Ту би-Шват — это дата!
Не стоит удивляться, что мы называем этот праздник природы по его дате. В нем сочетаются празднование полнолуния и почитание деревьев и их плодов
Я обожаю фрукты! Каждый день я первым делом ем сезонные фрукты: летом — персики, зимой — апельсины. Собственно говоря, и мой первый напиток каждый день — это производная дерева, ох уж эти кофейные зерна! Поэтому я с большой благодарностью отмечаю Ту би-Шват, Новый год деревьев.
Ту би-Шват — это своего рода хамелеон. На протяжении еврейской истории он много раз менял свой характер. Его история началась, по-видимому, в период правления Мужей Великого Собрания, как календарная дата разделения наших трумот и маасарот. Плоды дерева, появившиеся до этой даты, относились к предыдущему году, а позднее — к следующему.
К сожалению, с течением веков земледельцев-евреев на Святой Земле становилось все меньше, и эта некогда гордая дата могла бы исчезнуть, если бы не цфатские мистики. В последние годы XVI века эти великие еврейские мыслители заново изобрели Ту би-Шват. Они придумали мистический седер, который прославлял святость и духовное значение различных видов фруктов.
В XIX веке евреи начали возвращаться в Эрец-Исраэль и заново открывать для себя важность сельского хозяйства на Святой земле. Так, на Ту би-Шват 1890 года религиозный педагог из Зихрон-Яакова, реб Зеев Явиц, вывел своих учеников сажать деревья. Возник совершенно новый взгляд на Ту би-Шват! Национальный еврейский фонд подхватил эту идею, и посадка деревьев стала самым популярным мероприятием в Ту би-Шват.
Однако Ту би-Шват не перестал менять свой образ. Сегодня многие воспринимают этот день как еврейскую версию Дня Земли. Возможно, сегодня больше молодых людей убирают в Ту би-Шват парки и пляжи, чем сажают деревья.
Пользуясь случаем, я хотел бы остановиться на известном споре о дате этого праздника плодоносящих деревьев. Вот Мишна:
В году есть четыре дня, которые служат Новым годом, каждый из которых предназначен для разных целей... Первого Швата наступает Новый год для дерева; это постановление соответствует утверждению школы Шаммая. Но школа Гилеля сказала: Новый год для деревьев наступает 15 Швата (Рош а-Шана 2а).
Так в чем не сошлись эти вечные спорщики из школы Шамая и школы Гилеля? Самый популярный ответ — в вопросе о дожде. К какому числу выпала большая часть осадков в этом году? В начале месяца или в середине? Однако после того, как право собственности на этот праздник перешло к мистикам, потребовались более эзотерические ответы. Я хотел бы поделиться идеей При Цадика (подходящее название для этого случая, поскольку «при» означает на иврите «плод»), реб Цадока из Люблина.
Реб Цадок утверждает, что Гилель и Шамай исходят из совершенно разных отправных точек при наблюдении за этим миром. Шамай начинает со стороны ДИН (суд или справедливость, левая сторона в Каббале); точка зрения Гилеля начинается с РАХАМИМ (сострадание, возможно, сочувствие; правая сторона). Гилель рассматривается как член команды Авраама Авину «Хесед» (доброта), а Шамай — как член команды Ицхака «Гвура» (сила). Обе группы впечатляют, но в основе своей они по-разному смотрят на мир.
Эти радикально разные взгляды определяют, почему школа Шамая склонна быть МАХМИР или строгим в своих толкованиях еврейского закона, Галахи. Аналогичным образом этот феномен объясняет, почему сторона школы Гилеля отдает предпочтение МЕЙКИЛЬ или мягкому подходу к Галахе.
Это также объясняет, почему школа Шамая предпочитает рош-ходеш, когда луна едва видна и предполагает более настороженное отношение к миру. Темнота пугает и требует строгого соблюдения протоколов, иначе может возникнуть опасность.
С другой стороны, школа Гилеля предпочитает пятнадцатое число месяца, когда луна полная, и свет пронизывает всю ночь. Мы не ценим силу полнолуния в нашем загрязненном светом современном мире, но я совершал ночные походы в пустыню, как в армии, так и просто так. Поразительно, как много света дает полная луна, когда мы находимся вдали от яркого городского света. При свете полной луны можно даже читать книги.
При таких разных подходах школа Шамая и школа Гилеля выбирали дату Нового года деревьев не на основе технических гидрологических измерений количества осадков, а на основе духовного, мистического подхода к окружающему нас миру. Красота и сила окружающих нас деревьев проистекает из духовных корней и ветвей, которые распространяют наши деревья.
Метафорически мы говорим, что «человек — дерево полевое» (Дварим 20:19). С точки зрения ПШАТ или буквального подхода это утверждение — вопрос, но в мидрашистском и мистическом мире это утверждение: деревья и люди имеют общие черты. Так, школа Шамая требует заботы и беспокойства, которые мы чувствуем, когда ночи самые темные; школа Гилеля предпочитает безопасность и радость, которые дает яркая полная луна. Не случайно самые счастливые дни нашего календаря приходятся на 15-е число еврейского месяца: Суккот, Песах, Пурим, Ту бе-Ав и, конечно же, Ту би-Шват.
В каббалистических кругах считается, что употребление плодов деревьев в Рош а-Шана для деревьев - это ТИККУН (исправление, улучшение) греха Адама и Евы, съевших с Древа познания добра и зла. Как мы достигаем этого ТИККУН? Школа Шамая говорит, что через благоговение и страх, испытываемые в Рош а-Шана в ЙОМ А-ДИН (судный день), когда луна тусклая. Школа Гилеля говорит, что через радость и чувство безопасности, которые полная луна вызывает у романтиков, устремляющих свой взор в небеса.
Не стоит удивляться, что мы называем этот праздник природы по его дате. В нем сочетаются празднование полнолуния и почитание деревьев и их плодов.
Мир еврейского права следует учению и философии школы Гилеля. Наслаждайтесь Ту би-Шватом и с радостью цените плоды Божьего мира вокруг нас. Славьте природу! И ешьте фрукты.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Мучительное решение
Приостановив военные действия, можем ли мы возобновить их после возвращения заложников или если, как и в прошлом, ХАМАС нарушит соглашение?
Шелдон Шретеруроженец Канады, живет в Израиле с 1976 года, бывший директор Института WUJS (Арад) и Института Израиля и диаспоры (Тель-Авивский университет)
Как и почти все в Израиле, я мучаюсь над дилеммой: должны ли мы подчинить нашу военную кампанию против ХАМАСа переговорам об освобождении 136 заложников (часть которых, очевидно, погибла).
Я прекрасно знаю, что большинство западных правительств и населения, а также арабские страны, такие как Египет, Иордания, Саудовская Аравия и т. д., очень хотят, чтобы мы победили ХАМАС, хотя они предпочитают передать грязную работу Израилю, а сами держатся на удобном расстоянии и высказывают гуманитарные соображения.
Кажется все более очевидным, что между двумя заявленными нами целями — уничтожением ХАМАСа и освобождением заложников — существует неизбежный, трагический конфликт. Руководство ХАМАСа окружает себя заложниками в качестве живого щита, и его нельзя атаковать, не причинив им вреда. Никто из нас не может однозначно согласиться пожертвовать заложниками — кто дал кому-либо право играть в Бога с их жизнями? Мы все знаем, какова была бы наша позиция, если бы, не дай Бог, кто-то из наших близких оказался в плену у ХАМАСа.
Некоторые утверждают, что долгосрочная цель ликвидации ХАМАСа сохранит гораздо больше жизней, как израильских, так и палестинских, чем спасет краткосрочное прекращение огня, включающее освобождение заложников и оставление ХАМАСа под контролем Газы. Все не так просто и вызывает больше вопросов, чем ответов.
С одной стороны, можно ли победить ХАМАС военным путем? Сколько времени им потребуется, чтобы вырастить новое поколение лидеров и боевиков, даже если их нынешнее руководство будет уничтожено? 75 лет не смогли утолить палестинскую жажду мести и стремления уничтожить Израиль. Как и почти две тысячи лет, чтобы уничтожить тоску еврейского народа по Земле Израиля. Сможет ли международная администрация послевоенной Газы плюс израильский военный контроль (не то чтобы наше правительство всерьез рассматривало свой послевоенный план) эффективно предотвратить это? Кто знает? Трудно в данной ситуации не быть скептиком.
Аргумент, что только наше военное давление может побудить ХАМАС согласиться на что-либо, со временем изнашивается. К тому же он предполагает неограниченную поддержку военной кампании со стороны США, от которых мы полностью зависим. Мне кажется, что это несерьезно, особенно когда до американских выборов остается менее десяти месяцев.
Если искоренить ХАМАС крайне сложно, а может быть, и невозможно, а временной промежуток, когда мы можем даже попытаться это сделать, краток и постепенно или не очень постепенно сокращается из-за международного давления, нам придется принять мучительное решение. Должны ли мы продолжать нашу военную кампанию, несмотря на все неизвестные моменты? Не является ли такая постановка вопроса предательским пораженчеством? Или нам следует воспользоваться возможностью договориться о возвращении всех заложников ценой согласия на прекращение огня?
Приостановив военные действия, можем ли мы возобновить их после возвращения заложников или если, как и в прошлом, ХАМАС нарушит соглашение? Это сопряжено с неоспоримым риском, и сделать это не так-то просто. Это не то же самое, что закрыть кран, а потом снова его включить. И наоборот, если мы не пойдем на этот риск, то фактически упустим единственный реальный шанс спасти заложников? Если впоследствии мы отступим только потому, что США вынудят нас прекратить поддержку, не договорившись о возвращении заложников, шансы увидеть их живыми будут ничтожно малы.
Наши политические и военные лидеры говорят нам, что мы покончим с ХАМАСом, даже если на это уйдут годы. Общественное мнение в Израиле решительно поддерживает нас, по крайней мере, пока. Но МЫ — не единственная переменная в этом уравнении. Есть ли у нас годы? Как и наши древние предки, мы являемся лишь региональной державой и должны осторожно и прагматично обходить глобальные конфликты и акторов, чтобы выжить. Мы должны точно и трезво оценивать реальность, чтобы принимать мудрые решения.
Я выступаю за приоритетное возвращение заложников. Я подчеркивал прагматические причины этого. Но я также твердо убежден, что это соответствует основным принципам еврейского государства как гаранта еврейских жизней, особенно жизней своих граждан, а также фундаментальному принципу освящения жизни, принятому во всей нашей традиции. Именно в этом наша суть и именно это так сильно отличает нас от наших одержимых смертью врагов.
Я нахожусь в таком же противоречивом состоянии, как и все мы. Никому это решение не представляется однозначно верным. Но если приведенные выше аргументы верны, то нет никаких оправданий для промедления — как раз наоборот. Решения должны быть приняты. Фишка дальше не идет.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова