Врач в законе
Неопределенность законов предполагает, что каждый их будет исполнять по мере собственного разумения
Недавно мы спорили со знакомыми, с какого возраста в России можно оставлять детей одних дома. С одной стороны, прямого закона об этом нет, поэтому вы можете хоть новорожденного оставить в кроватке и уйти гулять на всю ночь – и ничего вам за это не будет. С другой стороны, есть закон про «оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству».
Малолетним считается любой ребенок до четырнадцати лет. То есть, выйдя в магазин за хлебом и оставив дома одного тринадцатилетнего подростка, вы запросто можете попасть под статью «оставление в опасности». Даже если ребёнок уже выше, сильнее и умнее вас. Да и нет никакого четкого определения, что считать опасностью и где именно нельзя оставлять подростка одного: в темном зимнем лесу или просто в родной квартире, в которой может случиться, например, пожар или утечка газа.
Я не знаю ни одной страны, где еще бы существовала пословица «от сумы да от тюрьмы не зарекайся». Неопределенность законов предполагает, что каждый их будет исполнять по мере собственного разумения, но также подразумевает, что каждого из нас в любой момент можно за что-нибудь посадить в тюрьму. Недавняя история с арестом и освобождением врача-гематолога Елены Мисюриной – еще одно подтверждение этой законодательной неопределенности.
Большинство моих друзей подписывали петиции за её освобождение, волновались, переживали и собирались бороться. Я не подписывала – просто потому, что я не врач. Я не могу судить, правильно ли она поступила или нет, есть ли ее вина в смерти пациента. Более того, судить об этом не может почти никто: в России банально нет медицинских протоколов, нет алгоритмов и инструкций, по которым должны работать врачи. Это означает, что все пациенты играют в бесконечную русскую рулетку: им может попасться как гениальный врач от Б-га, так и неадекватный психопат, который посоветует им лечить рак молитвами, гомеопатией и уринотерапией. Причем наказать последнего и привлечь к ответственности будет нельзя – протоколов же нет!
В этом смысле в Израиле, как и в Америке, дела обстоят гораздо прозрачнее: на каждый чих есть протокол. Да, люди везде одинаковые, и в Израиле вам тоже может попасться врач-троечник или просто дурак. Но это будет дурак с четкой инструкцией, которая не позволит ему лечить заговорами бактериальную инфекцию, а вирус – антибиотиками.
Да, в Израиле тоже находят возможности обойти эти протоколы: например, недавно у меня была ангина, я пила антибиотики, на которые у меня началась сильная аллергия. Доктор посмотрела мое горло и аккуратно заметила: «Если бы мы были в России, я бы решила, что пяти дней приема антибиотиков вполне достаточно, особенно учитывая вашу реакцию на них, но протокол говорит о том, что при ангине антибиотики пьют десять дней подряд, поэтому я выпишу вам рецепт на новое средство и на лекарства от аллергии». И спасибо ей за это.
Если вы смотрели «Доктора Хауса», то наверняка думаете, что протоколы – это зло, ведь они учитывают самые распространенные случаи и не дают возможности врачу проявить интуицию, божественную поцелованность в макушку и искру гениальности. Но давайте будем откровенны: ангиной мы болеем гораздо чаще, чем волчанкой. Более того – от неправильно леченной ангины в мире умирает в сотни раз больше людей, чем от волчанки. К тому же правильно исполненный протокол позволит врачам, откинув одно за другим все более популярные заболевания, диагностировать и самое сложное.
В России пациент с чем-то редким может годами ходить по кругу, сдавая одни и те же анализы. Ну или случайно попасть к какому-нибудь гению, который неожиданно предположит у него то самое. От этого, кстати, и рождаются мифы о ненужности протоколов и вообще любых способов контроля врачей. Вопрос в том, хватит ли на всех пациентов подобных гениев? А также в том, насколько это предположение было случайным и повезет ли так же следующему пациенту этого врача?
Протоколы, кстати, снимут с врача ореол правой руки Б-га и заставят посмотреть на пациента как на партнера по совместному проекту, а не как на безголосый кусок плоти. Ведь если за врачебную ошибку ты можешь пойти под суд, то будешь очень старательно обсуждать лечение с тем, чьи жизнь и здоровье от него зависят. А это ли не самое важное во всей этой истории?
Источник: Jewish.ru
Палестинская политика Трампа: тушить пожар водой или бензином?
Израильские архитекторы соглашений в Осло и их американские партнеры искренне стремились потушить пожар, но не понимали, что из их насосов льется бензин, а не вода
Политика президента Трампа в палестинском вопросе направлена на то, чтобы избежать ошибок его предшественников, присоединившихся к процессу Осло, который позволил 100 тысячам членов ООП во главе с Арафатом и Махмудом Аббасом переместиться из их штаб-квартир и лагерей в Тунисе, Ливии, Судане, Йемене и Ливане в Газу и горы Иудеи и Самарии. Это значительно укрепило инфраструктуру террора, усилило воспитание в духе ненависти в этих регионах и выставило Арафата и Аббаса в ложном свете - в качестве партнеров по мирному сосуществованию. Поэтому процесс Осло потерпел неудачу, нанеся тем самым удар и по американским интересам.
Израильские архитекторы соглашений в Осло и их американские партнеры искренне стремились потушить пожар, но не понимали, что из их насосов льется бензин, а не вода.
Откинув политкорректность своих предшественников и руководства Госдепартамента, Трамп признал реальность: ненависть - это сущность палестинской администрации, и она не имеет ничего общего со стремлением к сосуществованию. Он пришел к выводу, что между мирными декларациями, с одной стороны, и воспитанием в духе ненависти, подстрекательством и поддержкой террористов и их семей, с другой, - лежит пропасть. Выступая 23 мая 2017 года в Рамалле, Трамп заявил: «Мир никогда не сможет укорениться там, где к насилию относятся терпимо, где его поддерживают и вознаграждают».
В отличие от предыдущих президентов и госсекретарей с 1993 года, Трамп не игнорирует значимость базирующейся на ненависти палестинской образовательной программы, которая разрабатывалась с 1993-94 годов Махмудом Аббасом. Трамп видит в ней наиболее аутентичное отражение (в гораздо большей степени, чем заявления, предназначенные для западной публики) мировоззрения и долгосрочной стратегии Палестинской администрации, а также эффективный конвейер по производству террористов.
В отличие от предыдущих обитателей Белого дома и госсекретарей, Трамп распознал принципиальное нежелание Махмуда Аббаса признать суверенное еврейское государство. Это нежелание, отчетливо прозвучавшее в речи Аббаса 14 января 2018 года, вполне соответствуют уставам ФАТХ 1959 и 2007 годов и Хартии ООП 1964 и 1968 годов. Эти документы свидетельствуют о том, что палестинцы не признают не какие-то детали, а сам факт существования еврейского суверенного государства к западу от реки Иордан.
В отличие от своих предшественников, которые придерживались политкорректного взгляда на палестинский вопрос как на основную причину ближневосточной турбулентности, президент Трамп обнаружил непреодолимый разрыв между арабским словом и делом. Арабы щедры на слова, но в их поступках - равнодушие, а иногда и неприязнь, когда речь заходит о палестинском вопросе. Арабы никогда не поддерживали палестинцев, когда те занимались подрывной деятельностью в Египте (в 1950-е годы), Сирии (1966), Иордании (1970), Ливане (1970-1982) и Кувейте (1990).
Более того, вопреки политически корректной точке зрения, Израиль сейчас развивает беспрецедентное сотрудничество в области разведки и борьбы с терроризмом с Египтом, Иорданией, Саудовской Аравией и другими проамериканскими государствами Персидского залива, невзирая на все возражения палестинцев.
Понимая нерелевантность палестинского вопроса на фоне 1400-летней ближневосточной турбулентности вообще и «арабской весны», охватившей Ближний Восток в 2010 году, в частности, президент Трамп пришел к выводу, что палестинский вопрос представляет собой лишь отвлекающий маневр, который меркнет перед лицом действительно значимых ближневосточных вызовов и угроз региональным и американским интересам.
Например, это явные угрозы террористического характера, связанные с применением как конвенционального, так и ядерного ракетного оружия, исходящие от иранских аятолл, которые стремятся распространить свою власть от Ирана через Ирак, Сирию и Ливан до Средиземного моря, от Персидского залива через Индийский океан до Красного моря, от Йемена и Бахрейна до Аравийского полуострова и за его пределы.
Вне всякой связи с палестинским вопросом, диверсионно-террористический нож аятолл приставлен к горлу любого проамериканского арабского режима в Персидском заливе и на Аравийском полуострове. Независимо от палестинского вопроса, Ирак, Сирия, Ливан, Ливия и Йемен все еще бурлят, а союзные США режимы в Египте и Иордании сталкиваются с внутренними потрясениями, что угрожает американским интересам и потенциально играет на руку Ирану, России и Китаю.
Тем не менее, президент Трамп подтвердил свою приверженность политически корректному принципу двух государств (с оговоркой «если обе стороны этого захотят»), хотя предполагаемое создание палестинского государства могло бы серьезно подорвать жизненно важные интересы США в области национальной безопасности.
Его создание усугубит вышеупомянутые угрозы Ближнему Востоку и интересам США. Оно приведет к падению проамериканского Хашимитского режима в Иордании (с разрушительным резонансом в южном направлении, в сторону Саудовской Аравии и Персидского залива) и усилению террористической угрозы со стороны «Братьев-мусульман» в отношении любого проамериканского арабского режима. Оно также усилит Иран, Россию и Китай, давая им доступ к военным базам, право на швартовку судов и высадку десанта. Поведение предполагаемого палестинского государства следует оценивать в контексте хорошо задокументированного послужного списка палестинцев, который включает их тесные связи с нацистской Германией, советским блоком, аятоллами Ирана, международными террористическими организациями, Северной Кореей, Кубой, Венесуэлой, Россией и Китаем.
Палестинское государство превратит Израиль - зажатый между Средиземным морем и горными хребтами Иудеи и Самарии - из уникального стратегического актива в пассив. Вместо расширения американского контроля, избавляющего США от многомиллиардных расходов на размещение дополнительных военных подразделений и авианосцев на Ближнем Востоке, в Индийском океане и Средиземном море, Израиль превратится в обузу, чье существование будет зависеть от поддержки США.
Приверженность принципу двух государств - на Ближнем Востоке, где не было ни одного периода мирного сосуществования арабов друг с другом с VII века, - может стать обоюдной, но и в таком случае это резко обострит нестабильность в регионе, увеличит непредсказуемость и фанатичное насилие, что серьезно подорвет важнейшие интересы национальной безопасности США.
Для президента Трампа выступить с очередной мирной инициативой значило бы проигнорировать опыт мирных инициатив всех третьих сторон (США, Европы, ООН и т. д.), которые привели лишь к усилению насилия. Единственные успешные мирные инициативы были предложены непосредственно сторонами конфликта (Израиль-Египет, Израиль-Иордания), а не третьей стороны, пусть даже движимой благими намерениями.
Упорная приверженность принципу двух государств привела бы Трампа к повторению главной ошибки предыдущих президентов, которые - неосознанно - пытались потушить пожар бензином, а не водой.
Источник: Мнения