Восстановление турецко-израильских отношений: совсем не история любви
Пока Эрдоган у власти, его страна будет оставаться враждебной Израилю и поддерживать ХАМАС
Эфраим Инбарпрофессор, президент Иерусалимского института стратегических исследований
Восстановление дипломатических отношений между Турцией и Израилем — повод для радости. Однако отношения вряд ли вернутся к периоду медового месяца 1990-х годов.
Анкара традиционно единолично определяет характер двусторонних отношений. Израиль, с другой стороны, последовательно демонстрирует желание наладить позитивные связи с Турцией из-за ее статуса региональной державы.
Являясь вторым по мощи военным членом НАТО после США, Турция входит в тройку крупнейших государств Ближнего Востока (наряду с Египтом и Ираном). Турция стратегически расположена между Европой и Азией. Экономика Турции входит в 20-ку сильнейших в мире, а ее промышленный потенциал впечатляет. Анкара хочет стать лидером мусульманского мира, а Иерусалим желает поддерживать с ней хорошие отношения, чтобы смягчить религиозную сторону своего спора с арабским миром.
Возобновление отношений происходит тогда, когда Турция испытывает экономические и дипломатические трудности. Финансовый кризис был спровоцирован монетарной политикой президента Реджепа Тайипа Эрдогана и значительным сокращением числа туристов из-за вспышки коронавируса. Анкара увидела шанс улучшить свои позиции в качестве энергетического моста в Европу и одновременно получить экономическую выгоду от газопровода, соединяющего израильские месторождения с ее трубопроводной сетью. Примирение с Израилем и признанию Авраамских соглашений также способствовала позиция богатых стран Персидского залива, от которых Турция получает финансовую помощь.
Кроме того, эта новая позиция по отношению к Израилю облегчила отношения с США, которые выступили посредником и поддержали Авраамовы соглашения. Более того, администрация Байдена более жестко относится к Турции, чем ее предшественник, и Израиль, как близкий союзник США, может помочь смягчить эту жесткость. Турция традиционно считает, что еврейское лобби в Америке имеет значительное влияние.
Турция пытается ослабить формирующийся восточно-средиземноморский альянс, в который входят Кипр, Греция и Израиль, путем укрепления связей с Иерусалимом. Турция обеспокоена расширением сотрудничества Израиля с эллинскими государствами, давними противниками Анкары. Анкара оспаривает международные границы Греции, особенно ее суверенитет над островами, расположенными вдоль турецкого побережья. С 1974 года она оккупирует северную часть Кипра (около трети острова). Постоянные конфликты вызывают периодическую напряженность в сфере безопасности. Беспокойство Турции привело к активизации усилий по заключению союза с Египтом, давним ближневосточным врагом.
Еще одним пунктом разногласий является морское соглашение между Турцией и Ливией от ноября 2019 года, которое определило исключительные экономические зоны двух стран в Восточном Средиземноморье. Оно вызвало немало споров, поскольку нарушало суверенные права других стран и не соответствовало Конвенции ООН по морскому праву (UNCLOS), так как упускало из виду существование нескольких греческих островов в районе между турецким и ливийским берегами. Набросанная линия также препятствует планам Израиля по строительству газопровода в Европу и электрического кабеля на Кипр.
Кроме того, Израиль вряд ли согласится продавать свой газ через Турцию, поскольку поостережется позволить Турции контролировать экспорт энергоносителей.
Несмотря на политические проблемы, деловые связи между Турцией и Израилем активно развиваются. Турция — популярное направление для израильских туристов, ежедневно в страну летает более 20 рейсов. Кроме того, Турция использует порт Хайфы и маршрут в Иорданию для экспорта товаров в арабский мир из-за гражданской войны и беспорядков в Ираке.
Тем не менее, несмотря на экономические связи и изменение тона Анкары, мы должны помнить, что пока у власти находится исламист Эрдоган, Турция будет оставаться противником Израиля и сторонником террористической группировки ХАМАС. С ее османско-неоимперскими тенденциями в Средиземноморье и на Ближнем Востоке, Израилю будет трудно принять исламистскую Турцию.
В июне 2023 года в Турции пройдут парламентские и президентские выборы. Эрдоган и его исламистская партия потеряли большую часть народной поддержки, и борьба за душу Турции продолжается. Эти выборы могут стать решающими для будущего Турции. Только если процесс исламизации будет задержан или остановлен, Анкара и Иерусалим смогут поддерживать дружеские отношения.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
С соглашением или без него Израиль может остаться один на один с ядерным Ираном
Еврейское государство не может игнорировать потенциальную военную активность Ирана в случае невыполнения им условий ядерной сделки
Эфраим Снэглава Центра стратегического диалога Академического колледжа Нетании, в прошлом министр здравоохранения, транспорта и заместитель министра обороны Израиля
Переговоры между США и Ираном по ядерному соглашению предполагают фундаментальный дисбаланс между сторонами. Президент Джо Байден и его администрация оценивают региональную реальность через призму политической реальности в Америке. Их горизонт не простирается дальше конца нынешнего президентского срока Байдена. Поэтому, с точки зрения администрации, предотвращение вооружения Ирана ядерным оружием в ближайшие годы является целью, к которой стоит стремиться.
Однако у режима аятолл есть долгосрочная стратегическая цель: достижение иранской гегемонии на Ближнем Востоке с последующим превращением в глобальную державу с помощью мусульманского мира благодаря своей огромной военной мощи.
Иранское руководство никогда не теряет из виду свои долгосрочные цели и проявляет максимальное терпение в их достижении. Иран понимает необходимость идти на уступки в краткосрочной перспективе в обмен на приближение к своим долгосрочным целям.
Израиль, со своей стороны, должен сохранить свое существование как в долгосрочной перспективе, обеспечивая безопасность наших детей и внуков, так и в краткосрочной.
Даже соглашение с формулировкой «хорошо для Израиля» не лишит Иран ядерного потенциала в будущем. Оно лишь отложит реализацию проекта на несколько лет в лучшем случае. С соглашением или даже без него Иран получит миллиарды долларов финансирования для наращивания своей региональной гегемонии, построенной на вооруженных ракетами ополченцах, которые смогут завоевать страны со слабым центральным правительством, такие как Ливан и Ирак.
Масштабы разрушений, которые эти военизированные формирования могут нанести Израилю, в основном за счет использования высокоточных ракет, огромны.
Прежде всего, необходимо остановить иранский проект создания высокоточного оружия, в рамках которого Иран пытается модернизировать тысячи ракет, находящихся в распоряжении «Хезболлы». Развертывание проиранских ополченцев на юге Сирии, на границе с Северными Голанами, также является угрозой, с которой нельзя мириться. Среди нас есть те, чьи суждения помутились после решения ХАМАСа воздержаться от участия в ракетных пусках во время недавней операции в Газе, возложив на группировку роль «ответственного взрослого», которым она определенно не является.
ХАМАС, частично финансируемый Ираном, готовится к конфликту на этнической почве, в результате которого Израиль будет уничтожен с «их» территорий. По своим собственным причинам группировка временно воздерживается от ракетных обстрелов, чтобы выиграть время и укрепить свои позиции в секторе.
Конфронтация с иранскими ставленниками, окружившими Израиль, неизбежна и должна закончиться их уничтожением. В противном случае наша жизнь здесь станет невыносимой еще до того, как Иран произведет обогащенный уран, необходимый для завершения создания ядерного оружия.
Нынешнее поведение мировых держав в отношении ядерного соглашения показывает, что мы можем остаться один на один с ядерным Ираном. Я не сомневаюсь в искренности американцев, когда они говорят, что ядерный Тегеран представляет собой экзистенциальную угрозу для Израиля. Но я предвижу различия в оценках между Иерусалимом и Вашингтоном относительно возможной реализации военного варианта в случае, если Иран все-таки обретет ядерную бомбу. Проще говоря, могут возникнуть разногласия относительно того, когда необходимо будет применить военную силу для уничтожения ядерного потенциала Ирана.
Израиль не может оставить это решение в руках иностранных государств, какими бы дружественными они ни были. Еврейское государство потеряло несколько драгоценных лет на подготовку независимого потенциала для борьбы с Ираном из-за разрыва между тем, что говорилось, и тем, что делалось.
Министр обороны Бени Ганц недавно посетил эскадрилью современных самолетов-заправщиков для дозаправки в воздухе — важнейший компонент военного варианта. Однако это эскадрилья американских ВВС, а не ВВС Израиля, поскольку у Израиля нет такой эскадрильи, и неизвестно, когда она у нас появится (если появится вообще).
Если и есть преимущество у нового ядерного соглашения, то это препятствия, которые оно ставит на пути Ирана к ядерному оружию, откладывая его на несколько лет. Это дает Израилю время для подготовки к самостоятельным действиям. В любом случае, нам нужно готовиться к быстрым действиям.
Для этого США должны предоставить Израилю две жизненно важные вещи: необходимые системы оружия для выполнения миссии и политическую поддержку военных операций.
Когда речь идет о доступных вариантах, трудно понять, почему эти вопросы отсутствуют в общественном дискурсе в преддверии выборов 1 ноября. Возможно, потому что руководству страны придется объяснять, насколько оправдана с точки зрения безопасности защита 210 незаконных аванпостов и сельскохозяйственных ферм на Западном берегу, в то время как ЦАХАЛу необходимо готовиться к жесткой, сложной многофронтовой конфронтации с Ираном.
Ynet, перевод Якова Скворцова