ЦАХАЛ готовится к «решительному разгрому ХАМАСа»
Кнафо оценил, что Израиль уже достиг своих военных целей примерно на 80%
После решения израильского кабинета безопасности о подготовке к окончательному крупномасштабному захвату города Газа война против ХАМАСа вступает в решающую фазу. Предстоящая операция, в которой, по сообщениям, примут участие около 80 тыс. солдат, направлена на ликвидацию последнего крупного оплота террористической организации, которая по-прежнему удерживает двадцать живых израильских заложников и тела еще тридцати.
Лица, занимавшие в прошлом руководящие посты в израильских силовых структурах, заявляют, что эта рискованная операция является необходимым и давно назревшим шагом для достижения конечных целей войны. Они утверждают, что успех миссии будет зависеть не только от военной силы, но и от способности Израиля продемонстрировать решимость и вывести гражданское население из-под контроля ХАМАСа, тем самым вынудив террористическую группировку прекратить свое существование как режим и политический игрок в Газе.
Шалом Арбель, бывший высокопоставленный сотрудник Шин Бет, который долгое время работал в Газе, сказал, что ХАМАС, руководствуясь джихадистской исламистской идеологией, нацеленной на уничтожение Израиля любой ценой, действует как безжалостный торговец недвижимостью, постоянно проводящий анализ издержек и выгод: «ХАМАС действует на основе своей сатанинской программы, которая является доктриной Братьев-мусульман. Эта идеология рассматривает Землю Израиля как исламскую территорию, которая “должна быть возвращена”. Это не означает, что это должно произойти в ближайшие пять или двадцать лет. С их точки зрения, это долгий путь до “искупления”. Это вечный путь. ХАМАС, насколько я его знаю, ежедневно проводит оценку ситуации и ищет шаги, которые максимально приблизят его к этой цели. Его цель — истощить Израиль, измотать его социально, национально и военно, нанести ему экономический ущерб. Однако, если ХАМАС увидит, что Израиль полон решимости — даже если это не полностью реализовано, но Израиль приближается [к захвату всей Газы] — он применит тактику минимизации потерь, поднимет белый флаг и скажет: “Стоп, давайте переговоры”. Он не захочет потерять все».
На восприятие ХАМАСом решимости Израиля значительно влияют внешние факторы, заявил бывший сотрудник разведки: «Пока на Израиль оказывается мощное международное давление, ХАМАС получает поддержку и держится крепко. Пока внутренняя ситуация в Израиле бурлит и кипит, ХАМАС, конечно, чувствует себя увереннее».
В течение почти двух лет ХАМАС не верил угрозам Израиля пойти до конца, что позволило ему продлить конфликт. Ключ к победе, по мнению Арбеля, заключается в том, чтобы нацелиться на самую большую стратегическую уязвимость ХАМАСа: его зависимость от населения Газы как живого щита: «В некотором смысле Израиль с самого начала войны не очень умно подошел к вопросу о населении Газы как об отдельной арене, которая так сильно влияет на ход кампании».
Отделив население от террористов, Израиль может лишить ХАМАС его главной защиты. Арбель выдвинул сценарий, согласно которому посредники говорят ХАМАСу, что он должен попытаться добиться освобождения палестинских заключенных, связанных с безопасностью, и согласиться на изгнание своих лидеров из Газы, а также на разоружение, или же столкнуться со смертью и потерей всего, и если им скажут разоружиться. «Примут ли они это? Да, если будут применены рычаги давления. Они реагируют только на силу», — заявил он.
Арбель отметил, что и тогда результат не будет гарантирован — из-за идеологии джихада, пронизывающей ХАМАС: «ХАМАС готов убивать израильских детей и оправдывает это тем, что они вырастут и станут солдатами. Он готов видеть, как его население гибнет и остается без крова, живет в палатках и борется за еду. Все оправдывается джихадом», — сказал он, отметив веру ХАМАСа в то, что следующее поколение палестинцев сможет продолжить войну.
Между тем, недавние события в городе Газа показывают, что трения между местным населением и ХАМАСом усиливаются. В воскресенье боевики из клана Джундия совершили налет на больницу «Аль-Маамадани» (также известную как «Аль-Ахли») в городе Газа, вступив в столкновение с боевиками из «Сахм» (внутреннего подразделения безопасности ХАМАСа), которые скрывались там. Когда ХАМАС направил подкрепление, оно, по сообщениям, было атаковано самолетом ЦАХАЛа. Этот инцидент подчеркивает внутреннее разногласие, которое может быть использовано в полномасштабной операции Израиля, потенциально ускорив крах контроля ХАМАСа изнутри.
Армия обороны Израиля, со своей стороны, заявила, что один из ее самолетов нанес удар по вооруженной террористической ячейке ХАМАСа, которая действовала рядом с комплексом больницы «Аль-Маамадани» и за его пределами в районе Зайтун в центральной части сектора Газа. «Было установлено, что террористы хранили оружие и вооружались в комплексе больницы, используя его в качестве укрытия».
Начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля генерал-лейтенант Эяль Замир посетил в воскресенье сектор Газа, чтобы проконтролировать последние приготовления. Выступая перед командирами, он заявил: «Сегодня мы утверждаем план следующего этапа войны. Как и в ходе недавних операций в Иране, Йемене, Ливане, Иудее и Самарии, а также в Газе, мы продолжим менять ситуацию в сфере безопасности. Мы сохраним динамику операции “Колесницы Гедеона”, сосредоточившись на городе Газа. Мы будем продолжать наносить удары до полного разгрома ХАМАСа, постоянно помня о заложниках. Вскоре мы перейдем к следующему этапу операции, в ходе которого мы продолжим усиливать удары по ХАМАСу в городе Газа до его окончательного разгрома. Операция достигла своих целей; ХАМАС больше не обладает теми же возможностями, что и до операции; мы нанесли ему серьезный удар».
Тем временем делегация ХАМАСа осталась в Каире для «интенсивных переговоров» с египетскими и катарскими посредниками. Источник, знакомый с деталями, сообщил i24NEWS, что в Египет ожидается прибытие премьер-министра Катара шейха Мохаммеда бин Абдулрахмана Аль Тани для участия в переговорах.
Бригадный генерал в отставке Харел Кнафо, бывший командующий Командно-штабным колледжем Армии обороны Израиля и начальник штаба Южного военного округа, заявил в воскресенье на заседании Иерусалимского пресс-клуба, что полный захват всего сектора Газа должен был планироваться с самого начала войны: «Мы сказали, что не будет другой альтернативы, кроме как оккупировать все территории, контролировать всех гражданских лиц по всему сектору Газа, потому что никаким другим способом ХАМАС не отпустит всех заложников. И, конечно, он не будет готов сдать свое оружие».
Кнафо пояснил, что этот шаг был отложен, потому что Израиль должен был в первую очередь нейтрализовать угрозы со стороны ливанской «Хезболлы», изменить стратегическую реальность в Сирии и заняться иранской ядерной программой.
Кнафо оценил, что Израиль уже достиг своих военных целей примерно на 80%: «80% заложников сейчас находятся в Израиле. Другая цель — мы также достигли 80% успеха в ликвидации ХАМАСа... У них нет стратегического оружия против Израиля. Они практически ничего не могут сделать с гражданскими лицами, проживающими вокруг сектора Газа».
Однако он утверждал, что для достижения оставшихся 20% теперь неизбежна полномасштабная наземная операция. Он признал серьезные риски, которые это представляет для оставшихся заложников, но утверждал, что отсрочка операции также является для них смертным приговором: «Вы видели фотографии заложников, как они выглядят, вы видели, что они голодают и не получают никакой помощи. Я думаю, что они умрут, прежде чем мы закончим, если мы выберем другой план [осаду]. Я не знаю, хватит ли нам времени, чтобы вернуть всех заложников».
Что касается гражданского населения города Газа, Кнафо заявил, что ему будут даны обширные предупреждения об эвакуации перед началом наступления: «В конце концов, нам придется проникнуть в город Газа, и я думаю, что все, кто останется там, будут считаться боевиками. В противном случае они бы ушли. Они знают об угрозах, они знают, что мы входим с большими силами».
JNS, перевод Ильи Амигуда
«Возвращайся в Палестину, грязный еврей!»
Вначале очарованная образом Израиля как страны-пионера социалистической ориентации, левая постепенно приняла радикальный антисионизм, скатываясь к антисемитизму
Даниэль Горовицродился в Швейцарии, жил в Бельгии, в 60-летнем возрасте эмигрировал в Израиль, где посвятил себя литературно-публицистической деятельности
Мне было шесть или семь лет, я учился в еврейской школе в Антверпене. Мой брат, который был на пять лет старше меня, тоже учился там. Наши уходы из школы проходили по одному и тому же сценарию: он выходил вперед, а я ждал у ворот. Чуть дальше, на перекрестке, где часто собирались ученики соседних государственных школ, нас поджидала небольшая группа подростков. Оскорбления, толчки, иногда удары — всегда одна и та же песня, повторяемая как мантра: «Грязный еврей, возвращайся в Палестину!».
Я услышал их раньше, чем понял. Они научили меня, что обычная прогулка для еврея может оказаться опасной. Потом я понял, что эта враждебность не была спонтанной, а передавалась по наследству. Она циркулировала в нееврейских семьях, проникала в разговоры, вкраплялась в намеки, насмешки, поговорки.
Это были не отдельные мнения, а отложения давнего осадка: наследие веков христианского антисемитизма, возрожденное во время нацистской оккупации и все еще действующее после войны в коллективной памяти. Ругательство не было изолированным словом: оно принадлежало к старому репертуару, обновленному и распространяемому с помощью социальной мимикрии.
В Западной Европе послевоенные общества восстанавливались на основе демократического обещания запретить антисемитские высказывания. Но это не стирало унаследованные представления: они перемещались в более сдержанный, интимный регистр, где оставались в состоянии ожидания. Антисемитизм оставался в частной сфере, не будучи обезвреженным, готовым вновь проявиться.
Тогдашняя Бельгия создавала иллюзию перемен: Израиль, молодое государство, возродившееся из пепла Холокоста и победившее британцев в Палестине, пользовалось симпатией. Антисемитизм утратил право на существование в публичном пространстве, а его проявления преследовались по закону. Некоторые евреи могли поверить в возможность принятия.
Это хрупкое равновесие было нарушено в 1967 году, после Шестидневной войны. Победа Израиля изменила образ: из вечной жертвы евреи стали воплощением сильного государства.
Вначале очарованная образом Израиля как страны-пионера социалистической ориентации, левая постепенно приняла радикальный антисионизм, скатываясь к антисемитизму, замаскированному под поддержку палестинского дела. Это течение нашло союзника в исламизме. Из этого сближения родился левый исламизм, в котором язык прав человека смешивается с языком антиеврейской ненависти в обличительном бреде.
Этот сдвиг изменил природу явления. Антисемитизм отныне проявлялся не как предвзятость или религиозная ненависть, а как просвещенная позиция, законное возмущение. Словарь стал более «полированным», но движущие силы остались прежними: эссенциализация, коллективная вина, символическое исключение.
В 1981 году в алмазном квартале Антверпена произошел взрыв, который привел к многочисленным жертвам и значительным разрушениям.
Следующие годы были отмечены новыми терактами, угрозами и арсеналом мер безопасности: камерами, контролем, запретом на парковку перед еврейскими учреждениями, вооруженными охранниками у их дверей. Школы были окружены бетонными блоками, охранялись охранниками в бронежилетах и полицейскими патрулями. Мы учились считать нормальным возить своих детей под охраной.
Таким образом, повседневная жизнь еврейской общины стала окружена постоянной бдительностью: это уже не была реакция на конкретную опасность, а структурная особенность существования. Через поколение после Холокоста евреи по-прежнему должны были жить с мыслью, что их идентичность подвергает их особой опасности.
Антисемитизм пронизывает представления, формирует поведение и определяет место, отведенное евреям. Видимое насилие оставляет шрамы, но его подспудная живучесть имеет глубокие последствия. Антисемитизм — это идеологический фоновый шум, который меняется в зависимости от геополитических обстоятельств. Его пластичность гарантирует его устойчивость и позволяет ему выходить из тени и снова активизироваться в любой момент.
Древнее, глубоко укоренившееся и полиморфное явление, оно мутирует, перерождается и адаптируется к господствующим режимам и идеологиям, переживая века, не теряя своей силы. Его источником является не недостаток знаний, а цепкая, иррациональная ментальная конструкция, не поддающаяся никакому последовательному объяснению.
Ответ антисемитизму не лежит ни в образовании, ни в секуляризме, ни в гуманизме, ни даже в антирасистской политике или расширении демократических прав. Эти подходы справедливы и необходимы, но они не затрагивают корень проблемы. История показала, что ни одно общество не избежало антиеврейской ненависти только благодаря своим принципам.
Еврейский народ не может рассчитывать на исчезновение антисемитизма. Укорененный в западной культуре и исламе, укорененный в глубоких слоях памяти и представлений, он не исчезнет сам по себе.
Вот почему Государство Израиль не является конъюнктурным ответом на недавнюю историю: оно является результатом долгого пути, восстановлением народа на его земле и в его статусе суверенного субъекта. Государство Израиль — это не вариант: это возвращение еврейского народа в историю.
Times of Israel française, перевод