В Израиле является законным и даже поддерживается правительством строительство целых зданий с квартирами только для религиозных евреев. Эти здания могут быть предназначены для так называемых «представителей национально-религиозного сектора» или для харедим (ультраортодоксов). Если вы не входите ни в одну из этих групп, вы не можете купить или снять квартиру в одном из этих зданий.

В Израиле есть целые районы, предназначенные для этих конкретных групп. В городе Лод есть такой район, как и во многих других. Де факто существуют целые города, в которых соблюдаются эти правила, такие как Бейтар-Илит и Модиин-Илит — оба находятся за Зеленой чертой на оккупированной территории, официально находящейся под юрисдикцией израильской армии. Элад — еще один пример города, предназначенного для религиозных евреев и расположенного в центре Израиля. В Израиле также существуют законы, призванные «защитить самобытность небольших общин». (Не)известный закон о «приемных комиссиях» позволяет небольшим общинам проводить процедуру собеседования, прежде чем позволить новым жителям присоединиться к ним. Этот закон применяется в основном в небольших населенных пунктах — деревнях, кибуцах и мошавах. Эти законы утверждают, что признают особый характер или самобытность общины и действуют для сохранения ее однородности.

Я родился в середине 1950-х годов в Соединенных Штатах. Я помню, что в начале 60-х годов на Лонг-Айленде в штате Нью-Йорк еще существовали загородные клубы, в которых действовали похожие правила. В основном они были направлены на то, чтобы не допускать членства евреев и цветных. Эти законы, обеспечивавшие легальную сегрегацию, были отменены в США во второй половине 1960-х.

Законы о сегрегации были также отменены в ЮАР, ознаменовав падение режима апартеида. Когда сегрегация была законной, в США и даже в ЮАР ее оправданием служила защита прав определенной общины, сохранение самобытности, обеспечение безопасности. В США существовал аргумент «раздельно, но равноправно» (separate but equal), который был представлен в Верховном суде. Доктрина separate but equal была подтверждена в решении по делу Плесси против Фергюсона от 1896 года, которое разрешило сегрегацию, поддерживаемую государством. Но со временем «раздельные, но равноправные» учреждения были признаны неконституционными в ряде решений Верховного суда при главном судье Эрле Уоррене, начиная с дела Браун против Совета по образованию (1954). Дела, рассмотренные в Верховном суде США, доказывали, что раздельное — это по сути неравное. В конце концов, в США законы и практика сегрегации были отменены федеральным законодательством, прежде всего — Законом о гражданских правах 1964 года.

На примере ИЗРАИЛЯ мы знаем, что разделение не означает равенства. Палестинские граждане Израиля подвергаются дискриминации на институциональном уровне во всех аспектах жизни демократического государства Израиль. Конечно, многие из читателей оспорят это утверждение и вспомнят о существовании в Израиле множества городов и поселков, которые являются арабскими и в которых не живут евреи. Да, это так, но нет законов, которые предписывают, что евреи не могут там жить, и нет сомнений в существовании глубокой дискриминации на всех уровнях, что делает эти общины самыми неразвитыми, недостаточно спланированными и недостаточно финансируемыми в стране.

В Израиле есть одна известная мне община, которая приняла сознательное решение о полной интеграции израильтян-евреев и палестинцев — Неве Шалом/Вахат ас-Салам, где соотношение еврейского и палестинского населения примерно равное, и где действует совместная двуязычная школа.

Я предполагаю, что Неве Шалом/Вахат ас-Салам используют израильский закон о «приемной комиссии», чтобы иметь возможность отбирать претендентов на жительство, и таким образом они могут контролировать и поддерживать баланс населения. Неве Шалом/Вахат ас-Салам — небольшая община, поэтому в соответствии с израильским законодательством у них есть контроль, необходимый для того, чтобы придерживаться своих принципов создания общины равенства на всех уровнях людьми, которые сознательно приняли решение жить вместе и строить совместное общество между израильтянами еврейского и арабского происхождения. У них есть свои проблемы — без сомнения — особенно во время войны, или когда еврейские подростки готовятся к военной службе, или в дни национальных праздников и значимых исторических дней национальной коллективной памяти, таких как День Накбы (2День Катастрофы», палестинское название Войны за независимость 1948 года). Но это сообщество людей с идеологией построения монолитного общества.

Я хотел бы работать над запуском жилищных проектов в смешанных городах Израиля (Лод, Рамле, Акко, Хайфа, Тель-Авив-Яффо, возможно, Ноф-Хагалиль), где мы могли бы юридически обеспечить сочетание 50:50 израильских евреев и израильских арабов — будь то в зданиях с квартирами для аренды или для продажи. В Израиле, как мне кажется, нет закона, который позволил бы это сделать в настоящее время. Возможно, мы могли бы использовать закон, который позволяет зданиям, кварталам и целым городам иметь еврейскую религиозную идентичность, чтобы открыть возможности для обязательного интегрированного жилья. Для этого может потребоваться принятие специального законодательства, что является задачей, которую стоит решить при нынешней коалиции.

Вспышка насилия в смешанных городах в мае этого года должна стать тревожным сигналом для всей страны, чтобы понять, что в этих городах, как и в отношениях между евреями и арабами в Израиле, многое глубоко неправильно. Я не знаю, сколько в этой стране и в смешанных городах семей, которые сознательно хотели бы жить в интегрированном жилье, как в Неве Шалом/Вахат ас-Салам.

Я считаю, что их достаточно, чтобы начать строить такие здания и создать больше возможностей для глубокого влияния на то, как мы можем построить монолитное общество в Израиле. Я ищу возможности принять этот вызов и приглашаю сторонников этой идеи присоединиться ко мне в моей борьбе.

Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда