Вмешательство США в израильские дела началось не с Трампа
Действия Трампа кажутся столь возмутительными не из-за самого факта вмешательства, а из-за того, как он это сделал
Херб Кейнонобозреватель Jerusalem Post
Все мочатся в бассейн, гласит известная поговорка. Но только некоторые делают это с трамплина.
Именно это и сделал президент США Дональд Трамп на прошлой неделе, когда написал не один, а два поста в Truth Social, призывая — или, скорее, приказывая — прекратить судебный процесс над премьер-министром Биньямином Нетаньяху по делу о коррупции, назвав его «охотой на ведьм» и «пародией».
Бассейн в этой аналогии — это отношения между США и Израилем. Вмешательство в дела друг друга — не новость, оно повсеместно и взаимно. Все так поступают.
Действия Трампа кажутся столь возмутительными не из-за самого факта вмешательства, а из-за того, как он это сделал: открыто, без извинений и с едва завуалированной угрозой отказать в американской военной помощи.
«Ужасно то, что они делают в Израиле с Биби Нетаньяху, — написал Трамп в субботу. — Соединенные Штаты Америки тратят миллиарды долларов (sic) в год, гораздо больше, чем на любую другую страну, на защиту и поддержку Израиля. Мы не собираемся это терпеть».
Этому посту предшествовал сделанный в среду, в котором он заявил: «Суд над Биби Нетаньяху должен быть НЕМЕДЛЕННО ОТМЕНЕН, или же великому герою, который так много сделал для государства, должно быть даровано помилование».
Эти посты, как и следовало ожидать, возмутили критиков Нетаньяху. Тем не менее, поскольку они появились всего через несколько дней после того, как Трамп отдал приказ о бомбардировке Фордо, многие отреагировали на них сдержанно.
«При всем уважении к Трампу, он не должен вмешиваться в судебный процесс в независимой стране», — сказал лидер партии «Еш Атид» Яир Лапид.
Медиа-консультант и бывший пресс-секретарь «Аводы» Йорам Дрори, который на протяжении многих лет был помощником Шимона Переса, поблагодарил Трампа за устранение иранской ядерной угрозы, а затем добавил: «К вашему сведению, в Израиле независимые суды определяют, кто виновен, а кто невиновен. Даже самый успешный всемирный шериф не может заменить судей или их решения».
Общий смысл ясен: президенты США, какими бы дружественными они ни были, не должны напрямую вмешиваться во внутренние дела Израиля.
Посол США в Израиле при Обаме, когда Белый дом не скрывал неприязни к Нетаньяху, Дэн Шапиро, сказал Axios: «Трамп проявляет комплекса императора. Он думает, что если он сбросит бомбы на Фордо и окажет помощь Израилю, то сможет диктовать израильским судьям, какие им выносить решения. Мы, вероятно, никогда не видели более вопиющего вмешательства США во внутренние дела Израиля».
Агентство Associated Press также обратило на это внимание, назвав посты Трампа «драматическим вмешательством в дела союзника, который, как всегда настаивали предыдущие администрации США, является суверенным государством, принимающим самостоятельные решения».
Действительно? Не нужно далеко заглядывать в прошлое, чтобы найти другой пример сильного вмешательства США в политику Израиля.
В марте 2024 года, при Байдене, тогдашний лидер большинства в Сенате Чак Шумер публично призвал к проведению в Израиле новых выборов, заявив, что Нетаньяху «больше не соответствует потребностям своей страны».
«Как демократическое государство, Израиль имеет право выбирать своих лидеров, и мы должны позволить событиям развиваться своим чередом, — сказал он. — Но важно то, что израильтянам дается выбор. Необходимо провести новую дискуссию о будущем Израиля после 7 октября. По моему мнению, лучший способ сделать это — провести выборы».
Трудно представить, что Шумер сделал бы такое заявление — призвал к досрочным выборам и замене действующего премьер-министра — без хотя бы тихого одобрения со стороны Белого дома.
Когда его спросили об этом заявлении, президент Джо Байден сказал: «Он выступил с хорошей речью, и я думаю, что он выразил серьезную озабоченность, которую разделяют не только он, но и многие американцы».
И еще до разрыва с Нетаньяху из-за войны между Израилем и ХАМАСом Байден уже вмешивался во внутренние дела Израиля — не в вопросах внешней политики, мирных переговоров или поселений, как это традиционно было, а в чисто внутренних вопросах: судебной реформе.
На протяжении многих лет президенты США вмешивались во внешнюю политику Израиля и решения о войне и мире, но действия Байдена стали поворотным моментом — вмешательством в самую суть внутренней политической дискуссии в Израиле.
В марте 2023 года, когда протесты против реформы достигли пика, Байден сказал журналистам: «Как и многие решительные сторонники Израиля, я очень обеспокоен... Они не могут продолжать идти по этому пути».
Нетаньяху, явно раздраженный, ответил твитом: «Израиль — суверенная страна, которая принимает решения по воле своего народа, а не под давлением из-за рубежа, в том числе со стороны лучших друзей».
Сравните этот твит с его постом после первого призыва Трампа прекратить судебный процесс: «Спасибо, @realDonaldTrump. Я был глубоко тронут вашей искренней поддержкой меня и вашей невероятной поддержкой Израиля и еврейского народа».
Кампания администрации Байдена против судебных реформ ознаменовала беспрецедентный уровень вмешательства США во внутреннюю политику Израиля. Как сообщала тогда New York Times, администрация отказалась от «какой-либо имитации» невмешательства.
В этом контексте высказывания Трампа являются не столько отклонением от нормы, сколько эскалацией. Их отличает тонкий, но недвусмысленный намек на то, что военная помощь США может быть использована в качестве рычага давления.
В соответствии с 10-летним меморандумом о взаимопонимании, подписанным в 2016 году, Израиль ежегодно получает 3,8 миллиарда долларов в виде военной помощи. Срок действия этого соглашения истекает в 2028 году. Неформальные дискуссии о последующем соглашении уже начались, и в ближайшее время ожидаются официальные переговоры.
Неоднократные упоминания Трампа о том, сколько денег США дают Израилю, и его намек на то, что эта помощь может быть чем-то обусловленной, вполне могут усилить растущее в Израиле мнение: пришло время уменьшить зависимость от военной помощи США и утвердить большую независимость.
Это настроение усилилось во время войны между Израилем и ХАМАСом, когда администрация Байдена замедлила поставки оружия, а прогрессивное крыло Демократической партии все чаще призывало полностью прекратить помощь. Комментарии Трампа могут только ускорить эту тенденцию.
Действительно, в мае Нетаньяху заявил комитету по иностранным делам и обороне Кнессета, что Израилю необходимо уменьшить свою зависимость от помощи США в области безопасности: «Мы получаем около четырех миллиардов долларов на вооружение. Я думаю, что нам придется отказаться от американской помощи в области безопасности, так же как мы отказались от американской экономической помощи».
Нетаньяху сказал, что прекращение экономической помощи США (процесс, который он инициировал в 1996 году и который был завершен в 2007 году) помогло стимулировать экономический рост Израиля и превратить страну в высокотехнологичную сверхдержаву. Аналогичным образом, по его мнению, постепенный отказ от военной помощи может стимулировать рост оборонной промышленности Израиля, особенно с учетом того, что текущая помощь США должна расходоваться в США.
Трамп, будучи Трампом, как обычно, был резким и откровенным в своем вмешательстве во внутренние дела Израиля, но он не изобрел велосипед. Американское вмешательство исходило от обеих сторон политического спектра.
Те, кто сейчас жалуется на вмешательство Трампа, были бы восприняты более серьезно, если бы они высказывали аналогичные возражения против жесткого вмешательства Байдена.
Защита суверенитета Израиля не должна зависеть от того, какой президент США оказывает давление или соответствует ли его политика вашей собственной.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк
В стремлении расширить «Соглашения Авраама» Трамп сталкивается с серьезными препятствиями
Израильтяне уже чувствуют запах жженого масла и шариков фалафеля в Дамаске, уже изучают цены на отели в Джидде и Эр-Рияде
Цви Барэльобозреватель Haaretz
«Соглашения Авраама» сегодня представляются достижимой целью, успех которой должен решить все конфликты на Ближнем Востоке. Это «большая сделка», которую ждет «король сделок» в Белом доме: ему еще предстоит записать на свой счет первое дипломатическое достижение с момента вступления в должность президента США.
По словам Дональда Трампа, можно предположить, что территориально отдаленные мусульманские страны, такие как Индонезия, Пакистан, Малайзия и Бангладеш, а также соседние, такие как Сирия, Ливан и Саудовская Аравия, с нетерпением ждут с кожаными портфелями, в которых лежат верительные грамоты их послов.
Израильтяне уже чувствуют запах жженого масла и шариков фалафеля в Дамаске, уже изучают цены на отели в Джидде и Эр-Рияде, а также на горнолыжные курорты на севере Ливана. Но даже на этом небольшом расстоянии до этих мест еще предстоит преодолеть несколько минных полей, которые угрожают реализации этой мечты.
В ближайшие дни ливанское правительство соберется, чтобы обсудить предложение, представленное на прошлой неделе специальным посланником США Томом Барраком, в котором содержится требование к Бейруту принять практическое решение о разоружении «Хезболлы».
Это решение уже было принято и объявлено президентом Ливана Жозефом Ауном во время его инаугурационной речи. Премьер-министр Наваф Салам сделал аналогичные заявления. С момента достижения перемирия с Израилем ливанская армия занята конфискацией оружия «Хезболлы» на территории к югу от реки Литани. По словам Ауна, он установил контроль над примерно 80 процентами баз «Хезболлы».
Ливан также получил от председателя Палестинской автономии Махмуда Аббаса «одобрение» на ликвидацию оружия в палестинских лагерях беженцев и у палестинских группировок за их пределами. Лидеры боевиков в лагерях также заявили о своей готовности к сотрудничеству. Аун, который назначил себя единственным ответственным за выполнение этого обязательства, придерживается своей позиции, что разоружение «Хезболлы» должно происходить путем диалога, в частности для предотвращения насильственных конфликтов, которые могут привести к гражданской войне.
Вашингтон не желает ждать диалога. По словам Баррака, если диалог и будет, то он должен состояться немедленно в рамках заседания кабинета министров с участием министров от «Хезболлы», которые должны дать свое согласие. Пока неизвестно, состоится ли эта встреча и как она будет проходить, но ливанский президент выдвигает основное условие: любой шаг, предпринятый ливанским правительством, должен быть вознагражден шагом или компромиссом со стороны Израиля.
Другими словами, окончательное решение ливанского правительства о разоружении будет встречено израильским выводом войск из из некоторых из пяти контролируемых ЦАХАЛом объектов на территории Ливана, в то время как реализация этого решения потребует полного вывода израильских войск.
Вашингтон угрожает, что если ливанское правительство не подчинится его требованиям, он выйдет из международного наблюдательного комитета, контролирующего соблюдение перемирия, фактически давая Израилю полную свободу действий на ливанской территории. ЮНИФИЛ выведут свои миротворческие силы, а это означает, что Ливан не сможет получить столь необходимую ему экономическую помощь и фактически окажется изолированным государством без реальных шансов на восстановление.
Пока рано оценивать, как поступит ливанское правительство и будет ли «Хезболла» сотрудничать с правительством в принятии этого решения, которое фактически лишит группировку (которая превратится в чисто политическое движение) и стоящий за ней Иран основного рычага давления в Ливане.
Однако то, как «Хезболла» решит этот вопрос, будет иметь большое значение за пределами Ливана. Станет ясна стратегия, которую Иран намерен проводить по отношению к своим прокси, а также то, как он планирует развивать свои центры влияния в будущем. Будет ли он продолжать действовать через вооруженные организации, которые создали субгосударства в суверенных странах, или Иран начнет строить политическое влияние для себя на основе сотрудничества с правительствами, без военной угрозы?
Например, в Ираке Иран уже согласился в принципе объединить поддерживаемые им шиитские милиции в рамках национальной военной структуры. Но Ливан является ключевой страной для Ирана из-за военной мощи «Хезболлы» и ее статуса организации, лидирующей среди остальных иранских прокси. Даже если «Хезболла» станет политическим движением, она по-прежнему будет иметь большое влияние на ливанское правительство и его решения, особенно когда речь идет о нормализации отношений с Израилем.
В Сирии ситуация совершенно иная. Новый президент Ахмад аль-Шараа пока что успешно блокирует военные и политические пути доступа Ирана, лишая «Хезболлу» ее важнейшего маршрута снабжения. Аль-Шараа заявил, что не заинтересован в конфликте с Израилем, и не исключил возможность присоединения Сирии к Авраамовым соглашениям «при подходящих условиях». Пока он говорил в основном «правильные вещи» и получил ценную награду, которая отражается не только в теплом рукопожатии Трампа, но и в снятии с Сирии санкций.
Остается «всего лишь» небольшая проблема под названием «Голанские высоты» (неясна также судьба территорий на юге Сирии, которые Израиль взял под свой контроль во время войны). Министр иностранных дел Гидеон Саар уже прояснил на прошлой неделе, что ничто не мешает Сирии присоединиться к Авраамовым соглашениям, если Дамаск готов уступить Голанские высоты. Саар фактически одобрил сотрудничество с Аль-Шараа, который еще несколько недель назад считался опасным исламистом.
Теоретически Израиль и Сирия могут подписать мирное соглашение и оставить вопрос о границе для решения в будущем. Но если Израиль будет настаивать на сохранении своего контроля над сирийскими территориями (ясно, что Голанские высоты даже не подлежат обсуждению, поскольку сам Трамп признал суверенитет Израиля над ними), фалафель в Дамаске, скорее всего, сгорит еще до того, как первый израильский турист сможет их попробовать.
Саудовская Аравия — это главный приз, который едва не достался Израилю накануне войны в Газе. С тех пор Эр-Рияд изменил свою позицию. До войны Саудовская Аравия требовала только мер, которые «улучшили бы условия жизни палестинцев». Во время войны Эр-Рияд выдвинул в качестве основного условия для установления отношений с Израилем признание решения о создании двух государств, сопровождаемое шагами по его фактической реализации.
Саудовская Аравия, которая возглавляет дипломатические усилия арабских стран по прекращению войны в Газе, имеет мощный рычаг влияния на президента Трампа: обещание инвестировать около триллиона долларов в США в течение срока его полномочий. Хотя инвестиции не зависят от создания палестинского государства, любой, кто стремится к дипломатическим достижениям, понимает, что эти вещи взаимосвязаны.
С точки зрения израильского правительства, возглавляемого радикальными мессианистами, нормализация отношений с Саудовской Аравией не является достаточно большим призом, чтобы оправдать отказ от мечты о возвращении в сектор Газа — даже если это гарантирует Трампу Нобелевскую премию или укрепит популярность Нетаньяху среди населения.
У этой группы свой порядок приоритетов, который не всегда совпадает с интересами государства Израиль. К большому удовольствию Израиля, сам Трамп не продемонстрировал никакой склонности поддерживать решение о создании двух государств. Будет интересно посмотреть, как президент, который до сих пор не смог заставить Нетаньяху положить конец войне в Газе, убедит Саудовскую Аравию довольствоваться гуманитарными мерами в секторе в качестве замены решения палестинской проблемы.
Haaretz, перевод Ильи Амигуда