я не называла. Не хотела оправдываться. Но скажу тебе, сейчас дело прошлое уже: дралась, когда обижали слабых, когда речь заходила о национальности. Многие, не понимая, считали, что «еврей» – это обзывание. Да, меня учили, что словом можно решить все конфликты, я и сама так сейчас говорю своим сыновьям. Но тогда я так не думала. Я не смотрела, мальчик это или девочка. Если честно, мама даже обрадовалась, когда я стала ходить на карате: «Твоя энергия пойдет в нужное русло». Карате – это необычный вид боевых искусств. Тут ты учишься мыслить не так, как все. Это как шахматы – просчитываешь все возможные «ходы» своего соперника. Карате, безусловно, учит драться – драться красиво и правильно. Наверно, слышать от девушки такие слова как-то неестественно. Но это реально так! Занимаясь карате, я стала еще больше уверенной в себе. Я стала сильнее духом, сильнее физически, а значит, я в этой жизни могу сделать больше для своих детей. Спорт это здоровье, это авторитет в обществе, в коллективе.
– Ты хотела бы, чтобы твои сыновья пошли по твоим стопам в спорте?
– Заниматься спортом профессионально? Нет. Для себя – обязательно. И не потому, что не уверена в физической силе или характер не потянет. Нет, конечно. Я забегаю чуть-чуть вперед, и понимаю, что спорт, боевые искусства, борьба, карате, бокс не приносят больших денег. Там не заработаешь на жизнь. Это колоссальный труд, и нужно пройти много этапов в спортивной жизни, чтобы начать зарабатывать уже как профессиональный спортсмен. Да, я, конечно, спортивная, но всё же еврейская мама. (Улыбается.) Мой старший сын занимается греко-римской борьбой, и я горжусь его результатами. Мне приятно видеть его победы на борцовском ковре. Он чемпион Московской области в своем весе. Думаю, младший, как подрастет, тоже пойдет в зал.
– Сейчас все, а в особенности женщины, мучают себя диетами. Как ты поддерживаешь спортивную форму? Раскрой секрет всем нам, кавказским девушкам!
– В своей основной профессии я технолог мяса и мясной промышленности. Очень много лет работаю завпроизводством, и у меня в цеху женский коллектив. Я часто слышу разговоры о диетах, о каких-то заморских напитках, помогающих похудеть или не набирать лишний вес. Так вот, я им всегда говорю: лучшая диета – это правильное питание, раздельное, а еще лучше – отдельное от вас. (Смеется.) Но, конечно, я уже шучу. Самая главная проблема, особенно в нашей национальной кухне, это мучные изделия, жареное и очень обильное. Я не приветствую поздние трапезы с разнообразными яствами. Посмотрите на нашу молодежь, борьба с лишним весом – это уже не просто проблема. Есть можно всё, но по чуть-чуть и часто. А вот увлекаться не стоит никому, даже людям не склонным к полноте. Но самое главное – это занятия спортом. Не важно, пусть это будет просто ходьба по парку, бег, фитнес-зал. Что угодно. Но надо заниматься спортом. Активно, пассивно – это уже каждый выбирает для себя, ориентируясь на свое время, возраст и состояние здоровья. Так что нет тут никаких секретов.
– Многие профессионалы говорят, что, несмотря на их успехи, семья для них важнее. Что является вашим приоритетом?
– Конечно, семья. Даже не задумываясь могу ответить. Но скажу тебе – хитрость в том, чтобы научиться строить карьеру, не ущемляя во внимании своих детей. Надо научиться правильно распределять свое время.
– Какая информация интересует тебя в Интернете в первую очередь?
– Думаешь, я отвечу, что курс доллара? (Смеется.) Ошибаешься. Вообще я не совсем общительный человек. Я не сижу в соцсетях, не читаю блоги. Хотя вот недавно увлеклась видеороликами STMEGI-TV в рубрике «Кейвони».
– Ты тренировала в Хасавюрте. Вспоминаешь это время?
– Конечно, вспоминаю. Соревнования… за каждого спортсмена я переживала как за своего родного человека. Помню, спорила с судьями, когда видела, что они откровенно засуживали спортсменов. Я очень люблю этот вид спорта. Самим большим наказанием для меня было не пойти на тренировки. Я не могла даже допустить этого. Я успевала учиться на отлично в школе, еще училась в музыкальной школе, я ее тоже окончила на отлично. Многие, с кем я тренировалась, ушли в профессиональный спорт. До сих пор поддерживаю дружеские отношения с теми, с кем начинала тренерскую деятельность. Очень многое делает для развития спорта в Дагестане в Федерации Киокушинкай Магамедсалам Халилов – сейчас он полномочный представитель президента Дагестана в Ростове-на-Дону. Это бесплатные летние спортивные лагеря, выезды на российские соревнования.
– Ну и мой традиционный вопрос: какими чертами характера тебя наделил спорт, занятие карате?
– Нескромно, наверное, говорить о себе в превосходной степени… (Задумалась.) Умение думать и принимать решения мгновенно; хладнокровие в провокационных ситуациях; уверенность в своих силах, в том, что не уступлю, отстаивая свои интересы, свою правоту. В воспитании сыновей тоже, наверное, спортивная закалка сказалась. Упертая – через силу, но буду идти к своей цели.
– Что бы ты могла сказать тем родителям, которые сомневаются, стоит ли отдавать своих дочек в боевой вид спорта?
– Провокационный вопрос. Советовать отдать в спорт буду однозначно, сейчас есть возможность выбора. Но опять-таки повторюсь: надо чувствовать своего ребенка. Просто привести в зал только потому, что ты когда-то хотел или хотела стать каратистом, борцом, боксером... нет, так, конечно, нельзя. Вообще не нужно в детях воплощать свои мечты. Они индивидуальны, они обязательно сами выберут свое. Но спортом надо занимать своих детей обязательно. Я категорически против домашних игр на компьютерах, планшетов и прочих инноваций нашего века. Пробуйте, узнавайте, какой вид спорта ближе по духу вашему ребенку. Если дерется в школе – отдавайте на борьбу, карате. Часто простужается – ведите на плавание. Лыжи, велоспорт, художественная гимнастика, баскетбол…. Но спортом заниматься нужно!
Больше спортивных залов, доступных для детей. Доступных как территориально, так и материально
Автор: Материал подготовила Ситара Кукулиева-Шамилова
«Я родом из Прошлого». Натали Мали о времени и о себе
Сегодня я беседую с интересным и творческим человеком. Натали Мали окончила художественную и архитектурную школу в Америке, изучает фильмы и фотографии под руководством Грегори Кредсона. В 1990-х ее работы были представлены на выставках в России, Берлине, Германии. Живет и работает Натали Мали в Лондоне. Она любезно согласилась ответить на мои вопросы.
Сегодня я беседую с интересным и творческим человеком. Натали Мали окончила школу Искусств в Америке, изучала фильм и фото искусство под руководством Грегори Грюдсон. С конца 90-х активно практикует как художник и перформансист, ее работы были представлены на различных выставках, как в России так и в Европе. Натали Мали живет и работает в Лондоне. Она любезно согласилась ответить на мои вопросы.
- Скажи, пожалуйста, откуда ты родом?
- На этот вопрос хочется ответить, что Я родом из Прошлого.
Родилась и выросла в семье горских евреев в городе Махачкале, на улице Кирова. Там еще памятник стоял на площади, на который мы с маленьким братом, проходя мимо, смотрели с нескрываемым ужасом в глазах.
Но прошлое, советское или просто то, которое осталось в памяти, никак не изменить. Мое прошлое вызывает во мне страх, безграничную любовь и ностальгию.
- Кто твои родители? Расскажи о своих братьях, сестрах, если они у тебя есть.
- Мои родители, мать Берта и отец Алексей, были двоюродными братом и сестрой, которых, по всей вероятности, поженили, как у нас было принято. Жили родители в Москве. Вскоре на свет появилась я, невзрачная, ничем непримечательная темноволосая девочка, с большими карими глазами и курчавыми волосами. После, а, возможно, и до моего рождения, моя мать решила покинуть отца, многообещающего инженера-строителя и уехала от него из Москвы обратно в Махачкалу, где я и родилась и прожила 13 лет. Мои три брата родились от ее второго мужа. Сейчас нас всех разбросало по миру, и мы мало общаемся и видимся. Один из моих братьев, Менахим Дан Пайсах, стал Равом и в Израиле, он духовный руководитель синагоги, в которую приходят местные жители из горской еврейской общины, и я очень им горжусь, поскольку он проводит большую работу.
- А ты любила урок рисования в школе? Как ты училась?
- Рисованием я никогда не занималась, я занималась художественной гимнастикой. Зато я вела дневник школьницы, в который, как и полагалось, заносила заметки о своей насыщенной жизни. Впечатлений у меня было много. В этот дневник я вклеивала вырезки из журналов, которые на тот момент мне казались интересными, портреты любимых актеров, стихи, свои и чужие, замысловатые цитаты из книг и разрисовывала все цветными карандашами, создавая нелепый орнамент из узоров и слов. Я считаю, что невольно этот дневник стал моим первым рисунком. Училась я плохо, поскольку была мечтательной и на уроках часто отвлекалась на свои мысли и пропускала главное.
Думаю, что мне из жалости ставили тройки, кроме конечно «гуманитарных наук», которые я, как ни странно, любила.
Помню, что больше всего мне удавалось писать сочинения на свободные темы и меня всегда хвалили. Уроки рисования в школе я даже не могу вспомнить. Вы, конечно, понимаете, что в школьной системе образования существует, да и вообще в целом довольно старомодное представление о художниках. А именно, что художник непременно должен уметь хорошо рисовать и долго этому учиться. Художество и работа современного художника никоим образом не связаны с рисованием картин. Я и сейчас картины не рисую, не создаю живописные полотна, я создаю образ посредством художественного языка. Мои работы я делаю в стиле коллаж или фотомонтаж. Я также начала делать скульптуры и инсталляции. Язык современного искусства не однообразен. Сегодня художник может использовать любые формы выражения своих идей и любой материал как глина, метал, дерево, бумага, ножницы, масло, акрил и т.д. Я также снимаю видео и выступаю как «перфоманс»-артист.
- Что ты делала после окончания школы?
- После окончания 8 класса я переехала жить в Москву к своему папе, который на тот момент вновь женился. Его избранницей стала молодая пианистка, преподавательница музыкальной школы. Мы жили втроем, в однокомнатной квартире, в которой также жило пианино. Я не умела петь, но помню, что когда Ирина Ивановна, супруга отца, музицировала, я густым голосом ей подпевала. Уже в столь раннем возрасте стремление к творчеству проявлялось во мне, не имея голоса, я все же пробовала петь. Я также любила слушать классическую музыку, в доме было много пластинок, и я их тайком прослушивала. Больше всего, помниться, меня поразила музыка Бетховена, Баха, Шопена. Еще я начала ходить в консерватории на концерты симфонической музыки и сниматься в студии одного фотографа по имени Саша Суворов. Он снимал меня на черно-белую пленку, восхищался моим профилем и потом дарил мне черно-белые отпечатки. Некоторые из них сохранились у моего отца. В это же время я начала слушать бардов: Высоцкого, Визбора, Веронику Долину и др. Их песни мне внушали доверие и дарили тепло. Для меня это была настоящая поэзия, положенная на музыку. После школы я начала ходить с компанией подруг на концерты, в те времена мы слушали «Машину времени» и «Бориса Гребенщикова». Так я познакомилась с компанией рябят, которые научили меня слушать западную музыку и открыли мне «Мастера и Маргариту», рассказы Платонова и Айтматова. Это был интересный и насыщенный отрезок моей жизни, который длился до тех пор, пока мне не подсунули «Архипелаг Гулаг». Прочитала я его с большим трудом, и с ужасом осознала, что мы живем в очень сложное и непонятное для нас время, где господствует не свобода слова и мысли, и что за элементарное самовыражение, идущее вразрез с режимом, можно сесть в тюрьму. После школы я много чем занималась: тусовалась на «Яшке» (памятник Якову Свердлову), бродила с друзьями по ночным проспектам, пряталась на чердаках Старого Арбата, где мне впервые дали попробовать коньяк с загадочным названием «Аист». Друзья играли на гитаре и говорили о перестройке и новых горизонтах. Тогда впервые я услышала о таком понятии как «эмиграция». Мои мысли и действия не на шутку пугали родителей и родственников. Меня отдали на попечение тетке, сестре покойной мамы (последней не стало, когда мне исполнилось 13 лет). Тетке казалось, что меня вылечит замужество, и она подыскивала для меня женихов, сидя на телефоне целый день. Одновременно я готовилась к поступлению в университет, занималась с педагогом латынью и английским и мечтала о далеком, светлом будущем. Светлое мы ждали, но оно почему-то не приходило, атмосфера и настроения вокруг как-то мрачнели. Впервые я подумала об отъезде, когда мне исполнилось 18.
- Как ты оказалась в Лондоне?
- В Лондоне я оказалась не сразу. Сначала я уехала в США, куда с семьей по еврейской линии эмигрировала моя тетка. Я ее практически не видела, поскольку сразу же записалась на летние курсы английского языка при Йельском Университете. В тот момент у меня в руке оказалась фотокамера «Зенит», т.е. она у меня была уже давно, поскольку я фотографировала еще в Москве. Составив нехитрый портфолио из своих снимков, я подала документы в школу искусств на факультет фотографии и кино. Меня каким-то чудом зачислили. Своего будущего мужа Андрея Пригова, отца моего ребенка Джоржа, я встретила на последнем курсе университета, проделывая круиз с рюкзаком по Европе. Таким образом, я оказалась в Лондоне, куда мы вместе с нашим новорожденным мальчиком переехали жить.
- Почему ты себе взяла такой псевдоним?
- Это долгая история. Но на самом дела мне понравилось сочетание букв.
- Можно ли стать художником, творческой личностью, если быть послушным ребенком, выполнять строго все, что говорят родители, учителя?
- Трудно сказать. Скорее да, чем нет, хотя я не была послушной, но и не была сорви- голова и родителей у меня как таковых не было. Я «self-made», т.е. меня никто ничему никогда не учил. Интерес к искусству появился сам по себе. Сначала поэзия, книги, потом визуальное искусство. Я никогда не думала, что стану художником. Дело в том, что творческой личностью не рождаются, ей становятся, неосознанно, но когда творческий человек понимает, что занятие творчеством это его призвание и ему никуда от этого не деться он начинает относиться к этому процессу как к работе. Я много хожу по музеям, выставкам изучаю историю искусств, покупаю многочисленные книги по искусства всех времен. Мой интерес может внезапно переброситься с Эпохи Возрождения на пост модернизм. Это неконтролируемый процесс, захватывающий и невероятно интригующий.
- Чем ты занимаешься в настоящее время, над чем работаешь?
- Сейчас я занимаюсь визуальным искусством. Для реализаций своих проектов мне необходимо постоянно и много работать с архивными материалами, перечитывать современную литературу по истории и визуальному искусству. Я посещаю много выставок современного искусства, выступаю на публике с докладами и презентациями, показываю свои работы, как в Лондоне так и в Европе и Америке. В данный момент меня интересует история своего народа и его культуры. Так получилось, что мой народ пережил многочисленные страдания. Мы были изгнанниками вдвойне. В глубокой древности мы, гонимые и ищущие пристанище, покинули Иран и Месопотамию, чтобы обрести свой дом в горах Кавказа. Там мы прижились, но по-видимому всегда были чужими. Шли столетия, века, с гор постепенно начали спускаться мы в долины. Нам было тяжело. Наша самоидентификация всегда сводилась к расхожей формуле: "свой среди чужих и чужой среди своих". На Кавказе мы были пришлыми евреями, а в России помимо «комплекса еврейства» добавлялась тяжесть ярлыка "горский", то есть изначально не наш, не среднерусский. Вся наша история - это история изгнания, но сейчас, слава Б-гу, мы объединяемся в общины, которые создаются с одобрения правительств разных стран. На западе нас называют «ethnic minority» и наш народ изучают заморские ученые, проводятся конференции и т.д. Я всегда во время своих публичных выступлений сначала объявляю, что родилась в семье горских евреев, что вызывает невероятный интерес. Я считаю, что это в наших силах сохранить нашу уникальную культуру, с ее особенными традициями и словесностью. Ведь в прошлом – наше будущее. Собственно, этим я и хочу заняться: вызвать к жизни сокровенное прошлое, преобразовать его в личностном творческом акте и сделать доступным для широкой общественности. О нас должны услышать многие! Зачем молчать?! Зачем прятать бесценные жемчужины прекрасной культуры?! Мир только обогатится, если мы откроем ему свои сокровищницы!
- Какие у тебя творческие планы?
- Планов много. Мне хочется все успеть. Как мне кажется надо упорно работать, чтобы чего-то достичь. Знаете, во мне живет какая-то вечная тревога: иногда мне кажется, что я мало делаю, мало творю или мало показываюсь. Но с другой стороны - за всем не угонишься! Мне многое интересно. Вот недавно я увлеклась старыми фотографиями. Собрала большой архив дореволюционных и довоенных снимков, сделанных на Кавказе. Это очевидно что не каждый мог себе позволить сниматься в фотоателье, а лишь те, кто имел какой-то статус или средства. Старые фото - это отпечаток из нашего прошлого…
- Расскажи о проекте, который ты назвала «Хазарский каганат».
- Хазарский проект «A Hole in My Heart» это то, к чему я долго шла. Видимо назрело, и я начала готовиться к костюмированным съемкам: собирать материал, шить костюмы, прорисовывать мизансцену, изучать историю Хазарского Каганата. Подготовка заняла два года. Все герои этой фотографической серии - собирательный образ, придуманный мной. В результате получилась серия из семи портретов, которую в этом году собирается показать к своему 100-летнему юбилею старейший Еврейский Музей в Лондоне «Ben Uri» http://www.benuri.org.uk/public/?about-us Также будет напечатана иллюстрированная книга и тираж войдет в постоянную коллекцию музея.
- Есть ли у тебя ностальгия по родному краю, по Дагестану?
- Да, есть. Последний раз я посетила Дагестан в 2005 году, т.е. 10 лет назад. Я многое успела за свой визит. Показала выставку в независимой и единственной на тот момент галерее искусства «Первая Галерея», в городе Махачкала. Прочла лекцию, выступила на телевидении, дала несколько интервью, отсняла два проекта: один - в Музее Этнографии, второй в городе Дербенте, в самой крепости, что было, по сути, невероятным событием. Не знаю насколько эта «ностальгия» связана с ДАГЕСТАНОМ, скорее она связана с культурой горского народа, народа, к которому я, так или иначе, принадлежу. Родину, Родителей не выбирают. Мне очень жаль, что в Дагестане осталось мало Горских Евреев, что община разобщена и, что культура нашего народа растворяется во времени. Но я рада, что в Дербенте появилась действующая синагога и музей Горских Евреев. Я была бы бесконечно рада его посетить.
- Кем хочет стать твой сын? Он уже сделал выбор?
- Моему сыну всего 15 лет, о выборе говорить рано, но он сильно увлечен иностранными языками. Мы вместе начали учить Жуури или Judeo-Tat язык, используя уроки сайта СТМЭГИ. http://www.stmegi.com/Video/View/2087 Большое спасибо, что вы это делаете!
- Спасибо Вам за интервью! Желаю воплотить все планы!
Автор: Материал подготовила Ирина Михайлова