Израиль и Сирия – вечные противники. Последняя война между ними случилась 36 лет назад, но ничто не мешает произойти еще одной, причем в любой момент.

Для Дамаска ситуация крайне неблагоприятна, ведь страна и ее армия предельно истощены многолетней гражданской войной. И наоборот – очень выигрышна в том смысле, что на сирийской территории находится контингент ВС РФ.

В составе коалиций Сирия воевала против еврейского государства в первой арабо-израильской войне, в шестидневной 1967-го, в октябрьской 1973-го и уже в одиночку – в ливанской 1982-го. Все они были проиграны, хотя с каждым разом у Израиля возникало все больше проблем.

В ходе нынешней гражданской войны в Сирии Тель-Авив долго делал вид, что сохраняет нейтралитет. На самом деле он поддерживал всех противников Асада, включая радикальных исламистов-суннитов. Сейчас скрывать это уже невозможно – слишком много сирийские войска захватили у противостоящих им группировок различных израильских медикаментов, приборов, оборудования и даже оружия. Подобная позиция совершенно неадекватна, если не сказать – безумна. Ее причина – иррациональная ненависть к Ирану, важнейшему союзнику Асада, дошедшая до общенациональной паранойи. Это притом что Иран никогда с еврейским государством не воевал, а антиизраильская риторика Тегерана, как несложно понять, направлена почти исключительно на внутреннюю аудиторию. Да, с территории Ливана против Израиля эпизодически воюет поддерживаемая Ираном шиитская «Хезболла», но считать ее реальной угрозой невозможно – слишком несопоставимы их потенциалы, особенно теперь, когда организация глубоко втянулась в сирийскую войну и понесла серьезные потери. Угроза Израилю со стороны палестинцев-суннитов, поддерживаемых аравийскими монархиями, гораздо серьезнее. Но Израиль уже почти открыто дружит с ними (в первую очередь с ваххабитской Саудовской Аравией) против Ирана.

На протяжении последних лет ВС Израиля («Союзник на два фронта») неоднократно наносили авиационные и ракетные удары по сирийской территории. При этом официально заявлялось, что целями являются иранские формирования, а заодно – объекты ПВО. Результаты этих ударов определить крайне сложно. ВС Сирии («Дамаск и его колесницы») лишились одного ЗРПК «Панцирь-С1» и еще каких-то элементов различных ЗРК. Кроме того, израильская ЗРС «Пэтриот» сбила в 2014 году над Голанскими высотами бомбардировщик Су-24 и в 2018-м – штурмовик Су-22 ВВС Сирии. В свою очередь ВВС Израиля в феврале 2018-го потеряли истребитель-бомбардировщик F-16I, сбитый, по-видимому, ЗРС С-200. Сирийцы также заявляют о большом количестве сбитых израильских ракет, но проверить это не представляется возможным.

В настоящее время сирийская армия имеет от 1700 до 2600 танков, из которых 1100–1200 Т-72 и примерно 30 Т-90, остальное – древние Т-55 и Т-62. У Израиля в строю около 900 танков «Меркава» Мk3/4 и на хранении примерно 800 «Меркава» Мk1/2. Древние «Центурионы» и «Магахи» (М48/60), не говоря уже о «Тиранах» (трофейные советские машины Т-54/55/62), видимо, полностью утилизированы. То есть количественное превосходство, как ни странно, до сих пор на стороне Сирии, хотя качественное, конечно, у Израиля. У Дамаска от 1300 до 1700 БМП-1/2. У Тель-Авива – чуть более 300 БМП «Намер» и «Ахзарит», но эти машины на танковом шасси и они гораздо более устойчивы в бою, чем обычные БМП. Традиционные БТР (советские – у САА, американские М113 – у ЦАХАЛ) обе стороны фактически вывели из боевых частей, эти машины остаются либо в тыловых группировках, либо на хранении, поскольку для современной войны не подходят – слишком уязвимы.

Самоходная артиллерия (советские 2С1 и 2С3 – у Сирии, американские М109 – у Израиля) примерно равна как по численности, так и по возрасту (60–70-х годов производства). Это же относится к буксируемой артиллерии, только у Дамаска она в строю, а у Тель-Авива – на хранении. Численное превосходство Сирия имеет в реактивной артиллерии, причем вся она боеготовая. У Израиля в строю лишь американские М270 MLRS. Сирийские «Ураганы», «Смерчи» и ТОС-1 с ними, в общем, вполне сопоставимы по ТТХ. Обе стороны имеют большое количество ПТРК. У Израиля это наиболее современные «Спайки» в нескольких модификациях, у Сирии – широкий ассортимент: от древней «Малютки» до новейшего «Корнета».

При небольшом количественном превосходстве сирийцев качественное преимущество, разумеется, у израильтян, которые к тому же всегда наголову превосходили всех арабов в плане боевой и морально-психологической подготовки личного состава. Предполагать, что сейчас ситуация изменилась, вроде бы нет оснований. К тому же у сирийцев много кадровых военных погибли или дезертировали, а нынешняя армия представляет собой весьма своеобразный конгломерат старых регулярных частей и новых, по сути добровольческих формирований. Это именно армия гражданской войны, а не традиционные ВС. С другой стороны, те, кто продолжает воевать за Асада, уже имеют хороший боевой опыт и высокую мотивацию. К тому же они вдохновлены победами последних трех лет. ЦАХАЛ же большую войну давно не вела, поэтому несколько растеряла свои великолепные некогда опыт и боевой дух, что и подтвердила ливанская война 2006 года. С тех пор ситуация как минимум не улучшилась, о чем с большой тревогой говорят в последнее время некоторые израильские офицеры и генералы. Кроме того, нынешним летом Израиль не помешал сирийским войскам разгромить исламистские группировки в провинции Кунейтра, прилегающей к Голанским высотам. Таким образом утрачен потенциальный передовой плацдарм на сирийской территории.

При этом после 1982 года обе армии привыкли воевать в условиях собственного полного господства в воздухе. Для Израиля это даже стало определенной проблемой – именно увлечение американскими концепциями «бесконтактной», чисто воздушной войны привело к эрозии ранее безупречного боевого духа. Из-за этого на суше у евреев стали возникать проблемы даже с палестинцами и «Хезболлой». А сирийская армия все-таки посильнее и тех, и других. Соответственно если Израиль решится на крупномасштабную военную кампанию в Сирии, крайне маловероятно, что «Меркавы» пойдут на Дамаск. ЦАХАЛ постарается ограничиться чисто воздушной войной. Тем более что здесь у Израиля подавляющее превосходство.

У Хель ха-Авир на вооружении около 60 истребителей F-15A/B/C/D, 25 ударных F-15I, не менее 220 F-16C/D/I, а также 12 F-35А. На хранении имеется еще более 100 F-15А/В и F-16А/В, сотня с лишним «Фантомов», несколько десятков «Кфиров», до ста «Скайхоков», которые, впрочем, вряд ли понадобятся. К этому добавляются 45 ударных вертолетов АН-64А/D «Апач» и примерно 30 АН-1 «Кобра», а также неопределенное количество (счет идет на сотни) тактических ракет наземного базирования «Лора», «Экстра», «Спайк»-NLOS и др.

Наземная ПВО Израиля включает собственные системы ПРО «Эрроу» (3 батареи) и «Железный купол» (10 батарей), американскую ЗРС «Пэтриот» (7 батарей), старый американский ЗРК «Усовершенствованный Хок» (до 17 батарей) плюс сотни средств ПВО малой дальности (ПЗРК «Стингер», ЗСУ, зенитные орудия).

У Сирии относительно современными считаются полтора десятка бомбардировщиков Су-24 и до 45 истребителей МиГ-29, но и они выпущены в конце 80-х. Формально, видимо, в ВВС числится несколько сотен штурмовиков Су-22, истребителей МиГ-21, истребителей-бомбардировщиков МиГ-23, перехватчиков МиГ-25, как бы штурмовиков L-39Z. Сколько из них в летном состоянии – сказать крайне сложно. Главное в том, что все это – самолеты 60–70-х годов, ровесники тех самых «Скайхоков», «Кфиров» и «Фантомов», которые у Израиля находятся на глубоком хранении без особых перспектив на возвращение в строй даже в случае большой войны. Вполне естественно, что в отражении последних израильских налетов участвовала только наземная ПВО Сирии, даже МиГ-29 в воздух не поднимались. Если в наземном столкновении Т-55 еще и может кого-нибудь подбить, то в воздушном бою МиГ-21 и МиГ-23 окажутся для еврейских летчиков просто мишенями независимо от своего количества.

У Сирии имеется до 80 боевых вертолетов Ми-24 и французских SA342L, но они даже теоретически могут пригодиться лишь в случае вторжения в страну израильских сухопутных войск, а в воздушной войне бесполезны.

Вся надежда Сирии на наземную ПВО. Формально она до сих пор весьма велика, но, увы, тоже в целом очень устарела. Количество дивизионов советских ЗРК С-75, С-125, С-200, «Квадрат» может превышать сотню, но, мягко говоря, не все они боеспособны. То же можно сказать про ЗРК малой дальности («Стрела-1», «Стрела-10», «Оса») и ЗСУ «Шилка», коих насчитывается несколько сотен. Имеется не менее тысячи различных ПЗРК. Реальную боевую ценность представляют три или четыре дивизиона «Буков» и 35 ЗРПК «Панцирь-С1». Но этого слишком мало. Если Израиль начнет воевать всерьез, он будет давить сирийскую ПВО ракетами «воздух-поверхность» и «поверхность-поверхность» до полного уничтожения, после чего израильские самолеты смогут летать над Сирией почти свободно, потери даже в худшем для Израиля случае видятся единичными. В феврале 2018 года израильтяне, откровенно говоря, несколько увлеклись, поэтому и нарвались на потерю F-16I – больше такого скорее всего не повторится.

На море превосходство Израиля над Сирией не менее подавляющее, чем в воздухе, но это вряд ли существенно скажется на ходе боевых действий.

Зато огромное влияние на них может оказать российская группировка, размещенная на северо-западе Сирии. Подавить наземную ПВО ВВБ «Хмеймим» будет уже совсем не так просто, поскольку здесь размещены новейшие ЗРС и ЗРК. Россия в отличие от Сирии имеет очень эффективные средства РЭБ, а истребители Су-35С на порядок лучше по ТТХ имеющихся в распоряжении Дамаска МиГ-29 ранних модификаций. Пусть российские летчики не имеют опыта воздушных боев, но это же относится и к израильским визави, последний раз воздушные бои их предшественники вели в том же 1982 году, никого из тех летчиков в строю уже, конечно, нет. Сейчас в Сирии всего несколько Су-35С, но и они способны нанести потери израильской авиации, к тому же из России можно быстро подогнать дополнительные истребители и не только Су-35С, но и Су-30СМ, и Су-27СМ3.

Разумеется, израильтяне первыми по нашей группировке ударить не рискнут. Но Россия, философски наблюдающая за ограниченными единичными налетами на сирийские объекты, может передумать в случае массированных атак, которые поставят под сомнение результаты военной кампании, тем более в свете трагедии с Ил-20. Конечно, российские ВВС и ВМС тоже не станут первыми бить по территории еврейского государства, но могут включиться в ПВО Сирии. И тогда потери Хель ха-Авир уже не будут единичными, определенное число летчиков окажется в плену, а к таким вещам израильское общество относится крайне болезненно. Кроме того, возникнут чрезвычайно неприятные для обеих сторон политические последствия: возможность втягивания в войну США (что крайне нежелательно для России и Сирии) и создания открытого тесного военного союза Москвы и Тегерана, что совершенно неприемлемо для Израиля и Соединенных Штатов.

Весьма своеобразную ситуацию создает получение Сирией от России трехдивизионного полка (по 8 ПУ в дивизионе) ЗРС С-300ПМ. По этому поводу уже прозвучали комментарии в диапазоне от «теперь небо Сирии надежно прикрыто» до «появление С-300 никак не повлияет на действия ВВС Израиля». Истина, как обычно, посередине. Строго говоря, израильтяне могут подавить «трехсотку» вышеописанным незатейливым способом истощения боекомплекта с последующим ударом по пустым ПУ и другим элементам ЗРС. Но это потребует уже совсем другого наряда сил, чем предыдущие налеты. Если же Сирия с помощью России применит современные средства РЭБ, то значительная часть израильских ракет может промахнуться именно по этой причине, тратить на них ЗУР не понадобится, а тогда истощение боекомплекта может раньше случиться у Тель-Авива, чем у Дамаска. Израиль может попробовать задействовать против С-300 «невидимки» F-35, но если вдруг хотя бы один такой самолет будет сбит, это вызовет острейший внутренний кризис в самом Израиле и в его отношениях с США, потому что станет дискредитацией новейшего американского самолета. Если же Израиль сможет нанести хотя бы частично успешный удар по самой С-300 или по объектам под ее прикрытием, это дискредитирует уже «трехсотку» и российскую систему ПВО в целом, из-за чего Москва очень сильно обидится. Кроме того, довольно долгое время в кабинах С-300 рядом с сирийскими военнослужащими будут сидеть российские, и израильский удар может привести к их гибели. На что Москва обидится еще сильнее. В таком случае будет задействован как минимум описанный выше сценарий совместной работы сирийской и российской ПВО.

Складывается ситуация, когда для Израиля успех и неудача почти не отличаются друг от друга, поскольку приводят к общему военно-политическому поражению. Понимание данных обстоятельств будет сильным сдерживающим фактором для всех сторон потенциального конфликта. Скорее всего Израиль продолжит наносить единичные удары по иранским силам в Сирии на максимальном удалении от позиций «трехсотки» (хотя пока даже таких ударов с момента размещения в Сирии С-300 не было) и при этом убеждать Россию добиться вывода этих сил. Москва отнюдь не против ограничения влияния Тегерана в Сирии, но полный разрыв с ним невозможен, по крайней мере до окончания войны. Вероятность продолжения таких «качелей» пока кажется гораздо более высокой, чем пятая сирийско-израильская война.

Источник: Военно-промышленный курьер