В феномене еврейского антисемитизма нет ничего нового
Сегодняшние еврейские антисионисты просто следуют давней традиции еврейского антисемитизма
Расселл Шалевглавный редактор J'accuse Coalition for Justice и адвокат Международного юридического форума
Евреи повсюду давно предупреждали, что кампания по бойкоту и делегитимизации Израиля, преследующая цель его уничтожения, мотивируется враждебностью по отношению к евреям и, в свою очередь, подпитывает эту враждебность. Такой замкнутый порочный круг. Так было и во время последнего конфликта между Израилем и ХАМАСом, в результате которого, по данным Антидиффамационной лиги, количество антисемитских инцидентов возросло на 115 процентов.
Те, кто активно противостоит праву Израиля на существование, играют в хитроумную риторическую игру, пытаясь снять с себя ответственность за этот всплеск: они указывают, что если даже евреи могут быть антисионистами, то как же оппозиция сионизму может быть антисемитской? Они заключают: приравнивание антисионизма к антисемитизму позволяет сионистам несправедливо ограждать Израиль от критики.
Чтобы было ясно всем: сионизм не эквивалентен поддержке политики правительства Израиля. Это движение, посвященное созданию и поддержанию еврейской национальной родины в Земле Израиля. Сионизм вытекает из самых священных и фундаментальных текстов, верований, истории и обычаев иудаизма и является одним из основных способов выражения своего еврейства современными евреями как в Израиле, так и в диаспоре.
Между тем антисионизм — это не просто критика политики Израиля. С одной стороны, антисионисты занимаются систематической фальсификацией тысячелетней еврейской истории и центральной роли Израиля в иудаизме, тем самым лишая евреев их идентичности и наследия. На другом уровне они способствуют череде событий, которые могут привести к насильственному уничтожению целой страны — Государства Израиль, где проживает чуть менее половины еврейского населения мира.
А как насчет утверждения, что антисионисты-евреи не могут быть антисемитами? Сторонники этого аргумента, вероятно, имеют в виду такие группы, как Jewish Voice for Peace и IfNotNow, которые часто представляют символами антиизраильского протеста, чтобы придать этой риторике видимость респектабельности — того, что она поддерживается и евреями тоже. Но они безусловно проявляют именно антисемитизм. Вспомним обозревателя New York Times Мишель Голдберг, еврейку, чья враждебность по отношению к Израилю тоже демонстрирует антисемитскую природу антисионизма. В прошлом месяце она высказала мнение, что «нападения на евреев из-за Израиля — это подарок правым», продемонстрировав бо́льшую озабоченность по поводу подорванного политического влияния левых, чем по поводу жертв антисемитских атак.
То, что эти группы и отдельные лица имеют еврейские корни, делает попытку вбить клин между евреями и сионизмом тем более убедительной. Эта дымовая завеса создает ложное ощущение, что еврейская оппозиция сионизму не может быть антисемитской, хотя на самом деле это определенно возможно, и часто так и бывает.
Точки зрения следует оценивать объективно, а не по личности тех, кто их поддерживает. И, согласно широко принятому определению Международного альянса памяти жертв Холокоста, антисемитизм не обязательно означает особую личную враждебность к евреям как к личностям. Те, кто развивают политику, ставящую под угрозу безопасность евреев или декларирует постулаты, порочащие и лишающие легитимности основные компоненты еврейской идентичности — соучастники антисемитизма. Точка.
В феномене еврейского антисемитизма нет ничего нового. В средние века еврейские вероотступники распространяли зловещие слухи «из первоисточника» о еврейском богохульстве и вероломстве против христиан, инициировали антиеврейские религиозные диспуты, устраивали кощунственные сожжения Талмуда и поддерживали антиеврейские заявления о б-гоубийстве и «кровавые наветы».
Австрийский философ и психолог еврейского происхождения Отто Вейнингер написал антисемитскую книгу под названием «Пол и характер» (Geschlecht und Charakter, 1903), философское оправдание мужского превосходства. Вейнингер усматривал в мужчине позитивную, продуктивную, логическую, концептуальную, этическую, духовную силу, способную к гениальности, а в женщине — негативную, неспособную ни к одной из этих добродетелей. И полагал, что характеристики еврея даже хуже, чем характеристики женщины. Сионизм, утверждал Вейнингер, мог возникнуть только после отказа от иудаизма, поскольку евреи не могли понять идею государства. Он видел еврейскую религию как веру ни во что. Книга эта позже была включена в must read нацистской пропаганды и одобрена Гитлером.
Спустя пару десятилетий в Советской России возникла Евсекция — еврейские коммунистические филиалы ВКП(б), созданные наряду с другими национальными секциями при при компартиях Украины (КП(б)У) и Белоруссии (КП(б)Б). Главной задачей этих национальных секций являлось распространение коммунистической идеологии в среде национальных меньшинств на их родном языке и вовлечение их в строительство социалистического общества. По сути, они занимались уничтожением традиционной еврейской жизни, сионистского движения и еврейской культуры. Они агитировали за закрытие синагог по всему Советскому Союзу. Для них сионизм был контрреволюционной и реакционной идеологией, наносящим ущерб ассимиляции евреев в рабочий рай. Они, безусловно, тоже являлись еврейскими антисемитами.
Сегодняшние еврейские антисионисты просто следуют давней традиции еврейского антисемитизма. Часто из ассимилированных слоев населения, противостоящих основной еврейской общине, они получают весомую поддержку, используя широко распространенные антиеврейские настроения и повторяя ложь о том, что Израиль участвует в апартеиде, военных преступлениях и геноциде.
Недавняя волна антиеврейских преследований и насилия является последним подтверждением того, что антисионистское движение неразрывно связано с ненавистью к евреям. Добросовестные люди не должны позволять вводить себя в заблуждение теми, кто использует свое еврейское происхождение для прикрытия своих антисемитских идеологий.
Jewish Journal, перевод Марии Якубович
Конгрессвумэн Ильхан Омар и еврейский вопрос
Именно евреи, как в прошлом, так и в настоящем, становились ее настоящими спасителями
Недавно журналист Джейк Таппер спросил Омар: «Понимаете ли вы, почему некоторые из ваших коллег-демократов, особенно евреи, считают язык ваших высказываний антисемитским?»
«Я всегда с радостью принимала предложения со стороны моих коллег пообщаться, благодаря чему я могла поучиться у них, а они — у меня, — отвечала Тапперу член Палаты представителей США мусульманка Ильхан Омар. — Я думаю, этим моим партнерам крайне важно осознать, что они устранились от борьбы за справедливость. И что они в равной степени не вовлечены в поиски справедливости по всему миру». Конечно, это ни в малейшей степени не было ответом на прямой вопрос Таппера.
Некоторые из заявлений, на которые намекал Таппер, были сделаны всего три недели назад, когда Омар приравняла действия США и Израиля к зверствам ХАМАСа и Талибана. Это побудило 12 конгрессменов-евреев, всех — из ее партии (согласно ее ответу, «партнеров, устранившихся от борьбы за справедливость»), осудить ее комментарии, назвав их «оскорбительными» и «ошибочными».
Что, в свою очередь, вызвало ответ Джереми Слевина, представителя Омар: «Как обычно, крайне правые затаили ненависть к конгрессвумэн Омар», — написал он в Твиттере. «Крайне правыми» в данном случае были члены Конгресса Джейк Окинклосс, Тед Дойч, Лоис Франкель, Джош Готтхаймер, Элейн Лурия, Кэти Мэннинг, Джерри Недлер, Дин Филлипс, Брэд Шнайдер, Ким Шриер, Брэд Шерман и Дебби Вассерман-Шульц. Забавно, что на самом деле все они являются либеральными демократами и сделали стремление к справедливости центральным элементом своей политической биографии.
Конечно, Омар уже почти десять лет проталкивает в медиасферу подстрекательские, антисемитские комментарии об Израиле, американо-израильских отношениях и американских сторонниках Израиля. И за каждым ее провокативным вбросом следует более или менее одна и та же схема действий. Во-первых, она (или кто-то от ее имени) настаивает, что ее неправильно поняли или ее комментарии вырваны из контекста, хотя эти комментарии, будь то в форме твитов, интервью или заявлений, все являются публичными документами.
Затем, вместо того, чтобы обсуждать существо вопроса, она и ее защитники прибегают к принижению любого сомневающегося в ее правоте, клея ярлыки: «правый», «расист», «женоненавистник» или «исламофоб». Другими словами, она превентивно подрывает легитимность критиков, полностью выводя их за цивилизованные рамки.
Затем она дает покаянные заверения в том, что действительно хочет слушать, учиться и расти духовно на своих ошибках, предлагая оппонентам надежду на то, что, возможно, это больше не повторится — до тех пор, пока она не выскажется опять.
Наконец, она использует историю своей жизни в качестве подтверждения того, что она понимает справедливость и человеческое достоинство лучше, чем кто-нибудь другой. Как будто нет более никого в Конгрессе, кто может иметь сопоставимое право рассматривать и выносить решения по этим горячим темам.
Все эти действия снова последовали, как по писаному, после интервью с Таппером. А после обвинения в очередной демонизации критиков Омар опять сделала свое классическое «шаг вперед, два шага назад», не извинившись.
В конечном итоге, конечно, будущее Омар зависит от избирателей в 5-м округе Миннесоты. Они избирали ее дважды, в 2018 и 2020 годах. Но для своей партии она представляет проблему. Омар явно думает, что вместе с горсткой идейных соратников в Конгрессе она может и дальше оставаться занозой в боку руководства Демократической партии, полагая, что будущее принадлежит таким, как она.
И ясно, что она не совсем ошибается.
Даже после ее печально известных антисемитских твитов в первый срок попытка палаты представителей осудить ее закончилась провалом: формулировка порицания в дебатах под давлением отдельных поклонников Омар изменилась и стала настолько беззубой, что даже сама Омар могла бы за нее проголосовать. Хотя за этим все же последовало одобрение переизбрания Нэнси Пелоси спикером Палаты представителей, несмотря на победу Омар в районе на праймериз и значительные ее вложения в свою кампанию.
И она совсем не объективна, мягко говоря, когда дело доходит до трагедии в Сирии десятилетней давности, где сотни тысяч были убиты и миллионы стали вынужденными беженцами; или в Иране, где диссиденты, геи, религиозные меньшинства и феминистки постоянно пребывают под страхом репрессий.
В деятельности Омар еще один аспект вызывает горькую усмешку. Хотя она осуждает евреев в Конгрессе как неспособных быть «партнерами в достижении справедливости», на самом деле именно евреи, как в прошлом, так и в настоящем, становились ее настоящими спасителями не на словах, а на деле.
Например, если бы не конгрессмен-еврей из Нью-Йорка по имени Эмануэль Целлер, таких людей, как Омар и ее семья, возможно, даже не впустили бы в Соединенные Штаты. В качестве председателя судебного комитета Палаты представителей Целлер потратил буквально десятилетия на то, чтобы отменить изоляционистскую и расистскую иммиграционную политику Америки. Именно это и сделал Закон об иммиграции Харта-Целлера 1965 года, поддержанный Американским еврейским комитетом.
Если бы этот закон не было принят, вполне возможно, что семья беженцев из Сомали или откуда-нибудь еще из Африки, возможно, не получила бы нового старта в Америке, не говоря уже о фантастическом шансе для одного из членов этой семьи быть избранным в Конгресс всего через 23 года после прибытия в страну.
Для любого члена Конгресса должны быть очевидны ответственность и последствия за растущий список однозначно фанатичных комментариев. Но как будут развиваться события в случае с изворотливым конгрессменом Омар?
Ибо, несмотря ни на что, она остается в Комитете Палаты представителей по международным делам, где носит титул заместителя председателя Подкомитета по Африке, глобальному здоровью и глобальным правам человека.
Aish.com, перевод Марии Якубович