Досрочные выборы, о которых всё время говорили все, кому не лень, свершились! Ну, не свершились, разумеется, но свершилось их провозглашение. Чуть позже часа дня 24 декабря новость облетела Израиль: все главы коалиционных партий единогласно проголосовали за досрочные выборы.
Вроде бы, этого ждали, но все равно был эффект неожиданности. Казалось, уже был расписан сценарий ближайших политических событий, в соответствии с которым до 15 января, как и предписано БАГАЦем, предполагалось принять закон об армейском призыве (непризыве) ультраортодоксов. После чего ожидалось немедленное объявление Нетаниягу о досрочных выборах где-то в конце мая – начале июня. «По пути» Ликуд собирался попытаться продавить пресловутый «закон имени Гидеона Саара». Этот закон обязывал президента поручать формирование правительству только лидеру политической партии. А вышеупомянутый Саар, по «агентурным данным» Нетаниягу, собирался подсидеть его после выборов.
Еще с полгода назад Авигдор Либерман предсказал, что именно закон о призыве харедим станет триггером досрочных выборов. Правда, в последние дни казалось, что гений политических комбинаций Биньямин Нетаниягу и здесь успешно проплывет между Сциллой оппозиции и Харибдой ортодоксальных партий (или наоборот). Дело в том, что ШАС и часть фракции «Яадут а-Тора» от партии «Дегель а-Тора» в принципе были готовы смириться с законопроектом в формулировке, предложенной ЦАХАЛом и Министерством обороны. Но, разумеется, не могли позволить себе проголосовать «за». А другая часть фракции — «Агудат Исраэль» — была категорически «против» и собиралась покинуть коалицию после принятия закона в «крамольной» формуле. Но простые математические расчеты показывали, что и без ортодоксов законопроект проходит. Предполагалось, что арабские депутаты проигнорируют голосование, а оппозиционные партии «Еш атид» и НДИ законопроект поддержат. Беда (для коалиции) пришла, откуда не ждали. Яир Лапид потребовал у Нетаниягу письменного обязательства, что ультраортодоксы не получат никаких компенсаций за экономические санкции, предусмотренные в законе. Письменных обязательств Лапид не получил (подозреваю, он на них и не рассчитывал), а устное утверждение, что никакой сделки между Ликудом и ортодоксами на этот счет нет, вряд ли кого-то могли убедить. Цена устным (как, впрочем, и письменным) обещаниям у нас известна с давних пор. Поэтому Лапид заявил, что «Еш атид» будет голосовать против законопроекта. Весы с математическими выкладками качнулись в другую сторону. Карточный домик коалиции зашатался и рухнул. Наверное, Лапид именно на такой вариант развития событий и рассчитывал.
Впрочем, есть и другие версии «толчка», приведшего к досрочным выборам. На днях юридический советник правительства заявил, что он начинает интенсивные консультации по делам Нетяниягу «с тремя нулями» и в ближайшие несколько месяцев намерен огласить свое решение: предъявлять ли обвинения главе правительству. Есть почти стопроцентная вероятность, что какие-то обвинения все-таки будут предъявлены. Нетаниягу очень не хочется, чтобы это произошло, например, за месяц до выборов. Это, как говорится, чревато и даже весьма… (Расклад смотрите чуть ниже). Ведь, несмотря на заявление Лапида, Нетаниягу вполне мог бы тянуть до крайнего срока — 15 января, и лишь потом, накануне голосования по закону о призыве, объявить о досрочных выборах. Однако, он решил сыграть на опережение. В пользу этой версии говорит тот факт, что еще пять недель назад он заявлял сакраментальное «не время, товарищ!». Мол, в такой чувствительный момент для нашей безопасности идти на выборы нельзя. Хотя, «чувствительный момент», если верить политикам, у нас всегда.
Как бы там ни было, сразу после объявления о досрочных выборах по всем основным каналам радио и телевидения начался многочасовой марафон прогнозов, гаданий, псевдоаналитики, и даже предвыборной пропаганды, благо, она запрещена лишь за 60 дней до выборов. Лидеры коалиционных партий «Ликуд», «Кулану» и «Байт Иегуди», прежде чем дать оценку ситуации, долго рассказывали о замечательных своих достижениях за время каденции.
И сразу возникло огромное количество аспектов, дающих благодатную пищу для комментаторов, журналистов, и просто пикейных жилетов. Всех этих интересных ответвлений развивающегося сюжета мне не охватить, тем более, возникают все новые и новые вопросы и проблемы. Коснусь лишь некоторых.
Законы, которых не будет
Есть, на мой взгляд, положительный момент в сегодняшнем решении. Уже в среду будет проведен закон о роспуске Кнессета. Значит, не будут приниматься популистские законы, как «идеологические», так и требующие немалых бюджетных средств. Таких законопроектов в последние дни было вброшено «в массы» и Кнессет немало. Так, не будет обсуждаться провокационный закон Смотрича о высылке семей террористов, который все равно был бы зарублен БАГАЦем. Здесь Нетаниягу, по-моему, вздохнул с облегчением. Но, к его огорчению, не будет принят и вожделенный «закон Саара». Однако, всё это – «мелочи жизни», по сравнению с тем, что не будет принят закон о призыве. Непонятно, что теперь решит БАГАЦ. В любом случае, эта проблема не рассосется, она переползет в Кнессет следующего созыва и там останется предметом раздора в коалиции.
Дилемма Мандельблита
Юридическому советнику правительства Мандельблиту предстоит непростое решение. Хотя он публично заявлял, что выборы не станут препятствием для оглашения его решения по делам Нетаниягу, он не может не понимать, что объявление перед выборами о намерении предъявить обвинение с приглашением Нетаниягу на слушания, окажет серьезное влияние на результаты голосоваания. Я всё-таки ставлю на то, что он огласит свое решение только после выборов. Но кто его знает? Я уже имел счастье ошибаться на счет Авихая Мандельблита.
На завтрашний день
В новостях «Хадашот-2» был представлен вариант «сборной» коалиции в случае, если Мандельблит придержит свое мнение. Не знаю, откуда они взяли данные опросов для своих выкладок. Полагаю, это данные предыдущего опроса. Это не столь важно. Важен расклад. По этому раскладу, в случае, если обвинение задержится «до после», Нетаниягу имеет шансы собрать уникальную коалицию в 81 депутат! То есть, коалиция сможет принимать самые дикие законы (надеюсь, что этого не случится). Она складывается, по мнению обозревателя Амита Сегаля, из 28 мандатов Ликуда, 16 – призрачной партии Бени Ганца, 9 – «Байт Иегуди», 7 – «Яадут а-Тора», 6 – «НДИ, по 5 – Кулану, ШАС и будущей партии Орли Леви. Зато, если обвинение будет предъявлено, то Нетаниягу, якобы, вообще не набирает коалицию, потому что партии Кулану, и пока виртуальные партии Леви и Ганца обещали не входить в таком случае в коалицию с «хромой уткой» Нетаниягу. И он остается с «командой» в 55 депутатов. Правда, цену таким обещаниям мы тоже знаем. Достаточно вспомнить пламенного трибуна Йоси Сарида «образца 1999 года», клявшегося не вступать в коалицию в ШАС («read my lips»), и спустя всего пару дней забывшего о своей клятве. И если бы только его одного!
«Джокер» Ганц
«Фактор Ганца» на этих выборах может быть решающим. Я пишу эти строки утром 25 декабря, назавтра после объявления о досрочных выборах. В ближайшее время Ганц должен объявить, создает ли он свою партию или присоединится к какой-то из существующих. Специалисты по партийному строительству в Израиле утверждают, что времени на создание полноценной партии у него катастрофически мало. Надо решить вопросы финансирования, создать боеспособную команду. И опять вспоминаем печальный прецедент партии Центра бывшего начальника Генштаба, очень обаятельного и разумного Амнона Липкина-Шахака. В начале предвыборной кампании ей обещали много мандатов, большинство из которых партия растеряла на пути к выборам и закончила свое бесславное существование всего через одну каденцию.
Впрочем, Ганц может присоединиться и к «Сионистскому лагерю», где очень многие хотят видеть его во главе списка, но Габай уступать не намерен. Зовет его к себе и Лапид, но, разумеется, только вторым номером. Сколько избирателей способен привести с собой Ганц этим партиям, пусть гадает национальная гадалка Мина Цемах.
Один замечательный политтехнолог любил повторять: «Выборы не должны быть чистыми, выборы должны быть частыми». Его профессиональный интерес вполне понятен.
Председатель Кнессета Юлий Эдельштейн весьма нелестно прокомментировал деятельность уходящего состава Кнессета. Он сказал, что деятельность двадцатого созыва была полна «вербальным насилием», склоками и оскорблениями. И призвал вести предвыборную кампанию без грязи и грубых нападок на оппонентов. Как говорится, «глас вопиющего…» От выборов к выборам предвыборные кампании становятся все грязнее. Благо, сейчас в руках снявших перчатки соперников и их штабов такие новые виды оружия массового интеллектуального поражения, как социальные сети. Поэтому прогнозы на счет «чистоты» предвыборной кампании – самые неутешительные. Увы, таковы мировые тенденции.
Источник: Релевант
Антисемитизм и антиизраилизм — «близнецы братья»
«Мы не антисемиты, но мы на стороне бедного палестинского народа, землю которого оккупировали израильтяне и права которого нарушаются»
Лев Мадорскийпреподаватель музыки, публицист. Живет в ГерманииСпор с «зелёным» учеником
Есть у меня взрослый ученик (43), активист партии «Зелёных» и даже депутат парламента от нашего города. Назовём его Александр. Способный к музыке, коммуникабельный, добрый, склонный к улыбке человек. Женат и имеет троих детей.
А ещё Александр «зелёный» до мозга костей. Когда спросил в какой цвет лучше покрасить новый деревяный забор на даче, то он заволновался: «Как Вы можете такое говорить, господин Мадорский! Ни в какой! Самый лучший цвет — это живой цвет дерева». И долго говорил о природе как самом совершенном и гармоничном творении Бога. О том, что красоте природы человек пытается подражать, но редко способен приблизиться к её гармонии и совершенству.
У Александра две машины (его и жены), но ездит он на работу в любую погоду на велосипеде. Дорога туда и обратно (он живёт в пригороде) занимает больше часа. Огромный участок около дома зарос деревьями, травой, кустарником и стоит в нетронутой, дикой первозданности. Моему ученику не нравятся тщательно, с немецкой педантичностью, травинка к травинке ухоженные участки соседей. Кроме детей, которых Александр приучает к спартанскому, приближённому к природе образу жизни (жена разделяет «зелёные» взгляды мужа) у него две собаки и кошка, взятые из приюта для животных. Ещё много чего, выкрашенного в «зелёный» цвет, можно рассказать о жизни моего ученика. Всё это вызывало у меня, любителя природы, бега трусцой и велосипедной езды, позитивные оценки.
Но не об этом речь. Этим летом Александр пригласил остаться на чашечку кофе, как-то само собой разговор свернул на политику, и выяснилось, что тут у меня с ним серьёзные разногласия. Я, признаться, не любитель спорить на политические темы. Когда Александр критиковал миграционную политику Меркель не с той стороны, которая привычна для русскоязычных жителей Германии, а с прямо противоложной («Ангела в интересах маргинального электората изменила своим взглядам, пошла на поводу у Зеехофера и вводит ограничения на иммиграцию живущих в смертельной опасности людей. Это не гуманно…»), я помалкивал. Тем более, что сам, хотя и имею немецкое гражданство, отношусь к этим самым мигрантам. Но вот уж не помню каким образом, разговор перешёл на Израиль.
— Ничего не имею против еврейского государства, — сказал Александр, наслаждаясь кофе и одним глазом поглядывая, как дети кидают мяч в баскетбольную сетку. — Напротив, мы немцы, винаваты перед евреями и рады, что теперь у них есть своя родина. Сегодня никто не настаивает, чтобы израильтяне вернулись к границам, которые были определены при образовании Израиля и никто не напоминает им, что статус Иерусалима был определён в 1948 году, как статус города под международным контролем. Я, как Вы знаете, не люблю антисемитов, но здесь другое. Отказ Израиля вернуться к границам 1967 года, отдать Сирии Голанские высоты, а палестинцам Восточный Иерусалим, и прекратить строить поселения на оккупированной территории — это явное нарушение международного права. Вы представляете какой хаос воцарится на Земле, если все спорные вопросы будут решаться по праву сильного?
Действительно, я знал, что Александра нельзя обвинить в антисемитизме. Каждый год в День памяти Холокоста, 27 января, он вместе с несколькими другими депутатами, не только «зелёными», приходит в синагогу (мы там впервые познакомились), надевает кипу и молится вместе со всеми. Я это знал и, повторяю, не люблю спорить на политические темы. Но тут не смог удержаться и возразил громче и взволнованней, чем это положено за чашкой кофе в гостях:
— Извините, Александр, но, по-моему, Вы в своих рассуждениях кое о чём забыли. Вы забыли, что агрессорами во всех пяти арабо-израильских войнах были не евреи, а арабы. Вы забыли, что Иран и их сателлиты ХАМАС и Хизболла публично заявляют о своей цели — уничтожить еврейское государство. Вы забыли, что подавляющее большинство арабских стран называет Израиль не инчаче как «сионистское образование» и даже, как недавно выразился «умеренный» президент Ирана Хасан Рухани, «раковой опухолью на теле Ближнего Востока». И ещё Вы забыли, что антисемитские и антиизраильские взгляды тесно связаны между собой. Это, практически, синонимы. Я знаю, что вы не антисемит, но взгляды Ваши на Израиль, извините, очень близки антисемитским.
И много чего в том же ключе я сказал Александру в повышенных тонах (даже жена выглянула на террасу), сам удивляясь своей эмоциональности. Александр слушал молча, но с лица его не сходило удивлённое выражение. Больше ни в тот раз, ни позже мы к этой теме не возвращались… Вряд ли я его переубедил. Допускаю, что молчание ученика было связано с его нежеланием портить отношения с учителем…
Антиизраилизм и антисемитизм
Вспомнил о споре с учеником, так как, практически в один день, 7 декабря 2018 года были поставлены на голосование две важных резолюции. Резолюция ООН, осуждающая ХАМАЗ и резолюция — меморандум министров внутренних дел стран ЕС о борьбе с антисемитизмом. Первая была отклонена ГА ООН, хотя за неё проголосовало большинство (за 87, против 57), так как не набрала необходимого по регламенту квалифицированного (2/3 голосов) большинства. Вторая была принята единогласно. Первая особенно заметна, так как страны ЕС впервые за много лет проголосовали за резолюцию, которая осуждала не Израиль, а его врага. Число резолюций, осуждающих Израиль только с 2000-ых (они не были приняты, так как США накладывали вето), исчисляется десятками.
Как это может быть? С одной стороны, страны ЕС признают право Израиля на существование, хотят бороться с антисемитизмом, а, с другой, осуждают еврейское государство, которое защищается от арабской агрессии и терроризма. Монолог Александра, в какой-то степени, отвечает на этот вопрос. Большинство жителей стран ЕС оценивают события, примерно, в том же ключе, что и мой ученик. «Мы не антисемиты, но мы на стороне бедного палестинского народа, землю которого оккупировали израильтяне и права которого нарушаются». Возможно, европейцы искренне так считают, но, мне кажется, что причина кроется в глубинных, иногда даже ими не осознанных, антисемитских взглядах голосующих из года в год за антиизраильские резолюции ООН. По той же причине в 2011 году МИД Англии запретило визит в Израиль английской королеве, объяснив это тем, что этим визитом Англия косвенно поддерживает агрессивную политику Иерусалима. Вот и получается почти по Маяковскому: Мы говорим антисемитизм, подразумеваем антиизраилизм. Мы говорим антиизраилизм, подразумеваем антисемитизм.
Источник: Мастерская Берковича