Трамп похвалил «экономическое чудо» Гитлера — что стоит за этими словами?
Пресловутое «экономическое чудо» Гитлера в 30–40-е годы было предметом восхищения, и это тщательно культивировалось в немецком обществе
Точка зрения, согласно которой Гитлер все же совершил для своей страны некоторые положительные деяния, распространена среди правых политиков. Но мы-то знаем: экономический бум Германии 30-х годов проложил путь к геноциду.
В своей недавно выпущенной книге о выборах 2020 года Майкл Бендер, репортер Wall Street Journal, рассказывает, что Дональд Трамп во время своего президентства высоко оценил роль Адольфа Гитлера в восстановлении экономики Германии 1930-х годов, заявив: «Фюрер «сделал много хороших вещей».
Легко возмутиться шокирующим смыслом высказывания президента. Но в такой оценке Гитлера Трамп отнюдь не одинок. Например, известнейший американский экономист еврейского происхождения (!) Бен Бернанке, бывший председатель Совета экономических консультантов при Белом доме и совета управляющих Федеральной резервной системы, сказал 3 декабря 2015 года на Freakonomics Radio: «По иронии судьбы человеком, наиболее точно понимавшим фискальную политику, был Адольф Гитлер. Германия, пережившая очень глубокую депрессию, вышла из нее гораздо быстрее, чем другие страны».
Глава администрации Белого дома Джон Келли, как сообщается, был потрясен заявлением Трампа о Гитлере, но признал, что фюрер «имеет личные заслуги в восстановлении немецкой экономики».
Многие специалисты проводят аналогии между экономическими взглядами Джона Мейнарда Кейнса, считающегося одним из самых видных экономистов ХХ века, и экономической политикой нацистской Германии, а Гитлера называют «кейнсианцем».
Сам я более пяти лет изучаю историю нацистской пропаганды для своей книги о риторике Гитлера. Пресловутое «экономическое чудо» Гитлера в 30–40-е годы было предметом восхищения, и это тщательно культивировалось в немецком обществе.
Экономические достижения Гитлера нельзя просто отвергать как домыслы нацистской пропаганды. В течение десятилетий после Второй мировой войны эти достижения были предметом горячих споров среди историков и экономистов, включая тех, кто решительно выступал против Гитлера. Почти столетие спустя мы непреложно знаем, что Гитлер действительно восстановил экономику Германии. И значительно сократил безработицу. Но многими игнорируется неудобный факт: что подъем экономики был неразрывно связан с геноцидом. «Экономическое чудо» Гитлера было в большой степени основано на его антисемитских законах.
Нюрнбергские расовые законы – наиболее известные антиеврейские законы нацистов. Принятые в 1935 году, они определили иудейство как национальность, а не как религию, лишили евреев гражданства и ввели насильственную и унизительную сегрегацию евреев от так называемых арийцев.
Нюрнбергские законы стали правовой основой, которая в конечном итоге привела к Холокосту. Но еще до них Гитлер и его коллеги по правительству начали формировать законодательное пространство, прямо нацеленное на исключение немецких евреев из экономики, чтобы облегчить трудоустройство неевреям.
В апреле 1933 года, менее чем через три месяца после того, как Гитлер стал канцлером, нацисты приняли Закон о восстановлении профессионального чиновничества, который исключал занятие немецкими евреями государственных должностей. В том же месяце появился закон о сокращении приема евреев в школы и университеты и ограничении евреям возможности заниматься юриспруденцией и медициной.
В течение нескольких месяцев были наложены строгие юридические запреты на любое сотрудничество специалистов еврейской национальности с государственными или регулируемыми государством организациями. Список удушающих профессиональных ограничений только расширился в течение следующих нескольких лет, охватив СМИ, кино, театры, вооруженные силы, образование, владение бизнесом и не только. Евреев вытеснили с их рабочих мест и уничтожили для них профессиональную перспективу.
Конечно, увольнение одного человека для замены его другим не уменьшает количество тех, кто не имеет работы. Поэтому для достижения цели по снижению безработицы были пересмотрены определения «гражданин» и «безработный».
Согласно новым законам, официально считаться безработным мог лишь не имеющий работы немецкий мужчина-нееврей. Женщины, кстати, также были исключены из рынка труда. После 1933 года безработный немец мог гораздо больше рассчитывать на то, что государство поможет ему найти работу – часто на основе продемонстрированной им лояльности, а не квалификации.
Напротив, безработные немецкие евреи официально безработными считаться перестали. Кроме того, евреи, вытесненные из производственных отношений, вскоре обнаружили, что они не имеют права на получение любой государственной помощи. После 1933 года они стали обузой для государства, их называли «тунеядцами» и отправляли в концентрационные лагеря.
Все антисемитские законы, принятые в течение первых двух лет пребывания нацистов у власти, были нацелены на уничтожение возможности для немецких евреев заработать на жизнь в условиях бурно развивающейся экономики Гитлера. А затем были приняты Нюрнбергские расовые законы.
Все то время нацисты (и немало влиятельных бизнесменов, экономистов, журналистов и политиков за пределами Германии) трубили о чудесном экономическом возрождении Германии. IBM сотрудничала с Гитлером. О кейнсианстве Гитлера я уже упоминал. Американские газеты The New York Times, New York Evening Post, Associated Press, New York Herald Tribune и многие другие Гитлером восхищались. Британский кабинет с ним заигрывал.
Но восхваляющие Гитлера не понимали, что восстановление экономики было прямым результатом геноцида, что важным двигателем этого восстановления был прямой террор.
Спустя почти 90 лет после того, как нацисты приняли свои первые антисемитские законы, никто ради улучшения экономики не предлагает геноцид в любой форме. Но выселение бедняков из-за строительства олимпийских объектов, или уничтожение в коммерческих целях тропических лесов и вытеснение оттуда коренного населения, или отказ от рекомендаций общественного здравоохранения во время глобальной пандемии по-прежнему пугающе распространены.
Неосмотрительный комментарий Трампа проливает дополнительный свет на приоритеты бывшего президента. Но нам менее важно правильно оценить Трампа как личность, чем привлечь внимание общества к одному из самых острых вопросов нашего времени: как долго мы будем продолжать оправдывать бесчеловечные средства в достижении привлекательных экономических целей?
Salon, перевод Марии Якубович
Рождение новой нации? В США сформулирована позиция: «евреи — не белые»
Напор черного паренька не действует на Лиэля Лейбовица, потому что Лиэль Лейбовиц еврей, а значит не белый
Евреи не белые, а потому и спроса с них в рамках критической расовой теории нет, следует из статьи, опубликованной в августовском номере журнала Commentary, одного из наиболее влиятельных неоконсервативных ежемесячных журналов США.
В современной Америке статья под заголовком «Нет, евреи не белые» — это очень отважный поступок. Один такой заголовок уже способен обрушить карьеру иного не только белого, но и черного американского журналиста. Статья подписана Лиэлем Лейбовицем, американским журналистом и писателем израильского происхождения.
Рассказы еврейского писателя о том, как американский уличный негр вступил с ним в дуэль взглядов, «отстаивая свою территорию», а потом проиграл и пошел за пиццей, могут показаться неубедительными лишь только тем, для кого образ еврейского писателя в США неразрывно ассоциируется с очками Вуди Аллена. Но Лиэль Лейбовиц, победивший негра «в дерзкой попытке спариться с самкой», не похож на Вуди Аллена, потому что похож на своего отца — Ронни Лейбовица, самого знаменитого в Тель-Авиве грабителя банков. Лиэль умеет держать взгляд.
В своей статье «Нет, евреи не белые» он говорит о том, что напор черного паренька не действует на Лиэля Лейбовица, потому что Лиэль Лейбовиц еврей, а значит не белый. Как следует из его статьи, евреи бывают любого цвета, роста и достатка, а потому у этой «расы» определяющего цвета нет. Ее родовые признаки тысячелетиями передаются не в генах, а в неизменной молитве, которую можно услышать «в синагогах Марракеша, Женевы или Гонконга».
Может даже показаться, что заголовок статьи «Нет, евреи не белые» — это попытка заявить некую еврейскую исключительность, дающую, например, иммунитет к суровому взгляду разъяренного негра, перед которым безропотно пасовали белые парни, «убежденные в его способности причинить им страдания». Но нет, история с негром — это лишь пролог, дающий читателю понять, что его первая догадка попала в молоко. Статья не о том.
Статья «Нет, евреи не белые» — это, скорее, попытка выпрыгнуть с горящей платформы под названием «Критическая расовая теория». Именно в контексте этой теории сегодня формируется совсем новая реальность для белой Америки. Вокруг критической расовой теории в современных США идут уже и не споры, а совсем иные действия — с дымом, стрельбою и поножовщиной.
«Делам, о которых вы спорите, — как будто бы говорит Лиэль Лейбовиц, — всего каких-нибудь 300-400 лет, а еврейская молитва звучит неизменно тысячелетиями. В девственных лесах Восточного побережья еще не зажужжали двуручные пилы ирландских лесорубов, а еврейская молитва уже звучала на всем пространстве от Ближнего до Дальнего Востока. Испанские конкистадоры еще не построили пристань, на которой ступила нога первого черного раба, завезенного из Африки в будущие США, а еврейская молитва — неизменная и вечная, как магрибские пески — уже звучала в своем первозданном виде от Марракеша до Каира», — таким духом проникнута статья журнала Commentary.
И хотя текст статьи не содержит слов «критическая расовая теория», но ее смысл, конечно же, не только содержит, но и полемизирует с тезисами этой теории. «Вы говорите, что на белых американцах лежит несмываемая печать расистского проклятья? — как бы спрашивает читателей автор. — Но евреи не белые, а потому позвольте нам не занимать ничью сторону в этом вашем споре».
В последние полтора года мы увидели, как белых американцев в буквальном смысле поставили на колени перед клокочущим уличным бунтом черного негодования; американским белым полицейским — и тем приказали склониться и молча терпеть унижения.
«Вот только нас об этом не просите, нам извиняться не за что», — как бы манифестирует статья журналиста Лиэля Лейбовица, который говорит в ней, конечно же, от лица какой-то части американских еврейских групп, сопричастных неоконсервативной повестке в США.
Если принять во внимание, что неомарксистский замес антифы с его троцкистским стержнем и американские неоконсерваторы со своим студенческим троцкистским прошлым, как минимум, не чужды друг другу, то и статья «Нет, евреи не белые» в журнале Commentary звучит как тезис американской актуальной политики. Пока белая Америка будет платить по счетам за сотни лет расистских преступлений, американские евреи постоят в сторонке.