Популизм, изобилие новых партий, парад генералов и вероятность расставания с НДИ – таковы главные направления нынешних выборов. Впрочем, нечто подобное уже было в парламентской жизни Израиля. Возможно, история научит чему-то и тех, кто пойдет к избирательным урнам 9 апреля 2019 года.

«Популисты»

«Драматическое» обращение Нетаниягу к израильской телеаудитории может повредить ему самому. Потому что колеблющиеся избиратели теперь могут сделать для себя вывод, что речь идет о человеке, для которого самое главное – это он сам, его семья и его пост. А все остальное, то есть безопасность, социальные и экономические проблемы, жилищное строительство и прочее – на втором плане после него, после Биньямина Нетаниягу. Подумав так, часть избирателей, наверное, попробует сделать ставку на других претендентов.

В истории Израиля еще не было кандидата, над которым именно в период выборов нависал бы дамоклов меч судебного преследования. Если не считать Шмуэля Флатто-Шарона. Хотя, конечно, масштаб его стремлений был скромнее: он хотел попасть в кнессет, чтобы парламентский иммунитет защитил его от депортации во Францию. Правда, тогда в народе говорили: «Ну, если он и воровал, то ведь украл у гоев и привез в Израиль, в еврейскую страну! Так что его можно простить». Про Биби такого не скажут.

И в 1977 году Флатто-Шарон попал в кнессет. За него проголосовали, в основном, русскоязычные избиратели из алии 70-х. Почему? А он утверждал, что будет строить социальное жилье — для всех без исключения, но, в первую очередь, для репатриантов. Впрочем, он и сделал кое-что: открыл на свои деньги частные зубоврачебные клиники, в которых репатрианты могли получить бесплатно стоматологическую помощь. То есть мобилизовал сторонников не только словами, но и какими-то делами, которые суд позже счел подкупом избирателей.

«Русские»

В Израиле есть четыре вида партий: общенациональные (идеологические); религиозные; созданные по национальному признаку – то есть арабские; и партия выходцев из бывшего СССР.

Причем интересно, что репатрианты из других стран почти никогда в политические течения не объединялись. Ни «французы», ни «марокканцы»… Однажды выходцы из Эфиопии захотели создать свою партию, но вместо этого их перетянули к себе «Авода» и ШАС. Единственным исключением стало Объединение йеменских евреев, которое имело одного представителя в кнессете первого и второго созывов. И только «русские» проявили себя во всей политической красе, создав аж четыре партии: «Исраэль ба-алия», «Демократический выбор», «Алия», «Наш дом — Израиль», к которым в выборные периоды пристраивались и другие списки – «Лев», «Лидер», «Исраэлим»… Пристраивались безуспешно, о чем неплохо задуматься основателям нового «русского» списка на этих выборах – «БЕТАХ».

НДИ появилась в 1999 году, то есть ей уже 20 лет. Начинала с 4 мандатов, на пике имела 15, сейчас скатилась до 6, и в этот раз, я думаю, она вообще не преодолеет электоральный барьер. Может, просто ее время уже истекло?

А может быть, причина в том, что в Израиле избирательные компании очень персонифицированы. Избиратель голосует за лидеров – Биби, Ганца, Кахлона. Что до партии НДИ, то в этом смысле ее и вовсе не существует, есть только один человек – Либерман, тогда как Ландвер, Илатов, Форер сами по себе электорального веса, конечно, не имеют. Но после всего случившегося в кнессете 20-го созыва электоральный вес Либермана тоже уменьшился.

Обещания покончить с Хание и ХАМАСом, если он станет министром обороны, он не сдержал, хотя два с половиной года сидел в этом министерском кресле. Для русскоязычной общины, которая обеспечивала его большинство голосов, тоже ничего не сделал. Проблема социального жилья не решена, проблема пенсий для репатриантов тоже. А учитывая, что Либерман входит в любое правительство, которое создает Нетаниягу, русскоязычным людям правых взглядов уж лучше голосовать за Биби: ведь чем больше голосов получит Ликуд, тем меньше у Либермана будет возможности в очередной раз привести к роспуску правительства, пусть даже правого. Кстати, это уже второе правое правительство, которое он развалил.

Не говоря о том, что между программой Биби и программой Либермана нет никакой разницы: лидер НДИ тоже заявляет, что идет путем Зеэва Жаботински. Те же, кому не нравится Нетаниягу, смогут присмотреться к другим правым партиям.

«Новички»

Важно не то, что заявляют партии, а то, как они действуют. Но в этом году избирателю будет очень сложно определиться в предпочтениях, потому что новых списков очень много, а старые делятся чуть ли не почкованием. В битву за голоса готовы ринуться Яалон, Гирш, Ганц, Леви-Абекасис, Графман; на поселенческом поле будут «топтаться» сразу несколько списков – «Новые правые», «Зеут», «Еврейский дом», «Оцма ле-Исраэль» и неясно, попытает ли снова сил партия Бе-Яхад.»Сионистский лагерь» распался на «Аводу» и «Ха-Тнуа», блок религиозных ашкеназов развалился на «Агудат Исраэль» и «Знамя Торы». Арабский блок, чей «Объединенный список» вмещал в себя сразу четыре партии, тоже приказал долго жить.

В такой ситуации все будет строиться на личности лидера и каждый будет заботиться лишь о собственном образе. Подобное было и раньше, но тогда личность играла куда меньшую роль, чем сегодня. Живой пример тому – Давид Леви.

Орли Леви-Абекасис считают «социальным депутатом», что неудивительно – ее отец тоже попал в политику, защищая права строительных рабочих. Будучи совсем молодым, он занимался исключительно социально-экономическими вопросами. И когда Бегин начал строить новую силу, он понял, что в борьбе за власть со старыми силачами МАПАЙ и РАФИ ему понадобятся не только интеллигенты из Польши и России, знающие наизусть учение Жаботинского. Вот тогда он и обратил на внимание на Леви, который у себя в Бейт-Шеане уже успел стать королем, каковым остается и по сей день. И начал толкать его наверх.

О Леви ходило много анекдотов; говорили, что он необразован; спрашивали, как он может быть министром иностранных дел, зная только французский язык? Но он обошел все рифы, занимал разные посты, а из политики ушел по собственному желанию. Его сын теперь примет участие в праймериз «Ликуда», а дочь ранее пошла к Либерману. Видимо, он пригласил ее потому, что на определенном этапе решил стать – как он в свое время тихо говорил, чтобы репатрианты его не услышали – «обычной израильской партией». Однако не вышло.

«Милитаристы»

Обращает на себя внимание большое количество генералов – как рискнувших идти отдельными списками, так и согласных примкнуть к крупным партиям.

Но Ганцу стоит вспомнить, что у нас уже была партия, состоящая почти сплошь из генералов и высокопоставленных офицеров — ДАШ («Демократическое движение за перемены»). Получила 15 мандатов в кнессете 9 созыва, но просуществовала всего один срок, запомнившись удивительным достижением: члены фракции не смогли провести ни единого законопроекта. Только ссорились друг с другом. Ту партию создал Игаэль Ядин,в нее входили генералы запаса.

Сегодня политическая повестка в Израиле становится менее милитаристской — но спрос на военных сохраняется: партии знают, что избиратель клюнет на генерала, видя в нем человек, который знает, как защищать его и как защищать страну. Но, отдав ему министерство обороны или внутренней безопасности, захочет видеть рядом с ним других людей, занимающихся «гражданскими вопросами». И хорошо бы, чтобы они оказались специалистами, а не только политиками.

Источник: Детали