Возглавляемая Ираном ось может начать совместную атаку, но ничего не поделает с израильскими успехами в Газе
Ограниченный удар может не устранить угрозу «Хезболлы» на северной границе, в результате чего более 60 тысяч израильтян останутся беженцами
Лазарь Берманобозреватель Times of Israel
После субботней ракетной атаки «Хезболлы» на Мадждаль-Шамс, в результате которой погибли 12 детей и десятки получили ранения, Израиль был вынужден принять ответные меры.
Вопрос заключался в том, какие именно.
Рассматривалось несколько вариантов, некоторые из которых активно поддерживались видными чиновниками и военными. Израиль мог бы наконец начать долгожданную войну с «Хезболлой», имеющую целью вытеснить шиитскую террористическую армию из Южного Ливана и ослабить ее военный потенциал.
В качестве альтернативы премьер-министр Биньямин Нетаньяху мог бы выбрать ограниченную воздушную атаку на всю территорию Ливана, сосредоточившись на уничтожении ключевых целей «Хезболлы», как в качестве возмездия за удар по Голанам, так и для того, чтобы поставить Израиль в более выгодное положение, если начнется война.
Или же Израиль мог бы нанести удар по самому ливанскому государству, пытаясь заставить его обуздать «Хезболлу».
Все эти варианты связаны со значительными рисками.
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху в военном штабе Кирия в Тель-Авиве, с начальником штаба Цахи Браверманом, военным секретарем генерал-майором Романом Гофманом и советником по национальной безопасности Цахи Анегби, на фотографии, опубликованной вскоре после израильского удара по цели «Хезболлы» в Бейруте, 30 июля 2024 г. (PMO)
Война с «Хезболлой» приведет к масштабным разрушениям в Ливане, возможно, даже ускорит вялотекущий распад этого государства. Но она также повлечет за собой большие потери для израильских войск и тыла, не говоря уже о том, что пойдет вразрез с пожеланиями Соединенных Штатов и других западных союзников.
Ограниченный удар может не устранить угрозу «Хезболлы» на северной границе, в результате чего более 60 тысяч израильтян останутся беженцами в своей собственной стране. Кроме того, такой подход чреват потенциальными сценариями, которые могут привести к эскалации тотальной войны, которой Израиль до сих пор избегал.
А операция против государственных институтов и инфраструктуры Ливана, несомненно, вызовет осуждение на Западе, при этом мало что сделав для снижения военного потенциала «Хезболлы».
Нанеся два удара в ночь со вторника на среду по военному лидеру «Хезболлы» Фуаду Шукру и, предположительно, по политическому лидеру ХАМАСа Исмаилу Хании, Израиль, похоже, отверг все эти варианты, по крайней мере, на данный момент. Убив Шукра, он убрал с игрового поля опытного командира и крупный актив «Хезболлы». Но при этом он не угрожал никаким возможностям «Хезболлы» и не причинил вреда большому количеству гражданских лиц, демонстрируя свою силу и стремясь не втянуть террористическую группировку в войну.
Израиль официально не комментирует устранение Хании, в котором Иран и ХАМАС обвиняют еврейское государство. Однако убийство лидера ХАМАСа в Тегеране может предотвратить конфуз Катара, где находился Хания и который Израиль по-прежнему рассматривает как полезного посредника в переговорах по освобождению заложников, захваченных палестинской террористической группировкой 7 октября, и прекращению войны, начатой этим нападением.
Люди собираются возле разрушенного здания, пострадавшего от израильского авиаудара, в южном пригороде Бейрута, 30 июля 2024 г. На врезке — портрет Фуада Шукра (AP Photo/Hussein Malla; Hezbollah media office)
«Лидер ХАМАСа за рубежом Хания играет центральную роль в мобилизации ресурсов для ХАМАСа, в представлении организации, в политической пропаганде, в наращивании ее военной мощи, — говорит Меир Бен-Шабат, бывший советник Нетаньяху по национальной безопасности. — Фактически, именно это превращает ХАМАС из местной террористической организации в движение с региональным влиянием».
Удар также продемонстрировал и без того параноидальному иранскому режиму, насколько глубоко проникает израильская разведка, и способность Израиля наносить точные удары вдали от своих границ.
В то же время отсутствие заявления об ответственности и тот факт, что иранская инфраструктура не понесла ущерба, может дать Тегерану возможность избежать значительной эскалации.
Глава террористической группировки ХАМАС Исмаил Хания (в центре в белой рубашке) в окружении законодателей показывает знак победы во время церемонии приведения к присяге нового президента Ирана в парламенте в Тегеране 30 июля 2024 года, за несколько часов до того, как он был убит. (AFP)
«Иран, скорее всего, считает, что у него нет другого выбора, кроме ответных действий, потому что он, прежде всего, должен предотвращать будущие нападения Израиля на свою территорию», — сказал Али Ваэз, директор проекта по Ирану в Crisis Group. — Он должен защитить свой суверенитет и сохранить авторитет в глазах своих региональных партнеров».
Иран, как и Израиль, не хочет региональной войны. Но, как и Израиль, он тоже стоит перед дилеммой, как реагировать.
Исламская Республика и ее прокси предпочитают устанавливать четкие правила игры и строить свои ответные действия таким образом, чтобы они в какой-то мере отражали атаки, которым подверглась ось, возглавляемая Ираном.
Вскоре после удара по Бейруту во вторник вечером американские войска нанесли удар по базе к югу от Багдада, в результате которого погибли четыре члена военизированной группировки «Силы народной мобилизации», поддерживающей Иран, и еще четверо получили ранения.
Бойцы Сил народной мобилизации присутствуют на похоронах командира военизированной группировки «Катаиб Хезболла», погибшего в результате авиаудара США, в Багдаде, 8 февраля 2024 г. (AP Photo/Hadi Mizban, File)
«Поскольку мы наблюдаем кульминацию многочисленных громких убийств и крупных атак на силы сопротивления "оси" по всему региону, совершенных как Израилем, так и США, — сказал Ваэз, — и поскольку в Тегеране, безусловно, считают, что Израиль и США координировали действия друг друга, я думаю, что это, скорее всего, вызовет скоординированный ответ США и Израилю в масштабах всей оси».
В рамках этой скоординированной атаки «Хезболла» также может попытаться ответить на убийство Шукра.
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху с бывшим советником по национальной безопасности Яаковом Амидрором (справа) и секретарем кабинета министров Авихаем Мандельблитом (на заднем плане) в здании правительства в Иерусалиме, 3 ноября 2013 г. (Miriam Alster/FLASH90)
«Она может нанести удар по отдельным ценным объектам, таким как критически важная инфраструктура в Хайфе, морская газовая платформа или база, с которой Израиль начал атаку, — говорит Джонатан Руэ, директор по внешней политике Еврейского института национальной безопасности Америки. — Это было бы зеркальным отражением действий Израиля, только что нанесшего удар по важному объекту «Хезболлы» в Бейруте впервые с 8 октября».
Бен-Шабат говорит, что Иран вполне может планировать убийство по принципу «око за око», но на его подготовку потребуется время: «Я предполагаю, что они ответят непосредственно с территории Ирана и Ирака, в дополнение к ожидаемому ответу из Ливана и тому, что йеменские хуситы еще не успокоились».
Однако у Ирана также есть множество причин, удерживающих его от массированного возмездия. В апреле Иран был вынужден ответить на израильский авиаудар по посольству в Дамаске, в результате которого погибли восемь офицеров КСИР. В ответ он нанес массированный удар ракетами и беспилотниками, но это была единичная акция, которая, похоже, была призвана избежать масштабной эскалации.
Ответ Ирана на убийство лидера ХАМАСа, вероятно, будет еще более взвешенным, предсказывает Яаков Амидрор, еще один бывший советник Нетаньяху по национальной безопасности. «Это не та атака, на которую они ответят 300 ракетами», — сказал он.
В то время как мир ожидает реакции Ирана и «Хезболлы», мало кто надеется, что ХАМАС сможет начать масштабный ответ из сектора Газа, даже несмотря на убийство лидера этой террористической группировки.
По словам Амидрора, кажущаяся неспособность ХАМАСа провести массированную ответную атаку — один из самых значительных аспектов этого эпизода, и это признак того, что Израиль сминает террористическую группировку в Газе.
«ХАМАС останется в Газе, — сказал он, — но как военная организация под давлением Израиля он постепенно утрачивает свой потенциал».
Израильские солдаты в Рафахе, на юге сектора Газа, 22 июля 2024 г. (Oren Cohen/Flash90)
Хотя Израиль убирает высокопоставленных лидеров ХАМАСа и уничтожил большую часть его инфраструктуры, Яхья Синвар все еще жив, и он контролирует судьбу десятков заложников, все еще находящихся в Газе. За несколько недель до удара Хании наметился медленный прогресс в достижении соглашения, и вряд ли ХАМАС согласится на что-то в ближайшее время.
Но Хания был лишь посредником, в то время как Синвар принимал окончательные решения о том, какие условия ХАМАС примет в сделке. Его основные интересы остаются неизменными, и сделка с Израилем — лучший способ добиться выживания для себя лично и своей организации в Газе.
«Синвар принимает решения скорее исходя из того, что происходит в Газе, — размышляет Амидрор, — чем из того, что происходит с лидером, который проводит время в шестизвездочных отелях в Катаре».
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Для Би-би-си Исмаил Хания был «умеренным и прагматичным»
Почему корпорация не в состоянии показать его таким, каким он действительно был?
Стивен Поллардредактор британской газеты Jewish Chronicle
Знаете, что было самым проблемным в деятельности Исмаила Хании?
То, что он возглавлял осуществлявшую геноцид террористическую организацию, которая, согласно своему уставу, обязана уничтожить всех евреев на планете? Нет, не будьте дурачками.
То, что он был лидером иранского прокси, используемого в рамках стратегии Исламской Республики по уничтожению Израиля? Конечно, нет.
Что он возглавлял организацию, которая совершила самое страшное массовое убийство евреев со времен Холокоста? Да ладно вам.
Нет, настоящая проблема, по мнению корреспондента Би-би-си на Ближнем Востоке Иоланды Кнелл, заключается в том, что Хания (который сейчас, к счастью, развлекается с 72 девственницами) не скупился на ругательства и частенко прибегал к жесткой риторике.
Сообщая утром 31 июля об убийстве Исмаила Хании, г-жа Кнелл рассказала, что покойный следил за мирными переговорами — должно быть, он был очень хорошим парнем, потому что, знаете ли, мир — и поэтому, «несмотря на его жесткую риторику», «аналитики» считают ныне мертвого лидера ХАМАСа «умеренным и прагматичным». Для пущей убедительности она назвала его убийство «шокирующим».
Жесткая риторика. Да, именно так. В этом и заключалась настоящая проблема Хании. Как он сказал, записывая послание к палестинцам из своего роскошного дома в Катаре: «Нам нужна кровь женщин, детей и стариков Газы... чтобы пробудить наш революционный дух». Так что да, жесткая риторика. Но как насчет того, что он был лидером секты убийц, которая 7 октября уничтожила 1200 человек? Это не так уж важно.
Наверное, в каком-то смысле мисс Кнелл права. По меркам маньяков-геноцидников Хания действительно был «умеренным». Общее число евреев, убитых ХАМАСом, не приближается к шести миллионам. Не то чтобы Хания считал это чем-то иным, кроме как разочарованием, учитывая, что он возглавлял организацию, приверженную идее уничтожения всех евреев с лица земли.
Что касается «прагматичности»: что ж, он был готов к тому, чтобы другие присоединились к ХАМАСу в убийстве евреев. 7 октября в акции приняли участие по меньшей мере четыре другие исламистские террористические группировки. Похвально, что Хания не оставил всю славу за ХАМАСом. Это правильный прагматизм на благо дела.
Репортаж г-жи Кнелл был особенно вопиющим, но тон большинства сообщений Би-би-си до сих пор был таким, как будто последняя надежда на мир была жестоко уничтожена Израилем, вместо того чтобы главарь, стоявший за убийством 1200 человек 7 октября (не говоря уже обо всех других жертвах ХАМАСа — не в последнюю очередь о жителях Газы), был уничтожен, и в мире стало на одного убийцу-террориста меньше.
Jewish Chronicle, перевод Якова Скворцова