Своеобразное положение дел в Израиле: арабские страны стали дружелюбнее, отношения с Европой ухудшились
Есть что-то очень странное в том, что Израиль все активнее может обсуждать свое будущее с арабскими и мусульманскими государствами, в то время как его граждане сталкиваются с растущей подозрительностью и ограничениями в европейских странах
Израильтянин, прибывающий сегодня в амстердамский аэропорт Схипхол, может обнаружить, что вино, финики или другие подобные сувениры, купленные на Западном берегу, влекут за собой последствия гораздо более серьезные, чем превышение нормы провоза багажа.
С 22 сентября Нидерланды запретили ввозить товары, произведенные в еврейских поселениях на Западном берегу, в Восточном Иерусалиме и на Голанских высотах, включая предметы, перевозимые в личном багаже. Преднамеренные нарушения могут повлечь за собой тюремное заключение сроком до шести лет, непреднамеренные нарушения могут повлечь за собой наказание сроком до одного года.
Израильские пассажиры сообщали о досмотре их багажа, хотя голландская таможня утверждает, что проверки основаны на риске и носят скорее выборочный, чем систематический характер.
Израиль ответил лишением дипломатического статуса голландских чиновников, работавших в Рамалле. В результате отношения со страной, которая когда-то считалась одним из ближайших европейских друзей Израиля, упали до поразительно низкого уровня.
Затем последовало ухудшение отношений с Великобританией. На этой неделе появились сообщения о том, что пассажиров, прибывающих в аэропорт Лутон из Тель-Авива, отделяли от других пассажиров и досматривали их багаж. Министерство внутренних дел опровергло расовое профилирование, заявив, что обыски основаны на разведданных. В отличие от Нидерландов, предложенные Великобританией ограничения на товары для расчетов еще не вступили в силу.
Кроме того, на конференции лейбористов 28 сентября министр иностранных дел Эд Милибэнд заявил, что страдания палестинцев являются «пятном на совести всего мира», и обратился непосредственно к тем, кто был возмущен более «мягким» подходом Великобритании: «Мы слышим вас. Вы были правы».
Он пошел дальше. Британия, пообещал он, «объявит об этнических чистках, проводимых террористами-поселенцами», о военных преступлениях в Газе и о том, что он назвал «незаконной оккупацией Палестины Израилем». Правительство запретит импорт поселений и нацелится на британские финансовые, строительные и сервисные связи с поселениями.
Кажется, что об Ирландии вспоминают чуть ли не с запозданием. Ее отношения с Израилем уже резко ухудшились, а политическая враждебность теперь выплескивается и на спорт. Тренер футбольной сборной Ирландии недавно заявил перед матчем между двумя странами, вызвавшим множество споров: «Мы не играем с геноцидом. Мы играем против геноцида. Мы играем против Израиля».
Однако не все так безнадежно. Посмотрите на юг и восток, и вы увидите совсем другую картину.
В то время как европейские правительства возводят новые барьеры, Марокко готовится расширить свои отношения с Израилем до уровня полноценных посольств. Стороны договорились о расширении прямых авиарейсов, заключении инвестиционных и налоговых соглашений и организации взаимных визитов на высоком уровне. Этот курс продолжается, несмотря на протесты против нормализации отношений по всему Марокко. Еще более важными для Израиля являются Объединенные Арабские Эмираты.
27-го сентября премьер-министр Биньямин Нетаньяху посетил ОАЭ по приглашению президента Мухаммада ибн Заида. ОАЭ публично подтвердили факт визита, что примечательно после многих лет, когда о важных контактах часто намеренно умалчивали.
Представительство Нидерландов в Рамалле после того, как Израиль объявил о лишении его персонала дипломатического статуса, 28 сентября 2026 г. (REUTERS/MOHAMAD TOROKMAN)
Европа должна увидеть парадокс в сложившейся ситуации. Некоторые мусульманские государства, расположенные по соседству с Израилем, все чаще рассматривают сотрудничество с ним через призму общих стратегических интересов: Иран, исламизм, безопасность, технологии, торговля и региональная стабильность.
Правительства этих стран, безусловно, не согласны с Израилем, иногда резко, и протесты Марокко свидетельствуют о том, что некоторые слои населения по-прежнему выступают против нормализации отношений. Но в целом их реакция — это участие.
В некоторых частях Европы, тем временем, отношения с Израилем развиваются в противоположном направлении. Правительства сталкиваются с большим количеством избирателей, требующих все более жестких карательных мер против Израиля, и обращение Милибэнда к «миллионам людей в этой стране» продемонстрировало, насколько непосредственно внутренняя политика в настоящее время пересекается с внешней. В результате получается экстраординарная картина.
В Абу-Даби израильский премьер-министр может часами обсуждать общие угрозы с арабским лидером. В Марокко правительства заняты открытием посольств, инвестициями и увеличением числа рейсов. В Амстердаме израильтяне задаются вопросом, будут ли таможенники проверять их чемоданы на предмет наличия бутылки вина из Иудеи.
Есть что-то очень странное в том, что Израиль все активнее может обсуждать свое будущее с арабскими и мусульманскими государствами, в то время как его граждане сталкиваются с растущей подозрительностью и ограничениями в европейских странах, которые когда-то считали дружбу с Израилем жизненно важной.
Некоторые страны Ближнего Востока старательно наводят мосты с Израилем. Европе следует очень тщательно подумать, прежде чем начинать разрушать свои собственные.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк
Глобальная изоляция вскоре может ударить по кошелькам израильтян
Стремление к бойкоту распространилось на сферы спорта, культуры и науки
Нахум Барнеаполитический обозреватель «Едиот ахронот»
Кто сказал, что израильские политики никогда не выполняют своих предвыборных обещаний? Биньямин Нетаньяху заявил в ООН, что весь мир настроен против нас, и, похоже, твердо намерен воплощать это «обещание» в жизнь изо дня в день. То, что когда-то было лишь инстинктом самосохранения, превратилось в принцип управления: исходить из враждебности окружающего мира, ожидать изоляции и готовить израильтян к жизни в таких условиях.
И это не единственное обещание, которое может быть выполнено. Бецалель Смотрич заявил изданию Ynet, что Израилю следует «начать войну» на Западном берегу реки Иордан и «сделать там то же, что мы сделали в Газе». Мы пережили немало войн, но я не припомню, чтобы кто-либо из израильских политиков когда-либо преподносил войну как предвыборное обещание. Скорее наоборот: политики когда-то обещали мир — и Нетаньяху делал это чаще других.
Избирательные кампании по своей природе сосредоточены на прошлом: на политике действующего правительства, его успехах и неудачах. Это особенно актуально сейчас, когда контраст между успехами и провалами оказался столь резким и болезненным. И все же я предлагаю на время отложить этот анализ и задуматься о том, что готовит будущее. Это важно, поскольку многие израильские избиратели, похоже, готовы перевернуть страницу и оставить позади события последних четырех лет, однако я сомневаюсь, что они в полной мере осознают, чем может обернуться еще один срок пребывания у власти нынешней коалиции.
В ожидании европейских санкций
Начнем с международной арены. Ряд европейских правительств — в частности, Великобритании, Франции, Нидерландов и Норвегии — перешли к введению ограничений, связанных с израильскими поселениями на Западном берегу реки Иордан. Великобритания объявила о планах по внедрению более широкого режима санкций и ограничений на торговлю с поселениями, а группа других европейских стран и Канада поддержали подобные меры или рассматривают возможность их принятия.
На мой взгляд, наибольший потенциальный ущерб могут нанести меры, направленные на экономическое отделение Израиля от территорий, которые он контролирует с 1967 года. Узкая трактовка таких мер способна осложнить жизнь сотням тысяч израильтян и тысячам предприятий на Западном берегу реки Иордан, а также, возможно, затронуть деятельность, связанную с Восточным Иерусалимом и Голанскими высотами. Более широкое толкование может спровоцировать цепную реакцию: давление будет оказываться не только на тех, кто ведет бизнес в поселениях, но и на компании, сотрудничающие с такими предприятиями.
Нидерланды уже ввели запрет на импорт, покупку и продажу товаров, произведенных в израильских поселениях, включая товары, перевозимые в личном багаже путешественников. Голландские законодатели также обсуждали способы выделения поселенцев с Западного берега в отдельную категорию при выдаче виз, хотя внесенное в сентябре предложение рассмотреть возможность приостановки безвизового режима для поселенцев было отклонено.
На мой взгляд, все это несправедливо и несоразмерно, а кое-что даже отдает антисемитизмом. Однако отсутствие справедливости не устраняет саму опасность. Отношение к Израилю за рубежом стало вопросом, по которому сформировался устойчивый консенсус, — и, к сожалению, не в нашу пользу.
Давление с целью бойкота Израиля все чаще исходит «снизу» — от общественности. Наша проблема, к сожалению, связана именно с демократическими странами. С диктатурами мы пока вполне ладим.
Стремление к бойкоту распространилось на сферы спорта, культуры и науки. Футбольное руководство Ирландии призывало УЕФА приостановить членство Израиля, а ирландские и другие европейские телерадиокомпании выступили за бойкот «Евровидения» из-за участия в нем Израиля. Следующим полем битвы могут стать международные организации и структуры, в которых Израиль все еще участвует: от европейских спортивных объединений и «Евровидения» до Horizon Europe — флагманской программы научных исследований Европейского союза.
Отмена рейса на Маврикий в минувшие выходные наглядно демонстрирует, насколько легко ограничить свободу передвижения израильтян. По словам туроператора, власти Маврикия отказали в разрешении на посадку рейсу авиакомпании Air Seychelles, прибывавшему из Израиля, что привело к его отмене.
Далее возможны самые разные сценарии: отказ авиакомпаниям в дозаправке, отмена рейсов из Тель-Авива, блокировка погрузки или разгрузки партий оружия. Для нарушения транспортного сообщения достаточно решений профсоюза, авиадиспетчеров, грузчиков или сотрудников службы безопасности. На мой взгляд, то, что начинается в Европе, не обязательно ею и ограничится.
Спарта или Масада?
Нетаньяху говорил о том, что Израилю необходимо стать своего рода «супер-Спартой» — страной, способной постоять за себя. Но боюсь, что на самом деле он предлагает не Спарту, а Масаду: осажденную крепость, чья история заканчивается героическим самоубийством.
Этого ли хочет большинство израильтян? Не думаю.
Мало кто в мире знает имя Гади Айзенкота. Зато Нетаньяху знают все. Он уже не просто политик, мелькающий в новостях. Он — символ и мировой бренд.
Если ему удастся сформировать следующее правительство, одного этого факта может оказаться достаточно для многих противников Израиля за рубежом. Еще до того, как он развяжет на Западном берегу реки Иордан войну, к которой призывает Смотрич; до того, как Итамар Бен-Гвир добьется своего в отношении арабских граждан Израиля; до того, как Тали Готлиб расправится с судебной системой, а Яаков Бардуго — со свободной прессой, — бойкоты могут начаться уже полным ходом.
В жизни народов бывают процессы, которые крайне трудно остановить, как только они набирают обороты.
Я не хочу пророчить катастрофу. Я хочу предостеречь.
Спустя три года после 7 октября израильтяне на горьком опыте научились не игнорировать предупреждения.
Ynet, перевод Ларисы Узвалк