Со вступлением Турции в войну 11 ноября 1914 года, наряду с европейскими державами – Германией, Австрией, Венгрией, Болгарией и Россией, жители Тель-Авива столкнулись с бедой: многие были подданными этих держав, в большинстве своем – России, и теперь стали подданными врага.

Некоторые из них, прежде всего будущий мэр Тель-Авива Меир Дизенгоф, были вовлечены в сотрудничество с османами, но подавляющее большинство этого избегало, отчасти из-за опасений по поводу призыва на турецкую военную службу или возможного принудительного труда.

Меир Дизенгоф

Справка. При создании организации «Ахузат-бейт» («Дом-дворец») по строительству нового еврейского города, Дизенгоф к ней присоединился. В 1911 году, через пять лет после основания ассоциации и через два года после постройки района «Ахузат-Бейт» (переименованного в Тель-Авив год спустя) Дизенгоф был избран главой комитета и занимал эту должность до 1922 года. Затем он стал мэром.

Уже в ноябре 1914 года турки начали обыски по домам. 15 декабря был издан приказ о депортации, еврейские кварталы – окружены турецкими солдатами, а 750 иностранных граждан арестованы и приговорены к высылке. Их должны были отправить в месопотамский город Урфа, где только что турки пушками и ружьями уничтожили армянское население города. Посол США Генри Моргентау провел напряженные переговоры, и ему разрешили предоставить американские крейсера для перевозки русских евреев в Александрию, в Египет.

Уведомление о депортации. Фото: муниципальный архив Тель-Авива, файл 35-211

Александр Ааронсон, брат основателя «Шпионского кольца» НИЛИ Аарона, писал в воспоминаниях «С турками в Палестине» (изд-во Project Gutenberg, 2007): «...в результате эти русские евреи были собраны вместе, как в невод, и согнаны в Яффо на невыразимые страдания. До момента, когда они ступили на дружественные военные корабли, их грабили и ужасно оскорбляли яффские лодочники. Вечное проклятие странствующего еврея! Изгнанные из России, они пришли искать убежища в Турции; затем Турция изгоняет их под предлогом, что они верны России. Истинно: еврей поднимает очи горе, задавая древний и до сих пор оставшийся без ответа вопрос: «Откуда ждать мне помощи?»

Александр Ааронсон. Фото: музей Бейт-Ааронсон

Интересно, что позже турецкое правительство раскаялось в своей снисходительности к русским евреям, и разрешило покидать страну лишь «нейтралам», и то только на определенных условиях. Потому что именно в Александрии, из числа депортированных русских евреев и усилиями Зеева Жаботинского и Иосифа Трумпельдора сложилось первое со времен Маккавеев войсковое еврейское соединение – Сионский корпус погонщиков мулов.

В районе Тель-Авива жизнь продолжалась, хотя начались серьезные экономические проблемы из-за сворачивания торговли с Европой, прекращения капиталовложений, поступления сырья и товаров, а еще из-за нашествия саранчи, случившегося весной и летом 1915 года. Однако в ишуве возникли Комитеты – по борьбе с кризисом и Продуктовый, которые собирали гуманитарную помощь из Европы и Америки и распределяли еду и лекарства.

«Когда между народами Европы вспыхнуло безумие войны, последствия сразу проявились даже в нашем отдаленном уголке земли, – пишет Ааронсон. – Вскоре после вторжения Германии в Бельгию в турецкую армию мобилизовали всех граждан Османской империи в возрасте от девятнадцати до сорока пяти лет. Поскольку Конституция младотурков 1909 года предусматривала, что в равной степени и христиане, и иудеи тоже подлежат военной службе, наши молодые люди знали, что они тоже должны будут принести общую жертву. Но по большей части они не желали поддерживать турецкое правительство».

По мере приближения фронта войны ситуация становилась все более сложной: 3 декабря и 22 февраля 1917 года военные корабли и авиация бомбардировали Яффо и Неве-Цедек. После провала турецко-германской атаки на Суэцкий канал и британского наступления полномочный военный и гражданский администратор Сирии и командующий 4-й армией на Синайско-Палестинском фронте Ахмед Джемаль-паша – по выражению современников, «фигура жуткая и феерическая», в опасении, что еврейское население присоединится к врагу в случае британской атаки на море, решил его депортировать с побережья.

Ахмед Джемаль-паша

30 марта 1917 года, накануне Песаха, издан приказ об эвакуации «Тель-Авивской диаспоры». Джемаль-паша созвал влиятельных людей Яффо и Тель-Авива, и объяснил, что он решил эвакуировать эти районы для того, чтобы защитить население. Меир Дизенгоф отнесся к объяснению Джемаля со скептицизмом, выразив мнение, что изгнание произошло из-за страха предательства со стороны еврейской общины.

Военный губернатор Яффо Хасан Бек аль-Басри аль-Джаби и его приказ о депортации

Многие лидеры общины были депортированы, а Дизенгоф стал связующим звеном между диаспорой и турецкими властями, занялся оказанием помощи изгнанникам и получил прозвище «Глава галута». Иммиграционный комитет, возглавляемый Дизенгофом, организовал выезд из Тель-Авива в вагонах. Большинство экспатриантов сначала было эвакуировано в Петах-Тикву, немногие нашли убежище в южных поселениях, а гимназисты – в Меир-Шфее. После Песаха турки потребовали, чтобы экспатрианты продолжили свой путь на север – повозками: в Кфар-Сабу, Зихрон-Яаков и Хайфу, или поездом, в Тверию и Галилейские колонии.

Кстати, эти события художник Нахум Гутман прекрасно описал в детской, почти автобиографической, исторически-детективной книге с массой иллюстраций – «Тропой апельсиновых корок».

Обложка последнего издания книги «Тропой апельсиновых корок»

Многие из экспатриантов страдали от голода и эпидемий. Комитету удалось собрать им зерно и деньги, в том числе – с помощью немецкого консульства – среди европейских евреев. После публикаций в прессе о затруднительном положении экспатриантов Дизенгоф достиг соглашения с властями о предоставлении им организованной еды. Кроме того, комитет организовал группу старшеклассников, оставшихся в Тель-Авиве и охранявших покинутые дома.

После того, как Тель-Авив в ноябре-декабре 1917 года заняли британские войска, депортированные начали возвращаться.

И эта тяжелая страница истории ишува тоже была перевернута. Начиналась новая – под управлением британских властей.