Укоренившаяся ложь: БАПОР не заботится о палестинских беженцах
Международно принятое определение беженца исключает тех, кто получает гражданство в другой стране
Бен-Дрор Яминиобозреватель «Йедиот Ахронот»
Началась первая неделя в Израиле без Ближневосточного агентства ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР), что, возможно, ознаменует начало новой главы в истории Ближнего Востока. Одно из давних заблуждений заключается в том, что БАПОР занимается палестинскими беженцами. Это не так. Оно занимается их потомками — что и является основной проблемой конфликта.
В декабре 1948 года, в разгар Войны за независимость Израиля, Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию 194, включавшую статью 11: «Беженцам, желающим вернуться в свои дома и жить в мире со своими соседями, должно быть разрешено сделать это в кратчайший возможный срок». Все арабские государства проголосовали против, так как она косвенно признавала существование Израиля.
Сегодня, что забавно, палестинцы поддерживают эту резолюцию. Но дело не в заботе о беженцах. Еще в феврале 1949 года министр иностранных дел Египта Мухаммед Салах аль-Дин заявил: «Требование возвратить беженцев — это требование уничтожить Израиль». Это мнение никогда не менялось. Так называемое право на возвращение всегда, по сути, было призывом к уничтожению Израиля.
В декабре 1949 года ООН учредила БАПОР — не потому, что требовалось отдельное агентство. В ООН уже существовала Международная организация по делам беженцев (МОБ), которая позже стала Верховным комиссариатом ООН по делам беженцев (УВКБ ООН). Эти органы как раз и были созданы для решения проблем беженцев.
Однако арабские государства потребовали и получили отдельный политический орган, чтобы увековечить проблему. Другие резолюции ООН, направленные на переселение беженцев, систематически блокировались арабскими государствами — за исключением Иордании, которая предоставила им гражданство. Целью было не решить проблему беженцев, а сохранить ее как инструмент в борьбе с Израилем.
На протяжении десятилетий мирные инициативы проваливались — не из-за границ или поселений, а потому что палестинцы стремились не к одному, а к двум государствам. Они хотели, чтобы миллионы палестинцев жили не в палестинском государстве, а в самом Израиле.
В 2002 году высокопоставленный представитель Организации освобождения Палестины (ООП) и ФАТХ Фарук Каддуми, на тот момент потенциальный преемник Ясира Арафата, кратко изложил позицию палестинцев в ответ на мирное предложение Саудовской Аравии.
«Право на возвращение важнее, чем государство». Это обрекло саудовский план на провал, превратив его в «Арабскую мирную инициативу», которая закрепила потомков беженцев в качестве постоянного препятствия на пути к миру.
Международно принятое определение беженца исключает тех, кто получает гражданство в другой стране. У БАПОР другое определение. Миллионы потомков беженцев были натурализованы, в основном в Иордании, где 2,3 миллиона палестинцев имеют гражданство, но БАПОР по-прежнему классифицирует их как беженцев.
Обман продолжается. По данным БАПОР, в Ливане проживает 493 207 беженцев. Это ложь. Исследование, проведенное в 2010 году Американским университетом Бейрута, показало, что реальное число беженцев составляет около 270 000 человек, и с тех пор оно только уменьшилось.
Последняя официальная перепись населения Ливана в 2017 году насчитала 174 422 человека, почти все они были потомками беженцев. В то время 69% молодых палестинцев, живших в Ливане, хотели эмигрировать. Многие уже это сделали. На самом деле в Ливане, скорее всего, находится не более четверти тех, кто все еще числится в списках БАПОР. Однако мир продолжает платить.
В последние годы большая часть бюджета БАПОР направляется на образование. Звучит неплохо? На самом деле все наоборот. Исследования показывают, что учебники, которыми пользуются сотни тысяч потомков беженцев, пропагандируют «право на возвращение», разжигают ненависть и прославляют насилие.
БАПОР так и не инициировало ни одного реабилитационного проекта, потому что его целью никогда не было процветание или переселение — его целью было уничтожение Израиля посредством демографической войны.
Теперь мы знаем, что сотрудники БАПОР участвовали в массовых убийствах 7 октября, что боевики ХАМАСа находились на его содержании и что его инфраструктура использовалась для хранения оружия и для ракетных обстрелов Израиля. По словам освобожденной заложницы Эмили Дамари, ее держали в плену в одном из зданий БАПОР.
В субботу в Израиле вступил в силу закон, запрещающий деятельность БАПОР на территории страны. Законопроект прошел с беспрецедентным большинством в 92 голоса. Уже одно это заслуживает признания.
Однако на протяжении десятилетий Израиль официально сотрудничал с БАПОР, чтобы сохранить иллюзию спокойствия и переложить ответственность за потомков беженцев на других — историческая ошибка, подобная финансированию ХАМАСа.
Теперь, когда закон вступил в силу, Израиль должен добиваться от международного сообщества расформирования БАПОР и передачи его полномочий УВКБ ООН. Через год-два палестинских беженцев не останется — ведь это мировой стандарт для всех беженцев.
С момента своего создания БАПОР получило финансирование в размере 30 миллиардов долларов — более чем достаточно для строительства жилья, промышленных зон и обеспечения занятости. Закрытие БАПОР не решит палестинскую проблему. Но это важнейший первый шаг.
Ynet, перевод Ильи Амигуда
Пришло время для нового видения сионизма
Почему разрыв между правыми и левыми воображаемый и почему он углубляется?
Гади Хитмандекан факультета политологии и ближневосточных исследований Ариэльского университета
С исторической точки зрения в сионизме можно выделить пять течений: духовное (Ахад-ха-Ам); политическое, создание которого приписывают Герцлю, но зачатки которого существовали уже в первой половине XIX века; социалистическое; религиозное и ревизионистское.
Можно уверенно утверждать, что, несмотря на все свои различия, они имели общую концепцию, которую можно сформулировать следующим образом: привезти как можно больше евреев в Землю Израиля и приобрести как можно больше земли, чтобы расселить их там. Политический, практический сионизм действовал именно в этих направлениях с начала Первой алии и до создания еврейского государства. На этом пути стоит отметить несколько остановок, таких как Декларация Бальфура (1917), Великое арабское восстание (1936) и решение о разделе (ноябрь 1947).
Общим знаменателем всех течений было одно: понимание того, что евреи не могут быть равными в странах, где они являются меньшинством. Теодор Герцль, например, много писал об этом в своем дневнике. И когда он искал землю для поселения евреев, то считал, что они должны управлять своими делами самостоятельно. На самом деле Герцль мечтал об эмансипации. Почему? Потому что основная идея заключалась в том, что человек (еврей) находится в центре жарких философских дебатов о том, что приведет к свободе евреев. Общий вывод был прост: свободное еврейское государство. В 1948 году это видение стало реальностью. Впервые в истории было создано еврейское государство, как это было предусмотрено в Декларации независимости Израиля. Но спустя почти 77 лет кажется, что сионизм отклонился от своего пути и нуждается в смене курса.
Что же пошло не так?
Во-первых, за время своего существования Израиль пережил три травмирующих события. Первое — это Война Судного дня в октябре 1973 года, второе — убийство премьер-министра в 1995 году и третье — атака ХАМАСа 7 октября 2023 года. Как бы странно это ни звучало, но эти события не привели к объединению сил еврейского большинства, а скорее проиллюстрировали глубину воображаемого разрыва между правыми и левыми.
Почему разрыв между правыми и левыми воображаемый и почему он углубляется? Вот объяснение. После 1967 года религиозно-сионистское течение начало кампанию за единую Землю Израиля. Для тех, кто знаком с деталями, не было сюрпризом, что это видение полностью совпадало с позицией правящей коалицией, возглавлявшейся тогда «Мапай». Неудивительно, что (якобы) левое правительство начало заселять евреями Иудею и Самарию. Со временем идея еврейского поселения на этих территориях стала центральной и доминирующей в сионизме, пока человеческая центральность не отошла на второй план, а ее место не заняла важность территории.
Доказательством справедливости этого аргумента служат бесчисленные случаи попыток эвакуации незаконных форпостов в Иудее и Самарии (особенно запомнилась эвакуация Амоны в 2006 году). Решение премьер-министра Ариэля Шарона о размежевании с сектором Газа (2005 год) также показало всю глубину значения этой земли для большинства религиозных сионистов (и не только для них). В израильском дискурсе лагеря пересекались следующим образом: если вы против размежевания с Газой, вы находитесь на правой стороне политической карты; если вы поддерживаете его, вы находитесь на левой части оси. Историческая правда заключается в том, что все течения сионизма думали о заселении всей Земли Израиля, в библейском варианте, без идеологических разногласий. Реалии жизни и мысль о создании лучшей ситуации с безопасностью для жителей Израиля привели к решению отказаться от земель, которые все сионистские течения ранее считали частью еврейской национальной территории.
В историческом анализе сионистской идеи необходимо упомянуть еще один важный момент. Реальные изменения претерпели и отношение к месту религии в жизни государства, и отношение к экономической политике, и отношение к неевреям. Именно тот, кого правые считают своим отцом, Зеэв Жаботинский, считал, что в еврейском государстве, где будет еврейское большинство, заместителем премьер-министра должен быть (на постоянной основе) араб. После 1948 года именно левое правительство решило навязать арабскому меньшинству военное правительство и до 1977 года жестко обращалось с этим населением. Правое (якобы) правительство во главе с Ицхаком Шамиром в 1990 году начало менять политику в отношении арабского сектора, а Биньямин Нетаньяху продолжил эту линию, чтобы сделать их равноправными гражданами. Это не помешало ему в 2015 году кричать, что «арабы стекаются на избирательные участки, и возникла опасность для правого правительства». Этого было достаточно, чтобы заклеймить правых как врагов арабов и перечеркнуть все, что было сделано в прошлом для преодоления разрыва.
Эта тенденция сотрудничества правых элементов с арабами сохранялась и в последнее десятилетие. Это делалось скорее по политическим, чем по идеологическим причинам (например, связи Нетаньяху с Мансуром Аббасом). В то же время правые элементы продолжали оскорбительный публичный дискурс в отношении арабского меньшинства и дополняли его откровенным дискурсом в отношении (якобы) левых элементов. Последние два года усугубили эти тенденции в политическом и социальном дискурсе в Израиле, доведя его до глубокого раскола, характеризующегося жестким словесным, а иногда и физическим насилием.
Наконец, если сионистская идея сводится к созданию национального дома для еврейского народа, то она уже давно реализована. Если Израиль хочет сохранить еврейское большинство, он должен найти новое видение (например, в виде конституции), которое ответит на вопросы о природе государства (либеральное/консервативное), особенностях экономики, месте религии в жизни государства (включая равное бремя) и отношении к этноконфессиональным меньшинствам. Без широкого согласия по этим вопросам Израилю будет трудно устоять как обществу перед лицом огромных вызовов, которые ожидают его в ближайшие десятилетия.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова