Вместе бороться со злом
Главный раввин России Берл Лазар — об особом значении Дня памяти холокоста в этом году
Мы отмечаем Международный день памяти холокоста далеко не впервые — эта дата (27 января) была объявлена ООН еще в 2005 году. Каждый год вспоминаем трагические события прошлого, отдаем долг памяти миллионов невинных жертв, благодарим солдат Красной армии и армий союзников, которые вместе разгромили нацизм, освободили людей из гитлеровских концлагерей, спасли мир от рабства, а наш народ от полного уничтожения. И все же в нынешнем году, мне думается, этот день имеет особое значение, несет в себе особый урок.
Что я имею в виду? Память о трагедии холокоста направлена не только на события прошлого, которые, как хотелось бы надеяться, уже не могут повториться. Память о Холокосте — это еще и урок для нас сегодняшних, урок того, как нужно себя вести, оказавшись в критических обстоятельствах.
75 лет прошло с окончания той страшной войны. Мы понимаем, что люди, пережившие холокост, воевавшие с нацизмом, просто жившие в те страшные годы, в огромном большинстве уже покинули этот мир. Лишь немногие остались с нами, но тем важнее посмотреть на их жизнь, усвоить их опыт, взять пример с их героических дел — здесь и сейчас.
Что касается моего народа — именно после окончания войны для него настал момент истины. Люди осознали, что их беда была не только в Гитлере и его безумных планах геноцида. Главная проблема оказалась в массовом безразличии окружающих. Да, на территориях, попавших под власть нацистов, были праведники мира — люди, которые рисковали своей жизнью и жизнью близких им людей, чтобы спасти евреев от газовых камер Треблинки и печей Освенцима. Но таких было явное меньшинство. Большинство предпочло закрыть глаза и заткнуть уши — дескать, «нас это не касается, да и что мы можем поделать». Горькая правда, но правда.
И тогда возник вопрос: что делать дальше? Напрашивались два решения. Первое — самоизоляция, своего рода духовное гетто. Второе — признать, что мир зол и жесток, и смириться с этим, опустить руки.
Слава Б-гу, те, кто выжил в холокост, не приняли ни одно из них. Они взяли на себя задачу снова отстроить мирную жизнь, бороться за то, чтобы повторение трагедии стало невозможным, улучшать окружающий мир. И в первую очередь нести в народ главный урок трагедии — надо делать всё, чтобы люди жили в мире, чтобы уважали друг друга и чтобы никто не имел права поднять руку на другого человека, потому что тот «не такой». Тем более никто не вправе убивать. Ведь нет ничего более святого, чем человеческая жизнь: каждому ее даровал Б-г, и только Он вправе положить ей предел! Я вправе не соглашаться с другим, отвергать его позицию, но тогда нужен диалог, нужно желание понять, нужно стремление раскрыть хорошее в каждом. И — постоянная готовность помочь другому, даже если с ним не согласен.
И вот именно этот урок особенно актуален для нас сегодня, когда мир столкнулся со смертельной угрозой: если хотите — находится в состоянии войны. На сей раз враг невидим, но он тоже несет смерть. И, вспоминая о трагедии холокоста, мы должны в первую очередь осознать, что позволило уничтожить врага, одержать победу, спасти миллионы человеческих жизней. Победа стала возможной потому, что цивилизованные страны смогли объединить усилия, потому что люди в этих странах стали больше думать о других, потому что солдаты в этих странах оказались готовы пожертвовать собой ради других!
Иными словами, главный урок холокоста применительно к сегодняшней нашей ситуации заключается в том, что прежде всего необходимо объединить усилия в борьбе с безжалостным врагом. К сожалению, результаты именно в этой области пока оставляют желать лучшего, хотя позитивных инициатив хватает. Одна из таких инициатив выдвинута в России: наши ученые создали вакцину, которая доказала свою эффективность, — и наша страна, наши службы здравоохранения предлагают ее тем государствам, которые не так продвинулись на этом пути. Вот это правильный подход, это, если хотите, реальное усвоение уроков истории.
Хотелось бы, чтобы и другие страны, обладающие продвинутой медициной и передовой технологической базой, вели себя так же. Ведь если все цивилизованное сообщество не объединит усилия в борьбе с «чумой XXI века», последствия могут быть поистине катастрофическими.
Именно это сейчас нужно в первую очередь. Не искать виноватых, не замыкаться в своих границах — а вместе бороться со злом. Вместе помогать другим людям. Вместе заботиться о тех, кто оказался в беде. Вместе нести добро в окружающий мир. Всё это и есть свет, который способен рассеять даже самую большую тьму — свет, который сильнее всех и сильнее всего.
«Студентка К.», убийца еврейских младенцев. После 80 лет поисков, возможно, мы нашли ее
Ее ужасающая жестокость, описанная в показаниях выживших, подчеркивает факты распространенного в Литве в годы Второй Мировой сотрудничества местного населения с нацистами. Возможно, мы нашли убийцу
Эфраим ЗуроффГлавный «охотник за нацистами» Центра Симона Визенталя, руководитель иерусалимского офиса центра, историк, автор нескольких книг.
История о расследовании военных преступлений гитлеровцев и их коллаборантов, которое началось в 1945 году и продолжалось с перерывами до 2021-го, касается жестокого убийства еврейских младенцев в литовском Расейняе (Расейн на идиш и иврите). Она говорит нам о том, что даже сегодня, через десятки лет, важно добиться справедливости и покарать убийц.
На этой неделе мы отмечаем Международный день памяти жертв Холокоста, учрежденный ООН в 2005 году, и поэтому сейчас особенно подходящее время, чтобы рассказать об этом эпизоде в наших усилиях по привлечению к ответственности виновных в преступлениях Холокоста.
В 1945 году литовский еврей Лейб Куничовский, переживший ужасы Ковенского гетто, стал записывать свидетельства немногих выживших в Холокосте представителей местных еврейских общин в связи с высоким уровнем убийств евреев в этих городах и деревнях в годы войны.
Это была особенно важная миссия. Из 220 тысяч евреев, живших в Литве во время нацистской оккупации, 96,4% (212 000) были убиты, большинство выживших же были из гетто Вильно (Вильнюс), Ковно (Каунас) и Шавли (Шяуляя). Примерно 100 тысяч евреев проживали в провинциальных общинах, которые были практически полностью истреблены еще в начале войны. В течение следующих четырех лет, сначала в Литве, а затем в лагерях для перемещенных лиц в оккупированной союзниками Германии, Куничовски разыскивал выживших и записывал их свидетельства на идиш от руки, лично подписывая каждую страницу и следя за тем, чтобы их подписывали рассказчики. Результатом этой миссии стал сборник из 1684 страниц свидетельств на идиш, содержащих много бесценной информации о судьбе литовских евреев, живших до войны в сельской местности и небольших городах.
Коллекция свидетельств Куничовского имела еще одну уникальную особенность, делавшую ее еще более ценной. В отличие от многих других попыток сбора свидетельских показаний, проводившихся в то время, Куничовский уделял повышенное внимание личности преступников, что в Литве имело особое значение из-за решающей роли, которую сыграли местные коллаборанты в убийствах евреев. И поскольку почти во всех небольших населенных пунктах участники убийств часто были знакомы местным евреям, выжившие во многих случаях могли опознать своих мучителей. В результате сборник свидетельских показаний Куничовского содержал имена 1284 литовских военных преступников - настоящий кладезь информации, имеющей огромную потенциальную ценность для прокуроров и следователей.
Впервые я узнал о существовании этих свидетельских показаний в 1980 году, когда работал в Израиле следователем в Управлении специальных расследований Министерства юстиции США, которое преследовало нацистских военных преступников, иммигрировавших в Соединенные Штаты после Второй мировой. Минюст США был очень заинтересован в получении доступа к этим свидетельствам. Проблема заключалась в том, что Куничовски настаивал, чтобы его сборник был опубликован целиком, и до тех пор, пока это не произошло, он не хотел ни с кем делиться какой-либо содержащейся в нем информацией. Таким образом, 40 лет она оставалась полностью недоступной исследователям. Десятью годами позже это препятствие было преодолено, когда ведущий специалист по Холокосту в странах Балтии профессор Дов Левин в конце 1989 года убедил Куничовского, с которым был знаком еще по Ковенскому гетто, передать свою коллекцию в архивы «Яд Вашем».
Сразу же после передачи документов в «Яд Вашем» я немедленно, с помощью своего отца, приступил к выписыванию имен всех преступников, о которых были упоминания в документах. В результате, из 1284 имен из архива Куничовского только 121 было известно ранее по другим источникам.
Следующим моим шагом была попытка выяснить, эмигрировал ли кто-нибудь из этих преступников в страны Запада. (К этому моменту уже было общеизвестно, что тысячи восточноевропейских нацистских коллаборационистов иммигрировали в послевоенные годы в США, Канаду, Великобританию, Австралию и Новую Зеландию, выдавая себя за невинных «беженцев»). Для этого я сравнивал имеющиеся в записях Международной службы розыска (ITS) иммиграционные данные (также имелись у «Яд Вашем») со свидетельскими показаниями. Именно таким образом я смог найти десятки подозреваемых, которые бежали на Запад и могли быть еще живы.
Невероятная жестокость
Свидетельства из архива Куничовского содержали яркие детали реализации «Окончательного решения» в Литве, подчеркивая важную роль, которую сыграли местные коллаборационисты в уничтожении евреев, и свидетельства невероятной жестокости некоторых преступников.
Одним из таких рассказов выживших, который особенно шокировал меня и навсегда оставил перед моими глазами четкую картинку тех событий, стало свидетельство Дины Зисы Флум из города Расейн (Расейняй), которая выжила, спрятавшись в стогу сена недалеко от расстрельной ямы в августе 1941 года. В своих показаниях от 4 апреля 1945 года она рассказывала, что «прячась в сене, я отчетливо видела двух женщин, стоявших возле ямы, в которую падали тела жертв после выстрелов. Они раскраивали черепа маленьким детям большими камнями или убивали младенцев, ударяя их друг о друга головами. Одной из этих убийц была студентка К.».
С тех пор образ «студентки К.» не покидал меня. Ее фамилия (которая по очевидным причинам останется в тайне) указывала на то, что она была не замужем, но свидетель не указал ее имени. Несмотря на то, что у меня не было ее полного имени, я искал ее в документах ITS, и в итоге нашел двух возможных кандидаток, родившихся с разницей в два года. Они обе соответствовали описанию Дины Флум, и бежали из Литвы вскоре после войны. Имена были переданы около тридцати лет назад в подразделение по борьбе с нацистскими военными преступлениями, в месте, откуда она эмигрировала, но мы так и не получили никакой информации о том, установили ли местные власти отношение подозреваемой к личности печально известной «студентки К.».
Перенесемся теперь на 30 лет в настоящее. Наш исследователь в другом проекте, доктор Эбби Корб, наткнулась на мой список потенциальных подозреваемых, в который входили две девушки, каждая из которых могла быть «студенткой К.», и обнаружила, что одна из них жива и здорова в возрасте 97 лет, и при этом живет недалеко от дома Корб. После этого встал вопрос, сможем ли мы проверить ее имя. Теоретически, лучшим решением было бы послать надежного литовца поговорить с пожилыми жителями Расейняй, которые могли знать «студентку К.» или ее семью. Но поскольку сегодня этот город -лидер в Литве по числу заразившихся COVID-19, никто не желает брать на себя эту миссию. Объявления в соцсетях о поиске людей, имеющих связи с жителями Расейняй, также не дали никакого результата.
Тем не менее, результаты архивных исследований говорят, что найденная Эбби пожилая женщина вполне может быть той преступницей, которую мы столько искали. Сможем ли мы выяснить это точно до того, как закончится пандемия или она умрет?
Не уверен на все сто, но надеюсь, что наши усилия увенчаются успехом. И думаю, что месседж тут предельно ясен: если вы зверски убьете еврейских младенцев, даже через 80 лет найдутся евреи, которые сделают все для того, чтобы привлечь вас к ответственности. И эта мысль останется важным посланием и в 2021 году.
Перевод с Times of Israel Маргариты Марьяновской