10 ноября 2026, вторник30 Хешвана 5787 — конвертер дат
Логотип STMEGISTMEGI TVSTMEGI Junior
Мнения 7 мин чтения 3 тыс. просмотров

США и Иран: на грани войны

Цель администрации Трампа состоит в том, чтобы полностью уничтожить иранский экспорт

Михаил МагидМихаил Магидроссийский политолог

Президент Ирана Хасан Рухани направил письмо послам пяти стран — участников соглашения по иранской ядерной программе, в котором говорится, что страна приостанавливает выполнение части обязательств. Официальный Тегеран угрожает перекрыть поставки нефти через Ормузский пролив. В ответ на это США направили в регион авианосную группу. Почему Иран пошел на резкое обострение ситуации в Ближневосточном регионе? Действительно ли Иран перекроет Ормузский пролив? По какому сценарию будут развиваться события? На эти и другие вопросы ответил российский аналитик, специалист по Ближнему Востоку Михаил Магид.

На прошлой неделе США ввели новые санкции, которые, как отмечает израильская газета «Джерузалем пост», фактически запрещают Ирану продажу обогащенного урана и тяжелой воды другим странам. Между тем ядерная сделка, заключенная США и рядом других стран с Ираном в 2015 г, допускала такие продажи.

Напомню, что, согласно условиям сделки, Иран отказывался от своей программы создания ядерного оружия, а группа стран 5+1 (США, России, КНР, Великобритании, Франции - пять постоянных членов Совета Безопасности Организации Объединённых Наций, а также Германия) договаривались о снятии с Ирана наиболее тяжелых и болезненных санкций, прежде всего запрета на покупки иранской нефти.

В 2018 году президент США Дональд Трамп объявил о выходе США из соглашения и анонсировал дополнительные санкции в отношении Ирана, снова запрещая этой стране продавать нефть. Более того, он эффективно навязывает свою линию другим участникам сделки.

Хотя никто больше из шестерки не поддержал американцев, всем прочим странам мира придется выполнять распоряжения Трампа в силу их экономических и других связей с Америкой, в противном случае им угрожает потеря гигантского рынка США, американских технологий, инвестиций и пр. Так, Китай, который очень недоволен этими действиями Трампа, все же вынужден сворачивать торговлю с Ираном, как нефтяную, так и иную. А чего вы ждали, если американо-китайский торговый оборот - почти 600 млрд долларов в год, а торговля Китая и Ирана - менее 2 -х млрд? И откуда Китай возьмет новейшие технологии, если не у мирового лидера в области науки и технологий — США? У духовных лидеров Ирана, что ли?

Тем не менее иранцы до сих пор соблюдали условия ядерной сделки в одностороннем порядке, рассчитывая на то, что все прочие страны, кроме США, тоже будут ее соблюдать, и тем самым позволят Ирану сохранить и расширять стратегически важную для него торговлю нефтью и другие направления торговли, позволяющие поддерживать его экономику. Но это оказывается практически невозможно, потому что Соединенные Штаты располагают большими возможностями, рычагами давления, финансовыми и прочими, чтобы навязывать анти-иранские санкции остальному миру.

Когда на прошлой неделе американцы ввели запрет на иранскую торговлю обогащенным ураном и тяжелой водой, это стало новым ударом. Решение предназначалось либо для того, чтобы заставить Иран прекратить производство этих материалов и ограничить себя в правах, гарантированных ядерной сделкой, либо чтобы заставить Иран нарушить условия соглашения и превысить разрешенные сделкой лимиты на запасы этих материалов (и тогда появляется повод наказать Иран за нарушение условий сделки, которую сами же американцы расторгли). Иран, устами президента Хасана Роухани, заявил в ответ, что прекратит продажи, но не откажется от производства обогащенного урана и тяжелой воды. Впрочем, на данный момент запасы обогащенного урана в Иране все еще значительно ниже предельного уровня, который допускается сделкой, а тяжелая вода - это менее существенный вопрос. Так что, пока Иран не превысил допустимое сделкой, но указал на то, что в будущем может все же превысить дозволенные ему запасы.

Но гораздо более существенно другое. Роухани пригрозил, что через 60 дней Иран возобновит обогащение урана за пределами разрешенного ему уровня, подходящего лишь для производства гражданской ядерной энергии и разрешенного в рамках сделки. Это уже прямое нарушение условий сделки, но оно пока не произошло. Требование Ирана: снятие санкций с его нефтяного и банковского сектора.

Чего Иран добивается такими мерами? Во-первых, он хочет показать, что не уступает давлению США. Ведь если уступишь раз, то тебя заставят уступать вечно. Во-вторых, Иран хочет оказать давление на европейские страны, озабоченные его военной ядерной программой — мол, продолжайте с нами торговать, не слушайте американцев, а не то мы возобновим ядерную программу. Параллельно Иран ведет ракетную программу, и Европа не хочет оказаться в пределах досягаемости ракет с будущей ядерной начинкой.

Но, скорее всего, все это бесполезно. Европа и Китай уступят и уже уступают давлению Трампа, а встречное иранское давление на них куда слабее. Да, американское давление может заставить Евросоюз и Китай думать о создании специальных целевых механизмов для торговли в обход США и об освобождении от зависимости от американского рынка, но пока это скорее из области фантастики. Иран не выглядит достаточно сильным и влиятельным для того, чтобы бросить вызов Америке на международном уровне. Поэтому требования США будут выполняться разными странами.

Более того. Сразу же после заявлений Роухани администрация США нанесла новый удар по Ирану, введя запрет на сотрудничество с иранской горнорудной и металлургической промышленностью. Это хорошо рассчитанный удар. Указ, изданный Трампом, охватывает железный, сталелитейный, алюминиевый и медный секторы экономики Ирана — крупнейшие не связанные с нефтью источники экспортных доходов правительства и 10 процентов его экспортной экономики.

Таким образом цель администрации Трампа состоит в том, чтобы полностью уничтожить иранский экспорт и тем самым нанести смертельный удар экономике Ирана. Ведь эта страна критически зависит от импорта иностранной техники и продуктов питания. Без притока валюты в Иране настанет тяжелейший кризис в промышленности и возможен голод.

Это неэффективная экономика, в которой национализированные или связанные с государством предприятия играют ключевую роль. Государственный социализм всегда ведет к тому, что субсидируемые из казны компании плохо развивают технологии, становятся убыточными, не проводят рационализацию производства. Такое «счастье» может существовать только за счет высоких налогов на частный сектор и петродолларов и их перераспределения в пользу госсектора и близких к нему владельцев предприятий. Как уже говорилось, Иран в состоянии существовать только благодаря экспорту нефти и металлов! Уничтожьте экспорт Ирана — и вы разрушите там жизнь.

Что касается возможного перекрытия Ормузского залива, то не думаю, что это сейчас реальная угроза. Да, Иран много раз говорил, что если ему не позволят продавать нефть, то и он никому этого не позволит. Но, знаете, в политике один из самых главных вопросов: а что ты сделаешь? Через Ормузский пролив проходит треть морских перевозок нефти. Что Иран сделает? Начнет топить танкеры? Это немедленно приведет к бомбардировкам со стороны США.

Есть другая опасность. Высокопоставленный иранский чиновник, представляющий силы национальной безопасности, сказал в прошлом году журналистам Нью-Йорк Таймс следующее: Ирак является наиболее вероятным театром для асимметричного иранского ответа на экономическое давление США. «Мы можем добавить больше топлива в огонь в Йемене, но это не повлияет непосредственно на США. Именно Ирак — это то место, где у нас есть опыт, правдоподобное отрицание факта нашего вмешательства и необходимая способность ударить по США ниже порога, который вызвал бы прямое возмездие».

Проблема в том, что иранцы могут неправильно определять эти самые пороговые значения, психологию администрации США и ее готовность к возмездию. Из-за «Викиликс» и других сливов информации в современном мире тайная дипломатия почти разрушена. Стороны зачастую не понимают друг друга. И это, как отмечает выдающийся российский специалист по Восточной Азии Андрей Ланьков, — фактор, ведущий к опасной конфронтации.

В сентябре 2018 г. известный «ястреб», советник по национальной безопасности США Джон Болтон попытался отомстить за минометные обстрелы, якобы начатые поддерживаемыми Ираном иракскими группами в окрестностях дипломатических объектов США в Багдаде и Басре. Он предложил нанести авиаудары по Ирану. Его остановил осторожный министр обороны Джеймс Мэттис, который в то время имел большое влияние на политику США. Сегодня Мэттис в отставке. Политикой администрации заправляют «ястребы», сторонник войны с Ираном Болтон и чуть менее радикальный, но также жесткий Помпео. И плохо предсказуемый Трамп над ними...

Поэтому может иметь место крайне неприятный сценарий. Какие-нибудь снайперы обстреляют американских военных в Ираке, после чего США начнут наносить удары по Тегерану и разгорится большая война. Я не утверждаю, что это случится. Но это один из вероятных сценариев. Сейчас США усиливают свою группировку в регионе, перебрасывая туда авианосную группу и бомбардировщики Б-52. И Израиль в этом будет оказывать всемерную поддержку своему стратегическому союзнику.

Следующая статья· Мнения
Мнения 5 мин чтения 1,9 тыс. просмотров

Сохрание статус-кво как лучшая «сделка века»

В Израиле, на мой взгляд любителя шахмат, патовая ситуация. Не так уж часто встречающаяся в политике

Лев МадорскийЛев Мадорскийпреподаватель музыки, публицист. Живет в Германии

Израиль — необычная страна. Необычная и не cовсем понятная. Пытаюсь её понять, но, хотя приезжаю в Землю Обетованную, практически, ежегодно, не получается. Больше всего поражает, что израильское общество (об арабах сейчас не говорю) в политическом смысле разделено на два, примерно, равных лагеря, разбросанных по разные стороны баррикад.

Правые и левые. Учитывая результаты последних выборов, с небольшим преимуществом правых. И это несмотря на то, что Израиль окружен врагами, не признающими его право на существование. Подобное разделение совсем не похоже на правых и левых в какой-нибудь Швейцарии или Монако, где тихо, мирно и никто, кроме кучки исламских фанатиков, никому не угрожает. Оно нарушает законы человеческой психологии, которые сформулировал ещё в первом веке н. э. Публий Тацит: «Великая общая ненависть создаёт крепкую дружбу». Ненависть арабов налицо, а крепкой дружбы евреев пока не наблюдается. И только во времена израильско-арабских войн формулировка Тацита срабатывает. Всё возращается на круги своя. Правые и левые встают плечом к плечу…

Но не будем думать, что раз в военное время израильтяне объединяются, то в мирное «чем бы дитя не тешилось…». Противостояние правых и левых в Израиле далеко не безобидно. Оно играет на руку врагам, мешает экономическому развитию, постоянно подталкивает к досрочным выборам, требующим миллиардных затрат. Тем более, что противостояние это не ограничивается израильтянами, а находит отклик у евреев Диаспоры. В США, например, лево-либеральные евреи, защищающие права «бедных» палестинцев и поддерживающие бойкот израильских товаров произведённых за, так называемой, зелёной чертой, составляют до 60 %. Даже решения Трампа перенести столицу в Иерусалим и признать суверенитет Израиля над Голанскими высотами более половины американских евреев не поддержало…

Среди моих родственников и знакомых в еврейском государстве есть представители и левых, и правых. Так что за праздничным, ханукально-новогодним столом (приезжаю в Израиль обычно в декабре) никак не удаётся выполнить посьбу хозяйки: «Ради Б-га, о чём угодно только не о политике». Разбрасывая искры, воспламеняясь и, порой, обжигая, сталкиваются два мнения.

Правые:

— Нельзя поселения убирать. Ни в коем случае. Так же как нельзя говорить о надуманном, искусственном государстве «Фалестина». Созданном на древних еврейских землях. Отданных нам Б-гом. Государстве, которого никогда не было. И быть не должно. Вы представляете смертельную опасность высосаннаой из пальца «Фалестины» для Израиля? Вы представляете кто будет строить это государство? Те самые молодые и не очень молодые люди, которым с детского возраста вбивалась в головы одна идея: «Высшее счастье — умереть за Аллаха и унести с собой в могилу как можно больше евреев». Не будем забывать, что именно уход из Газы сделал возможным переход власти к мусульманским радикалам и многие палестинцы считают, что это была победа ХАМАСа. Независимая Палестина, если она будет создана, неминуемо превратится в центр международного терроризма. Сохранение поселений хоть в какой-то мере позволяет контролировать ситуацию. Не говоря уже о вполне банальных вещах: арабы лучше понимают язык силы, чем язык протянутой руки. Да, мы хотим мира. Но не такой ценой.

Левые:

— Не такой? — возражают в ответ. — А какой? Кто знает, сколько стоит мир? Сколько стоит этот телевизор? Правильно, 2000 шекелей. А почему? Потому что столько за него просят. Мир стоит столько, сколько за него просят. Не больше и не меньше. Если мы сказали «А» и согласились, в принципе, с образованием палестинского государства, то придётся сказать «Б» и поселения за зелёной чертой убрать. Тут и спорить не о чём. Это важный и необходимый шаг. Разве понравится Меркель, какие бы хорошие отношения у неё не были с Макроном, если где-нибудь возле Мюнхена возникнет французское поселение, живущее по французским законам и охраняемое французской армией? Вы говорите, что арабы понимают только силу. Что с ними мир невозможен. Не надо играть словами. Не надо самих себя обманывать. Мы, слава Б-гу, худо-бедно, живём в мире с Египтом и с Иорданией. Много лет. А худой мир, как известно, лучше… Это хорошо понимают уже воевавшие. Особенно, если у них есть дети. Или внуки. Цена мира — цена их жизни. За это стоит заплатить…

И так далее. В таком духе. Весь вечер. Про необходимость трансфера арабов, лишение гражданства израильских террористов, захват Газы, уничтожение ХАМАСа и про опасность и бессмысленность всех этих шагов, которые только обострят ситуацию… Даже уходя домой, в коридоре, одеваясь, гости продолжали перекидываться запоздалыми репликами, надеясь в последнюю минуту убедить в своей правоте друг друга и, в том числе, меня, живущего в другой стране и не решавшегося высказать своё мнение в столь жизненно важном для израильтян споре.

Взгляд со стороны

В Израиле, на мой взгляд любителя шахмат, патовая ситуация. Не так уж часто встречающаяся в политике. Ситуация, когда любое резкое действие принесёт вред. Говорить можно что угодно, но резких шагов, независимо, вправо или влево, лучше не предпринимать. Разделение общества на два, примерно, равных лагеря — один из признаков подобной ситуации. Думаю, что избранный на пятый срок премьер Нетаниягу, хотя не говорит это прямо, но понимает, что лучший выход — сохранение «статус-кво». Поэтому, даже после последних обстрелов Израиля, он не торопится с наземной операцией в Газе, к которой уже давно призывает Либерман. Да и любитель горячей риторики экс-министр обороны, выступая на днях перед товарищами из НДИ, призвал в спорах с ультраортодоксами не делать резких шагов: «Мы должны поддерживать статус кво и остановить безумие».

Перед нами ситуация, когда лучший результат — отсутствие результата. Не верю (никто не верит), что долгожданная, трамповская «Сделка века» что-то способна радикально изменить. Признание суверенитета Израиля над Голанами и перенесение посольства США в Иерусалим это шаги по закреплению уже существующего положения. Больше слов и меньше дела. Если взвесить все право-левые «за» и «против», то наши виртуальные весы не сдвинутся с отметки ноль. Любое действие повлечёт за собой непредсказуемые последствия. Израильский феномен можно назвать, в определённом смысле, феноменом Буриданова осла. Но со знаком плюс. Когда отсутствие движений не убивает, а, напротив, приносит спасение. Тот самый случай, о котором мудро сказал известный английский политик лорд Фолкленд: «Если нет необходимости принимать решение, необходимо не принимать решение».

Источник: Мастерская