Вечный палестинский парадокс
Только у палестинцев есть организация ООН, посвященная их нуждам
Долгосрочный план палестинцев состоит в том, чтобы оставаться зависимыми от ООН и внешнего финансирования и сохранять свой статус беженцев.
Время от времени мне вспоминается классическое определение наглости, данное Лео Ростеном: «Это качество, присущее человеку, который, убив своих мать и отца, отдается на милость суда, потому что он сирота». Как часто? Ну почти каждый месяц, но нам всем может надоесть, если я буду писать об этом так регулярно. Однако в прошлом месяце это определение показалось настолько подходящим для палестинских махинаций в ООН, что я не могла выкинуть его из головы. Было бы смешно, если бы не было так жалко.
Дело в том, что Совет Безопасности ООН не устает наказывать Израиль во время обязательных ежемесячных дискуссий о палестинцах. Их статус «вечного беженца», предоставленный ООН, подкрепляется постоянным вниманием. Вы можете подумать, что в мире, сотрясаемом военными конфликтами, есть и другие беженцы, заслуживающие внимания – но нет, позицию палестинцев нельзя узурпировать.
Только у палестинцев есть организация ООН, посвященная их нуждам, Агентство ООН по оказанию помощи палестинским беженцам (БАПОР). Все остальные перемещенные лица, где бы они ни были разбросаны по всему миру, находятся в ведении Верховного комиссара ООН по делам беженцев.
В прошлый четверг Совет Безопасности ООН, состоящий из 15 членов, услышал о «экзистенциальной угрозе». Это слово напоминает мне о чрезвычайно серьезных вещах, таких как неуклонно продвигаемые Ираном планы по созданию ядерного потенциала. Но генеральный комиссар БАПОР Филипп Лаззарини использовал его для описания «угрозы» сокращения финансирования.
Лаззарини сказал, что агентство, чей бюджет на 2022 год составлял 1,6 миллиарда долларов, не получило всех обещанных средств, и отчасти обвинил в этом «скоординированные кампании по делегитимации БАПОР». Следует отметить, что БАПОР и сам неплохо справляется с делегитимацией себя.
Цифры известны, но их стоит повторить. (Если ООН может ругать Израиль каждые несколько недель, я могу время от времени отвечать на комплименты.) БАПОР было основано в 1949 году, чтобы обеспечить то, что должно было стать временным решением до тех пор, пока не будет решена «проблема палестинских беженцев». В то время под эгидой БАПОР находились около 726 000 арабов. Благодаря политике, позволяющей палестинцам передавать свой статус беженцев потомкам, за семь десятилетий их число увеличилось. Сегодня число «палестинских беженцев», находящихся на попечении БАПОР, составляет более 5,5 миллионов человек в Газе, Иудее и Самарии (Западный берег), Восточном Иерусалиме, Иордании, Ливане и Сирии. К тому времени, как вы закончите читать эту статью, вероятно, родится еще один «беженец» из 1948 года.
Этот экспоненциальный рост числа «беженцев», требующих помощи БАПОР, является одной из причин, по которой агентству трудно привлечь финансирование, сочувствие и приоритетное отношение, которое оно получало в прошлом. Другие причины сокращения финансирования можно найти в вопросах о том, куда уходят деньги. В отчетах различных НПО, исследующих учебники и систему образования в школах, находящихся в ведении БАПОР, приводятся примеры поддержки культуры, поощряющей терроризм и мученичество. А еще ХАМАС строил террористические туннели и склады оружия под школами БАПОР в Газе, что ООН осудила, но не смогла предотвратить.
Одних просьб Лаззарини в ООН было недостаточно, чтобы заставить меня вспомнить Ростена. В тот же день, когда глава БАПОР сослался на бедность, посол Палестинской администрации в ООН Риад Мансур сказал журналистам в Нью-Йорке, что он с осторожным оптимизмом видит возобновившееся стремление ПА к полноправному членству в организации. Сегодня ПА имеет статус государства, не являющегося членом, который они хотели бы повысить на заседании Генеральной Ассамблеи в конце этого месяца.
Глава ПА Махмуд Аббас заинтересован в достижении полного международного признания государственности без заключения каких-либо соглашений с Израилем по границам, безопасности и другим важным вопросам. Это тот самый Аббас, который в прошлом месяце стоял на немецкой земле и обвинял Израиль в совершении «50 холокостов» вместо того, чтобы принести извинения за мюнхенскую олимпийскую бойню, устроенную движением ООП «Черный сентябрь» 50 лет назад, в то время, когда он руководил финансами террористической организации.
Комиссар БАПОР Филипп Лаззарини посещает район Шейх-Джаррах в Восточном Иерусалиме в начале этого года. (AMMAR AWAD/REUTERS)
В этом и заключается абсурдность палестинской ситуации: по определению ООН и палестинской идеологии они считались бы беженцами, даже если бы жили в своем собственном полностью признанном государстве. Я сам слышал, как Мансур сказал это на семинаре в Москве в 2018 году, организованном еще одним органом ООН, Комитетом по осуществлению неотъемлемых прав палестинского народа.
Даже если у палестинцев будет собственное государство, они останутся беженцами, «потому что это неотъемлемая часть нашей идентичности», заявил Мансур.
Это странное двоемыслие было очевидно и в других местах. В сводке новостей журнала The Jerusalem Post «Голоса арабской прессы» на прошлой неделе была статья под заголовком «Уроки для палестинского лидерства», написанная Маджидом Каяли в ливанской газете «Ан-Нахар» от 20 августа: обличительная речь против действий Израиля по обеспечению безопасности и, в частности, рейдов и закрытий НПО, связанных с Народным фронтом освобождения Палестины (НФОП), признанным террористической организацией.
«Действия Израиля также призваны послать четкий сигнал, согласно которому палестинцы – несмотря на то, что у них есть президент, правительство, флаг, гимн, посольства и даже силы безопасности — в конечном итоге не более чем пешки в шахматной игре Израиля», – написал Каяли, обвинив Израиль в стремлении «разоблачить уязвимость Палестинской автономии».
Я пытаюсь разоблачить не уязвимость ПА, а ее лицемерие. Как отмечает Каяли, у палестинцев уже есть символы государственности — фактически государство Палестина признано более чем 135 государствами-членами ООН – но они считают себя беженцами, заслуживающими уникальной поддержки. Это не дает ПА никакого стимула для того, чтобы добросовестно вернуться за стол переговоров для решения вопросов, которые могли бы позволить Израилю и палестинцам процветать бок о бок.
И не только Израиль обращает на это внимание. После Авраамских соглашений 2020 года все большее число арабских и мусульманских стран проявляют заинтересованность в том, чтобы стать экономически и технологически сильнее вместе с Израилем. В то время как палестинцы одержимо выступают против нормализации, арабские государства понимают, что мир и стабильность более выгодны для всех. Палестинцы может, и братья, но братья блудные; и арабский мир продолжает нести их тяжелое бремя.
В то же время долгосрочный план палестинцев состоит в том, чтобы оставаться зависимыми от ООН и внешнего финансирования и сохранять свой статус беженцев. Не столько парадокс, сколько пародия. Это классическая наглость.
Jerusalem Post, перевод Марии Якубович
Восстановление турецко-израильских отношений: совсем не история любви
Пока Эрдоган у власти, его страна будет оставаться враждебной Израилю и поддерживать ХАМАС
Восстановление дипломатических отношений между Турцией и Израилем — повод для радости. Однако отношения вряд ли вернутся к периоду медового месяца 1990-х годов.
Анкара традиционно единолично определяет характер двусторонних отношений. Израиль, с другой стороны, последовательно демонстрирует желание наладить позитивные связи с Турцией из-за ее статуса региональной державы.
Являясь вторым по мощи военным членом НАТО после США, Турция входит в тройку крупнейших государств Ближнего Востока (наряду с Египтом и Ираном). Турция стратегически расположена между Европой и Азией. Экономика Турции входит в 20-ку сильнейших в мире, а ее промышленный потенциал впечатляет. Анкара хочет стать лидером мусульманского мира, а Иерусалим желает поддерживать с ней хорошие отношения, чтобы смягчить религиозную сторону своего спора с арабским миром.
Возобновление отношений происходит тогда, когда Турция испытывает экономические и дипломатические трудности. Финансовый кризис был спровоцирован монетарной политикой президента Реджепа Тайипа Эрдогана и значительным сокращением числа туристов из-за вспышки коронавируса. Анкара увидела шанс улучшить свои позиции в качестве энергетического моста в Европу и одновременно получить экономическую выгоду от газопровода, соединяющего израильские месторождения с ее трубопроводной сетью. Примирение с Израилем и признанию Авраамских соглашений также способствовала позиция богатых стран Персидского залива, от которых Турция получает финансовую помощь.
Кроме того, эта новая позиция по отношению к Израилю облегчила отношения с США, которые выступили посредником и поддержали Авраамовы соглашения. Более того, администрация Байдена более жестко относится к Турции, чем ее предшественник, и Израиль, как близкий союзник США, может помочь смягчить эту жесткость. Турция традиционно считает, что еврейское лобби в Америке имеет значительное влияние.
Турция пытается ослабить формирующийся восточно-средиземноморский альянс, в который входят Кипр, Греция и Израиль, путем укрепления связей с Иерусалимом. Турция обеспокоена расширением сотрудничества Израиля с эллинскими государствами, давними противниками Анкары. Анкара оспаривает международные границы Греции, особенно ее суверенитет над островами, расположенными вдоль турецкого побережья. С 1974 года она оккупирует северную часть Кипра (около трети острова). Постоянные конфликты вызывают периодическую напряженность в сфере безопасности. Беспокойство Турции привело к активизации усилий по заключению союза с Египтом, давним ближневосточным врагом.
Еще одним пунктом разногласий является морское соглашение между Турцией и Ливией от ноября 2019 года, которое определило исключительные экономические зоны двух стран в Восточном Средиземноморье. Оно вызвало немало споров, поскольку нарушало суверенные права других стран и не соответствовало Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS), так как упускало из виду существование нескольких греческих островов в районе между турецким и ливийским берегами. Набросанная линия также препятствует планам Израиля по строительству газопровода в Европу и электрического кабеля на Кипр.
Кроме того, Израиль вряд ли согласится продавать свой газ через Турцию, поскольку поостережется позволить Турции контролировать экспорт энергоносителей.
Несмотря на политические проблемы, деловые связи между Турцией и Израилем активно развиваются. Турция — популярное направление для израильских туристов, ежедневно в страну летает более 20 рейсов. Кроме того, Турция использует порт Хайфы и маршрут в Иорданию для экспорта товаров в арабский мир из-за гражданской войны и беспорядков в Ираке.
Тем не менее, несмотря на экономические связи и изменение тона Анкары, мы должны помнить, что пока у власти находится исламист Эрдоган, Турция будет оставаться противником Израиля и сторонником террористической группировки ХАМАС. С ее османско-неоимперскими тенденциями в Средиземноморье и на Ближнем Востоке, Израилю будет трудно принять исламистскую Турцию.
В июне 2023 года в Турции пройдут парламентские и президентские выборы. Эрдоган и его исламистская партия потеряли большую часть народной поддержки, и борьба за душу Турции продолжается. Эти выборы могут стать решающими для будущего Турции. Только если процесс исламизации будет задержан или остановлен, Анкара и Иерусалим смогут поддерживать дружеские отношения.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова