Страна, свободная от антисемитизма?
Большинство членов еврейской общины Аргентины согласны, что вопрос об отношении к евреям или к Израилю не является весомой частью повестки дня
Вскоре в Аргентине состоится заключительный тур президентских выборов, на победу в котором претендуют два кандидата: Маурисио Макри и Альберто Фернандес. Макри – первый из консерваторов, который в 2015 году, впервые за несколько десятилетий, сумел возглавить южноамериканское государство. Фернандес – левый популист, бывший премьер-министр Аргентины.
Шансы Макри на переизбрание выглядят невысокими. В первом туре он набрал лишь 32 процента голосов, в то время как Фернандес – 47. Одним из главных козырей Фернандеса является его кандидат на пост вице-президента. Это – Кристина Фернадес де Киршнер, занимавшая президентское кресло на протяжении двух сроков, с 2007 по 2015 годы.
Киршнер пришлось расстаться с должностью из-за обвинений в коррупции. В прошлом году ей были предъявлены обвинения в получении взяток от строительных компаний. Расследование этих дел по-прежнему продолжается.
Киршнер также обвиняли в том, что она препятствовала расследованию взрыва в Еврейском центре в Буэнос-Айресе в 1994 году. В результате этого теракта, организованного "Хизбаллой" при финансовой поддержке Ирана, погибли 85 человек и сотни были ранены.
Будучи депутатом парламента Аргентины, Киршнер возглавила новую комиссию по расследованию взрыва в Еврейском центре. Но во время своего второго президентского срока – пост министра иностранных дел тогда занимал еврей-журналист Гектор Тиммерман – Киршнер подписала с Ираном меморандум, позволяющий каждой стране самостоятельно судить подозреваемых в совершении преступления на территории другого государства. Некоторые сочли, что Аргентина, тем самым, потворствует террористической деятельности Ирана. Другие, напротив, заявили, что меморандум предоставляет законное обоснование для расследования теракта в Буэнос-Айреса международными инстанциями.
Дело еще больше осложнилось, когда в 2015 году в собственной квартире был найден мертвым федеральный прокурор, еврей Альберто Нисман, руководивший расследованием теракта. Это произошло за день до того, как он должен был представить парламенту результаты проведенной им работы. Споры о том, было это убийством или самоубийством, не прекращаются по сей день. Хотя официальное расследование, проведенное властями Аргентины, показало, что Нисман был убит.
Казалось бы, все это должно настроить еврейскую общину Аргентины против Кристины Киршнер. Но ее позиция по этому вопросу далеко не однозначна.
"Евреи составляют 0,7 процента населения Аргентины, - сказал Хорхе Эльбаум, основатель перонистского движения "Еврейский призыв", поддерживающего Кристиану Киршнер. - Представительство евреев в команде Макри и в команде Киршнер значительно превышает эту пропорцию". Возглавляемое Эльбаумом движение насчитывает около 7000 человек.
Большинство членов еврейской общины Аргентины согласны, что вопрос об отношении к евреям или к Израилю не является весомой частью повестки дня нынешних президентских выборов. Он не играет серьезной роли в предвыборных кампаниях кандидатов.
Возможно, это связано с тем, что сегодня аргентинские евреи чувствуют себя в безопасности. Несмотря на то, что именно Аргентина стала ареной двух самых кровавых антисемитских терактов, совершенных когда-либо в Южной Америке. За два года до взрыва в Еврейском центре было атаковано посольство Израиля в Буэнос-Айресе. Тогда погибли 20 человек и более 200 были ранены.
"К счастью, сейчас антисемитизм не представляет проблемы для Аргентины, - сказал Ариэль Кренгель, председатель аргентинской федерации "Маккаби", объединяющей более сорока еврейских культурных и спортивных центров. - Никто и нигде в нашей стране не относится к евреям, как к гражданам второго сорта. На предстоящих выборах аргентинские евреи будут голосовать прежде всего как граждане Аргентины".
Источник: Детали
Семьдесят! На юбилей Нетаниягу
На наших глазах привычный Израилю политик превращался в безоговорочного лидера страны
Первый раз фамилия Нетаниягу отложилась в памяти в 1994 году. Был тогда в гостях у родственников в Израиле, много читал русскоязычную прессу, а там уже о Нетаниягу говорили как о восходящей звезде израильской политики.
Был тогда Нетаниягу молод, очень хорош собой и прекрасно, словно знаменитый капитан команды КВН Донецка Миша Агранат, отвечал на вопросы журналистов и отбривал газетчиков так, что те с восторгом составляли заголовки из нетанияговых ответов.
Или – если осовременить – как Яир Лапид: толком непонятно еще, что он за политик, но смотреть и слушать одно загляденье: собой хорош и говорит, заслушаешься просто...
Затем были выборы 1996 года. Для меня, совсем свежего нового репатрианта, победа "Ликуда" было огорчительной. Причем огорчительной вдвойне: засыпал с мыслью "ну славно наши, белые, победили", а проснувшись, узнал, что "белые" биты.
Белыми для меня тогда была "Авода". Говорю же, свежий был, ничего толком не понимал ни в израильском общественном раскладе (помню, как сорвался дать по жопе сорванцу-аборигену, дословно переведя его обращенные ко мне слова "бен-зона"), ни в политическом.
Что читал в газетах (русскоязычных, разумеется, тогда чтение ивритских газет воспринималось как полет на Луну в качестве первого еврейского астронавта), что родственники говорили, то и понимал: "Ликуд" — это сефарды, не "белые", не наши, а наши – это "Авода".
Потом Нетаниягу проиграл спустя три года Бараку. Затем пришел Шарон, и Нетаниягу воспринимался многими как зверь-министр, сделавший так, что в стенах службы трудоустройства ("лишкат-авода") можно было гулять как по музею Ленина в 2003 году: почти никого, крикнешь – эхо вернется к тебе.
Был благодарен Нетаниягу за это. В конце девяностых, начале нулевых, так вышло, работал по графику "год работаю, полгода сижу на безработице". День, когда надо было отмечаться, считал заранее убитым днем: народу как лесу в День Независимости, ждешь полдня.
А затем пришел 2006 год. Моя первая пресс-конференция в качестве израильского журналиста. Дом печати, центр Тель-Авива. Время действия – после выборов в Кнессет, где "Кадима" одержала хоть и уверенную, но не столь разгромную победу, как ожидали, "Авода" с Амиром Перецом и его лозунгом "Каждому – по тысяче долларов США в качестве минимального прожиточного уровня" (не обманул, кстати, так и вышло, хотя это не Перец постарался, а доллар ослабел на фоне шекеля) стала второй силой в Кнессете, а разорванный схваткой между Шароном и Нетаниягу "Ликуд" скукожился до 14 мандатов.
Те выборы также дали мне повод запомнить Нетаниягу-политика. Он выдвинул лозунг и придерживался его до конца предвыборной кампании: "Ликудник не нападает на ликудника". Это в том смысле, что, хотя "Кадима" и враг политический, ну скажем так, соперник, но она создана из плоти и крови "ликудовой", поэтому своих – не бьем.
Запомнилось это. Для Израиля, где каждый политик обязан изыскать себе врага и мутузить его, не объясняя причин, это было неожиданно. А еще запомнилась та уверенность, которую Нетаниягу продемонстрировал в ходе пресс-конференции: ребята, мы ("Ликуд") скоро вернемся, и вернемся на белой лошади. Это была не привычная уже мне уверенность-бахвальство, настоянное на ближневосточной манере вести публичные дела с долей истеричности и неразборчивости. Это была настоящая уверенность, уверенность человека, знающего что почем, и когда надо покупать, а когда – продавать.
А затем пришло десятилетие Нетаниягу. С 2009-го по нынешнее время, юбилейное.
На наших глазах привычный Израилю политик превращался в безоговорочного лидера страны, умеющего когда надо договариваться с религиозными партиями и ультрарелигиозными, а когда надо - с публичным атеистом Лапидом.
В мирового лидера, знающего цену и себе, и возглавляемой им стране. Человека, не побоявшегося сделать то, что до него никто и никогда из израильских политиков (по крайней мере, в публичном формате) не делал: занять конкретную позицию на фронте американской внутренней политики, однозначно поставив против действующего главы Белого дома.
А затем в Сирию пришел Путин, Нетаниягу окончательно вошел в топ-3 мировых лидеров. Вместе с Обамой (Трампом) и Путиным. Не после, а вместе. Иногда казалось, что впереди президентов США и России.
Нетаниягу не просто превзошел вечный, казалось, рекорд пребывания у власти, принадлежащий легендарному Бен-Гуриону. Он занял в мировой политике место, которое – опять-таки – никто и никогда из израильских политиков не занимал.
Когда-то, несколько лет назад, я писал, что в израильской политике Нетаниягу - профессор, подразумевая под этим фантастическое умение этого человека чувствовать и понимать запросы общества, вовремя реагировать на них, доводя политических противников до белого каления и исступления. Сравню эти чувства с чувствами соперников "Барселоны" в годы расцвета каталонского клуба: как ни играй, а Месси со товарищи все равно выиграют. Другими словами, если перефразировать знаменитое высказывание форварда сборной Англии Гарри Линекера о футболе как игре, в которую играют двадцать два человека, а побеждают немцы, израильская политика конца нулевых, начала десятых годов двадцать первого века - это такая штукенция, в которую играют многие жаждущие власти, а побеждает Нетаниягу.
Сегодня академику политических наук Биньямину Нетаниягу исполняется 70 лет. Для политика это не критические годы. А в некоторых случаях – вспомним Мугабе – и детский возраст.
Желаю ему крепкого здоровья, семейного счастья. А еще - покинуть политику (ну придет же такое время) таким образом, чтобы он вошел в историю еврейского государства как выдающийся руководитель и переговорщик, а не как второй в истории Израиля премьер-министр, приговоренный к тюремному заключению.
Говоря проще: Нетаниягу может войти в историю либо как Бен-Гурион, либо – как Ольмерт.