Возможность ближневосточного урегулирования в виде «решения о двух государствах» — заблуждение
Палестинское общество не в состоянии достичь компромисса с сионистским движением
Эфраим Инбарпрофессор, президент Иерусалимского института стратегических исследований
Премьер-министр Яир Лапид объявил в ООН о своем видении решения израильско-палестинского конфликта — в виде решения о двух государствах — the two-state solution (2SS).
Хотя многие страны, включая США, приветствовали слова Лапида, политическая рекомендация, основанная на иллюзии, вряд ли будет успешной. Идея о том, что еврейское и арабское государства будут мирно сосуществовать, широко распространена в современных академических и политических кругах, но она игнорирует реальность.
К сожалению, по двум причинам стабильный и мирный исход в соответствии с парадигмой 2SS вряд ли наступит в ближайшее время: Палестинские арабские и сионистские национальные движения не близки к достижению исторического компромисса, а палестинцы доказали свою неспособность построить государство.
Осло и решение израильско-палестинского конфликта на основе принципа двух государств
Для большинства израильтян временные соглашения в Осло в 1990-х годах означали начало отделения от палестинцев, процесса, который в конечном итоге приведет к разделу страны. Палестинская автономия должна была взять под свой контроль территории, с которых эвакуировалась израильская армия, реализовать национальные чаяния палестинцев, обеспечить закон и порядок и предотвратить террористическую антиизраильскую деятельность. Также ожидалось, что ПА будет вести переговоры о постоянном урегулировании с Израилем, что приведет к историческому компромиссу между двумя национальными движениями.
Однако, несмотря на неоднократные усилия, в первую очередь со стороны США, этот гипотетический мирный процесс не привел к всеобъемлющему соглашению.
Позиции главных героев по основным вопросам, касающимся Иерусалима, беженцев и границ, слишком далеки друг от друга, и преодоление этих различий представляется невозможным. Позиции Израиля ужесточились после начала Второй интифады в 2000 году; восприятие угрозы усилилось, что привело к заметному снижению поддержки израильтянами уступок палестинцам. Последние опросы показывают, что только треть еврейского населения Израиля поддерживает парадигму 2SS.
После событий 2000 года, когда палестинский терроризм стал периодически проявляться на Западном берегу, и 2007 года, когда Газа превратилась в плацдарм для ракетных обстрелов израильской территории, большинство израильтян перестали верить в то, что палестинцы являются партнером для достижения мира.
На данном этапе палестинское общество, находящееся под влиянием националистических и исламистских идей, не в состоянии достичь компромисса с сионистским движением. Последние опросы (март 2022 года) показывают, что две трети палестинцев считают Израиль государством апартеида, а 73% верят, что Коран содержит пророчество о гибели государства Израиль.
Утверждение, что обретение государственности неизбежно порождает ответственное поведение, неубедительно, если вспомнить, сколько лидеров привели свои государства в пропасть. Действующая палестинская система образования и официальные СМИ разжигают ненависть к евреям, которых обвиняют во всех бедах.
Более того, с 2000 года образцом для подражания для молодых палестинцев является «шахид» (мученик), который взрывает себя среди евреев. Уровень поддержки палестинцами актов насилия против израильских целей просто ошеломляет.
Действительно, палестинский отказ побеждал всякий раз, когда на повестке дня стоял вопрос о конкретном разделе, например, предложения Эхуда Барака в 2000 году или Эхуда Ольмерта в 2007 году. Даже «умеренный» палестинский лидер Махмуд Аббас отвергает идею о том, что Израиль должен быть еврейским государством. Любое палестинское государство будет недовольно своими границами и намерено использовать силу для их расширения и для иных целей.
Более того, значительное политическое влияние ХАМАСа, который рассматривает само существование Израиля как святотатство, подрывает любые шансы (если они вообще были) на достижение компромисса. Как ясно показывает ситуация в Газе, нет оснований полагать, что расширение прав и возможностей радикальных исламистов приведет к умеренности. Действительно, постоянные атаки на Израиль из Газы, управляемой ХАМАСом, показывают, что «конец оккупации» и «ликвидация поселений» не являются достаточными условиями для прекращения конфликта.
Наконец, у двух дуэлянтов все еще есть энергия для борьбы и, что более важно, для того, чтобы вынести мучения, необходимые для достижения их политических целей. Национализм вдохновляет людей терпеть боль и лишения во время национальных войн. Часто истощение общества (а не возможность оптимального компромисса) завершает затяжной этнический конфликт. Если боль является наиболее влиятельным фактором на кривую вразумления общества, то, похоже, что израильтяне и палестинцы не вынесли достаточно страданий, чтобы договориться.
Трезвое осознание того, что палестинское государство не будет мирно жить рядом с Израилем, опровергает первое предположение парадигмы 2SS.
Почему палестинцы не могут построить государство?
ВТОРОЕ предположение 2SS постулирует, что палестинское национальное движение достигло бы этой цели, если бы у него была возможность построить государство. Это предположение также оторвано от текущей политической реальности.
Не каждая этническая группа обладает способностями к государственному строительству. Получив возможность самоуправления, бывший палестинский лидер Ясир Арафат создал коррумпированную, неэффективную, беззаконную и авторитарную политическую систему. ПА Арафата представляла собой византийскую систему, которой он управлял с помощью тактики «разделяй и властвуй». Разрешив конкуренцию между лидерами, организациями и даже ополченцами, он сделал себя верховным арбитром и распределителем должностей и вознаграждений. Эта децентрализованная система в конечном итоге превратилась в хаос.
Главный провал системы лежал в области, наиболее важной для государственного строительства — монополии на применение силы. Множество вооруженных ополчений бросают вызов центральной власти и сохраняют раздробленную палестинскую общину, уже состоящую из враждующих семей и кланов.
В значительной степени ПА является несостоявшимся государством, что определяется отсутствием монополии на применение силы, предоставлением лишь ограниченного правосудия и услуг населению, а также неспособностью поддерживать правовой и нормативный климат, подходящий для современной экономики.
Аббас, избранный в январе 2005 года главой ПА, не смог преодолеть политическое наследие Арафата. Аббас уклонился от противостояния вооруженным бандам и не смог централизовать службы безопасности. Более того, ПА уступила контроль над Газой ХАМАСу и постоянно испытывает трудности с ликвидацией ополченцев на территории, находящейся под ее формальным контролем. Примечательно, что даже ХАМАС не смог получить монополию на применение силы в Газе, позволив существовать другим вооруженным организациям и кланам.
Понимание того, что ПА не является функционирующим политическим образованием, постепенно проникает в сознание международного сообщества. Даже мировые СМИ, в основном пропалестинские, все чаще ставят под сомнение осуществимость формулы двух государств. Аналогичным образом, текущий международный дипломатический дискурс признает неспособность ПА служить мирным партнером Израиля, выступая за международную поддержку государственного строительства.
Надежды на то, что палестинцы вскоре построят современное государство, даже с помощью Запада, наивны. На создание национальных государств в Европе ушли столетия. За исключением Египта, исторического образования, обладающего определенным уровнем политической сплоченности, попытки государственного строительства на Ближнем Востоке увенчались лишь частичным успехом. Ирак, Ливан, Ливия, Ирак, Сомали и Йемен — все это примеры политических образований, пытающихся решить проблему установления центральной власти и модернизации.
К СОЖАЛЕНИЮ, НЕ КАЖДЫЙ затяжной конфликт имеет немедленное решение. В отсутствие соглашения, достигнутого путем переговоров, управление конфликтом является подходящей стратегией для решения израильско-палестинского спора.
Такая стратегия направлена на минимизацию затрат на вооруженный конфликт и на сохранение свободы политического маневрирования. Ее цель также состоит в том, чтобы выиграть время, надеясь, что будущее принесет лучшие альтернативы. Отсутствие четкой конечной цели не вдохновляет, однако это может быть лучшим способом справиться со сложной ситуацией.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Стоит ли итальянским евреям опасаться нового премьера?
Она и ее партия называют себя консерваторами. Насколько нам известно, они не планируют урезать или уничтожать демократию
Николас Фарреллбританский писатель, автор книги о Муссолини
В Италии проживает 45 тысяч евреев и 2,7 миллионов мусульман. Естественно, они с подозрением относятся к новому лидеру страны, Джорджии Мелони, которая одержала столь убедительную победу на всеобщих выборах в прошлое воскресенье и которую мировые СМИ называют «ультраправой», то есть фашисткой.
Она и ее партия называют себя консерваторами. Насколько нам известно, они не планируют урезать или уничтожать демократию, и их политическая программа не предлагает ничего такого, что можно было бы откровенно назвать фашизмом.
Их главные мишени — нелегальная и неконтролируемая иммиграция, исламские экстремисты и идеология сексуальной распущенности. Они, похоже, не имеют ничего против евреев. Действительно, «Ликуд» Биньямина Нетаньяху является аффилированным членом группы европейских консерваторов и реформистов в парламенте ЕС, президентом которой является Мелони. В отличие от многих левых, они решительно поддерживают Израиль.
Мировые СМИ также называют Мелони и ее партию «Братья Италии» «наследниками Муссолини». Это правда, что «Братья Италии», которую она основала в 2012 году использует в качестве своего логотипа трехцветное пламя (fiamma tricolore), которое также было символом неофашистской партии Movimento Sociale Italiano (MSI), основанной в 1946 году. Противники утверждают, что это доказывает, что отношения партии с фашизмом в лучшем случае неоднозначны.
Сенатор Лилиана Сегре, пережившая Освенцим, недавно заявила: «Джорджии Мелони я говорю следующее: "Начните с того, что уберите пламя с логотипа вашей партии».
Но фьямма сама по себе не является фашистским символом. Как сказала мне Мелони, когда я брала у нее интервью в Риме перед ее избранием: «Пламя в логотипе "Братьев Италии" не имеет ничего общего с фашизмом, это признание пути, пройденного демократическими правыми за всю историю нашей республики. И мы гордимся этим». Ее мнение заключалось в том, что фьямма представляет правых, а не фашизм. Правые существовали до фашизма, как будут существовать и после него.
MSI отказалась от диктатуры и антисемитизма и поддержала Израиль в Шестидневной войне 1967 года. PCI, Коммунистическая партия Италии, крупнейшая в Европе за пределами Варшавского договора, поддерживала арабов.
В подростковом возрасте 45-летняя Мелони была членом MSI. Но в 1995 году она перешла в Alleanza Nazionale (AN) и отказалась от фашизма. Тогдашний лидер этой паартии работал в сменявших друг друга правительствах Берлускони. Во время визита в Иерусалим он назвал фашистские антисемитские законы «абсолютным злом».
В своей книге «Я — Джорджия», ставшей бестселлером, Мелони называет антисемитские законы Муссолини 1938 года «отвратительными». А в видеообращении на трех языках в начале избирательной кампании она сказала: «Итальянские правые оставили фашизм в истории десятилетия назад, осудили подавление демократии и позорные антисемитские законы».
Однако в своей книге она практически ничего не говорит о фашизме. «Это не имеет ко мне отношения, — сказала она. — Если бы я была фашисткой, я бы не стала отказываться. Но я никогда не говорила о фашизме, потому что я не фашистка. В идеологии "Братьев Италии" нет ностальгии по фашизму, расизму или антисемитизму. Вместо этого есть неприятие любой диктатуры, прошлой, настоящей и будущей».
Очевидно, что "Братья Италии" действительно привлекают фашистов так же, как Республиканская партия в Америке привлекает белых супрематистов. А как насчет тех случаев, спросил я ее, когда членов ее партии снимали на видео, когда они отдавали фашистское приветствие?
«Таких ничтожное меньшинство. Я всегда советовала своим партийным боссам, даже в служебных записках, проявлять максимальную строгость к любым проявлениям имбецильной ностальгии, потому что те, кто ностальгирует по фашизму, нам не нужны. Напротив, левые используют их как полезных идиотов», — сказала она мне.
Эмануэле Фиано, еврея и депутата от левоцентристской Демократической партии Италии, который проиграл свое место в парламенте от Милана кандидату от "Братьев Италии" (которая оказалась дочерью одного из основателей MSI), спросили, означает ли триумф Мелони возвращение фашизма. «Нет, я так не думаю, — ответил он. — Но нет никаких сомнений в том, что их система ценностей, несомненно, очень опасна для индивидуальных свобод в нашей стране». Мелони поддерживает премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, отметил он.
Тем не менее, она также поддерживает программу вооружений НАТО для Украины, причем в большей степени, чем президент Франции Эммануэль Макрон или канцлер Германии Олаф Шольц.
В то время как неитальянцы часто называют Мелони и «Братьев Италии» «ультраправыми», итальянские СМИ гораздо более осторожны в выражениях, используя вместо этого термин centrodestra («правоцентристы»). Это не потому, что они сами являются ультраправыми или самодовольно относятся к опасностям движения. Это далеко не так. Итальянские СМИ в целом придерживаются левых взглядов. Скорее, они тщательно подбирают слова, потому что итальянцы знают о фашизме не понаслышке, что заставляет итальянских журналистов быть более точными.
Фашистский режим в Италии избегал проявлений антисемитизма пока Муссолини не заключил свой роковой союз с Гитлером в конце 1930-х годов. Любовницей Муссолини до начала 1930-х годов была венецианская еврейка Маргерита Сарфатти, и многие высокопоставленные фашисты были евреями.
Вдохновленный Гитлером антисемитизм итальянских фашистов, хотя и был отвратительным, не подразумевал геноцида. До падения Муссолини в июле 1943 года евреи не подвергались облавам и депортациям в нацистские лагеря смерти.
Итальянские военные и фашистские чиновники спасли тысячи евреев от ареста и депортации, особенно в юго-восточной Франции, которую они оккупировали с ноября 1942 года по сентябрь 1943 года; они спасали евреев не от нацистов, а от французского режима Виши.
В 1943-1945 годах в Италии нацисты, которым помогали убежденные фашисты, арестовали и депортировали 8 500 евреев, в основном в Освенцим.
Антисемитизм итальянского фашизма был абсолютным злом. Но какой бы непривлекательной она ни казалась некоторым, трудно представить Джорджию Мелони его последовательницей.
Jewish Chronicle, перевод Якова Скворцова