США и Израиль усиливают сдерживающее давление на Ближнем Востоке
Одним из наиболее мощных элементов в структуре сдерживания Тегерана остаётся израильский арсенал
Авраам Шмулевичизраильский политолог, раввин
Возвращение B-2A Spirit: демонстрация возможностей или подготовка к ударам?
Недавняя переброска двух стратегических бомбардировщиков B-2A Spirit на базу Диего-Гарсия знаменует собой не просто ротацию сил. Это — сигнал. В условиях высокой напряжённости в регионе выбор именно B-2A, указывает на намерение Вашингтона продемонстрировать возможность нанесения удара «из ниоткуда» — молниеносного, точного и с минимальными шансами на перехват.
Особенность этих самолётов не только в малозаметности. Они способны нести Massive Ordnance Penetrator — проникающие бомбы, рассчитанные на уничтожение объектов, скрытых на десятки метров под землёй. Именно такие цели считаются приоритетными в контексте возможного удара по ядерной и ракетной инфраструктуре Ирана.
Важно и место базирования — Диего-Гарсия. Эта база обеспечивает радиус действия, покрывающий ключевые участки на Ближнем Востоке и в Южной Азии. При этом она остаётся вне досягаемости иранских ответных средств. Это чёткий расчёт на сдерживание — с позиций силы.
Израиль и «оружие последнего аргумента»
Одним из наиболее мощных элементов в структуре сдерживания Тегерана остаётся израильский арсенал. При президенте Трампе Иерусалим получил доступ к оружию, ранее считавшемуся эксклюзивом США. Речь идёт о высокомощных бомбах, в первую очередь — тех самых MOP, способных пробивать десятки метров бетона и породы.
В то время, когда администрация Байдена частично ограничила поставки вооружений, Израиль, по данным ряда источников, начал обсуждать запуск аналогов этого оружия собственного производства. Для страны, находящейся в условиях хронической угрозы, это вопрос суверенитета: больше не зависеть от решения союзника в критический момент.
Это может означать и то, что Израиль готовится к возможности действовать в одиночку. Особенно в случае, если Вашингтон вновь займет выжидательную или двусмысленную позицию. Израильская военная доктрина традиционно исходит из принципа упреждающего удара. При наличии точных данных о критическом прорыве Ирана к созданию ядерного оружия — ответ будет немедленным.
Военная инфраструктура Ирана под прицелом
Ключевая цель потенциальной военной кампании — не смена режима, а разрушение способности Тегерана проецировать силу в регионе. Именно поэтому основное внимание США и Израиля сосредоточено на инфраструктуре КСИР, которая функционирует как военное и идеологическое ядро Исламской Республики.
Речь идёт не только о базах, складах и командных пунктах. Под «инфраструктурой» понимаются также маршруты снабжения, центры подготовки прокси-группировок, узлы связи и объекты двойного назначения — от портов до энергосетей. Концепция «обрубания щупалец» применяется системно и уже показала эффективность: атаки на хуситов, удары по позициям «Хезболлы», изоляция проиранских формирований в Сирии и Ираке.
Особенно примечательно использование заслуженных старых стратегических бомбардировщиков, таких как B-52. Они символизируют не только силу, но и психологическое давление: громоздкие, легкозаметные и внушающие страх, они напоминают о тех временах, когда США вели тотальную войну с воздуха. Это демонстрация того, что Вашингтон может вернуться к подобной тактике — если будет необходимо.
Публичная риторика vs стратегические намерения
На дипломатическом фронте и Вашингтон, и Иерусалим делают всё возможное, чтобы отделить иранский народ от правящего режима. Прямые обращения политического руководства Израиля и командования ЦАХАЛа на фарси, пропагандистские видео и заявления о «дружественном отношении к иранскому народу» — это часть более широкой информационной кампании.
Цель этих обращений понятна и прагматична: значительная часть населения Ирана выступает против режима аятолл, и следует разрушить военную структуру Ирана, не вызывая массовой консолидации внутри страны. США и Израиль хотят лишить иранский режим возможности, трансформировать агрессию извне в фактор национального единства. Это и объясняет столь осторожную, хирургическую риторику.
Тем не менее, на столе лежит и «жёсткий пакет»: атаки по стратегическим портам, энергетическим центрам, ядерным объектам. Такой сценарий — крайняя мера. Но он существует и тщательно просчитывается.
Американо-израильская стратегия: никаких вторжений, только давление
Пожалуй, главный вывод: ни Вашингтон, ни Иерусалим не хотят сухопутной войны с Ираном. Ни политически, ни логистически, ни морально это невозможно. Даже при наличии международной коалиции попытка вторжения в страну с населением более 80 миллионов и сложнейшим рельефом превратилась бы в катастрофу — и для нападающих, и для региона.
Поэтому упор делается на стратегическое давление: удары, кибератаки, подрыв прокси-структур, информационные операции и санкции. Используется всё, что может ослабить режим изнутри без прямого столкновения.
Отправка авианосных ударных групп в регион лишь закрепляет этот сценарий: речь идёт о возможности быстрого реагирования, а не о подготовке сухопутного вторжения. Это «план Б» на случай, если дипломатия окончательно потерпит крах.
Ответ Ирана: больше громких заявлений, меньше реальных шагов
Риторика Тегерана остаётся в духе идеологической традиции: пафосные заявления, громкие угрозы и мистифицированное «оружие, которого нет ни у кого». Это работает на внутреннюю аудиторию и создаёт иллюзию контроля, но на практике демонстрирует слабость.
Объявление о некоей «революционной разработке» КСИР, которой «не обладают даже супердержавы», было воспринято экспертами скорее как элемент внутреннего пиара. В отсутствие фактов — это блеф.
Между тем, визит израильской делегации в Вашингтон в эти дни говорит о том, что стороны приближаются к точке, где дипломатические средства могут быть окончательно исчерпаны. И тогда, несмотря на нежелание войны, стратегия ограниченного силового воздействия будет приведена в действие.
Вывод: стратегия «на грани» — без вторжения, но с расчётом на удары
Вашингтон и Иерусалим ведут игру на грани: демонстрируют готовность к действиям, не переходя черту. Они понимают, что разрушения в Иране могут породить непредсказуемые последствия: рост антиамериканских настроений, гуманитарный кризис, миграционные волны. Именно поэтому ставка делается на «переговоры с позиции силы», а не на полномасштабную интервенцию.
Тем не менее, каждый новый шаг Тегерана к эскалации приближает момент, когда черта будет всё же пересечена. И в этот момент реальность в регионе изменится необратимо.
Европа — Израилю: умри вежливо
Притворяться, что военные действия не являются необходимым условием ликвидации группировки, стремящейся к уничтожению Израиля, — заблуждение
Михаэль Кюннежурналист, освещающий проблемы антисемитизма и экстремизма
Вы обратили внимание на последние новости из Европы? Министры иностранных дел Франции, Германии и Великобритании, так называемая «тройка» (E3), 21 марта опубликовали совместное заявление о ситуации в Газе, которое настолько оторвано от реальности, что может сойти за сатиру. В пресс-релизе утверждается следующее: «Мы ясно понимаем, что ХАМАС больше не должен ни управлять Газой, ни представлять угрозу для Израиля. Однако этот конфликт не может быть решен военными средствами». Никакими военными средствами? Они что, предлагают послать ХАМАСу букет цветов из Брюсселя? Они серьезно?
Давайте разберемся в этом. Заявление было сделано после возобновления израильских ударов по Газе, которые они называют «драматическим шагом назад». Они «потрясены» жертвами среди мирного населения и хотят «немедленного возвращения к прекращению огня». Но затем они переходят к фантазии о том, что ХАМАС должен «возобновить» переговоры, освободить заложников, которых боевики содержат в ужасных условиях, и каким-то образом перестать представлять угрозу. И при этом Израиль не должен хотя бы пальцем пошевелить, чтобы защитить себя военным путем. Это все равно что просить скорпиона любезно прекратить жалить, пока вы гладите его по голове.
Европейские лидеры любят повторять: «Никогда больше!», пока это не требует реальных действий. Это не дипломатия, это заблуждение. Это не миротворчество, это умиротворение агрессора.
E3 говорит, что хочет мира и безопасности как для израильтян, так и для палестинцев. Но как этого добиться, если одна сторона — демократическое государство, борющееся за выживание, а другая — террористическая организация, использующая собственный народ в качестве живого щита?
Притворяться, что военные действия не являются необходимым условием ликвидации группировки, стремящейся к уничтожению Израиля, — заблуждение. История показывает, что такое зло, как ХАМАС, не исчезает после строгих писем. Заявление E3 звучит сочувственно, но это пощечина всем, кто знает, что на самом деле стоит на кону. Если они хотят мира, им следует начать с того, чтобы назвать ХАМАС тем, чем она является: раковой опухолью, и поддержать право Израиля на ее уничтожение.
Но далее содержится еще более замечательный пассаж: «Длительное прекращение огня — единственный надежный путь к устойчивому миру, решению о двух государствах и восстановлению Газы». Вы серьезно? Решение о двух государствах с Газой, управляемой джихадистами, которые предпочитают видеть евреев мертвыми, а не процветающими соседями? Это не видение, это смертный приговор.
Мир начинается с того, чтобы назвать ХАМАС монстром, которым она является, и поддержать право Израиля добить ее. Все, что меньше, — это просто сотрясание воздуха, а евреи уже достаточно настрадались от пустых слов.
Моральный компас Запада не работает, если он приравнивает суверенную демократию к фанатичному культу смерти. С теми, кто осуществляет массовые убийства и транслирует террор, не ведут переговоры. Их уничтожают!
Times of Israel, перевод Якова Скворцова