Ввысь или в гору? Сервис «Эль Аль» в военное время
«Эль Аль» — это не просто авиакомпания, это испытание веры, терпения и выносливости
Стюарт Кацпсихолог, соучредитель образовательной инициативы по охране психического здоровья «Нафшену Алену»
Введение. Добро пожаловать на борт, ваш кошелек в опасности!
Когда вы думаете о полете в Израиль, в вашем воображении, вероятно, возникает образ парящего в небе в комфорте и безопасности самолета, направляющегося к Святой Земле с улыбкой и теплым чувством патриотизма в сердце. Что может быть более вдохновляющим, чем отправиться в Страну молока и меда, маяк истории, культуры и стойкости, особенно во время войны? К сожалению, этот образ разбивается вдребезги, когда вы бронируете билет на рейс израильской авиакомпании «Эль Аль».
«Эль Аль» — это не просто авиакомпания, это испытание веры, терпения и выносливости. Они с гордостью хвастаются тем, что являются «самой безопасной авиакомпанией в мире», и так и должно быть, учитывая, что каждый пассажир проходит через допрос, который может сравниться с собеседованием в «Моссаде». Но вместе с большой безопасностью приходит и большая нелепость. После того как агент службы безопасности аэропорта, который, похоже, с подозрением относится к вашим детским увлечениям, расспрашивает вас об истории вашей жизни, вы получаете привилегию заплатить за полет втрое больше обычного тарифа. О, и не забудьте заплатить за ручную кладь — ведь оттопыривается не только ваш чемодан, но и ваша душа.
Полет с авиакомпанией «Эль Аль» во время войны выводит весь этот опыт на новый уровень. Это путешествие заставит вас усомниться в своих способностях принимать решения, в лояльности к государству Израиль и в том, стоило ли лететь, чтобы избежать долгого плавания через Средиземное море. Но маркетинговый отдел «Эль Аль» явно знает свое дело. Они убедят вас, что заплатить 3 000 долларов за среднее место в заднем ряду без функции откидывания — это ваш патриотический долг. В конце концов, ничто так не кричит о «солидарности», как полет на самолете авиакомпании, которая заставляет вас доплачивать за бутылку воды, пока на экране размером со спичечный коробок идет фильм десятилетней давности.
Благородное обязательство продолжать полеты... и нижняя линия
Давайте отдадим ей должное: «Эль Аль» заслуживает похвалы за то, что продолжает работать в военное время. Когда другие авиакомпании разводят руками и говорят: «Извините, мы не работаем в зонах ракетных обстрелов», «Эль Аль» отвечает: «Мы готовы». Это не пустяк. Есть что-то неоспоримо утешительное в том, что независимо от того, насколько хаотична ситуация на земле, «Эль Аль» будет продолжать полеты. Это свидетельство их решимости и веры в связь диаспоры с родиной.
Но давайте не будем обманывать себя: решение «Эль-Аль» продолжать полеты — это не только акт самоотверженного героизма. Это еще и бизнес-решение. Реальность такова, что «Эль Аль» продолжает летать, потому что зарабатывает деньги. И знаете что? В этом нет ничего плохого! В мире, где авиакомпании постоянно находятся на грани банкротства, оставаться прибыльным — впечатляющий подвиг. В конце концов, одним патриотизмом за авиационное топливо не расплатишься.
Тем не менее, в том, как «Эль Аль» использует кризисы, есть определенный... тон. В то время как другие авиакомпании могут предлагать скидки на рейсы или отказываться от сборов, чтобы удовлетворить пассажиров в трудные времена, «Эль Аль» поступает наоборот. Они делают это с удвоенной выгодой. Вам нужно навестить семью в Израиле во время войны? Это будет стоить 2500 долларов в одну сторону. О, и вам придется доплатить за сдаваемый багаж, место в кресле и даже за пакетик брецелей. Как будто они посмотрели на хаос и сказали: «Как мы можем выжать из этой ситуации все до последнего шекеля?».
И давайте начистоту: в капитализме нет ничего плохого. Но если вы уже берете втрое больше других, то, может быть, не стоит брать 10 долларов за бутылку воды. Одно дело — получать прибыль, другое — превращать своих клиентов в ходячие банкоматы.
Забудут ли люди? Или истинный цвет «Эль Аль» сохранится?
Вот главный вопрос: когда война закончится, когда небо очистится и когда другие авиакомпании неизбежно вернутся к работе, будут ли люди помнить, как вела себя «Эль Аль» во время кризиса? Забудут ли они о завышении цен, бесконечных сборах и наглости, с которой они брали деньги за весьма скверное обслуживание? Или они просто пожмут плечами и скажут: «Эх, вот вам и “Эль Аль”»?
Если что и знает компания «Эль Аль», так это то, что ей не нужно побеждать в конкурсах популярности, чтобы оставаться в бизнесе. У их клиентов, как известно, короткая память. Когда наступит следующий сезон отпусков, путешественники снова придут на их сайт, будут ворчать по поводу цен, но все равно закажут билеты, потому что «это самая безопасная авиакомпания». Отдел маркетинга «Эль Аль» заслуживает награды за такую лояльность. Они убедили людей в том, что летать «Эль Аль» — это не просто выбор, это обязанность. А когда в уравнение вклинивается патриотизм, вся логика летит в окно.
Но вот в чем загвоздка: хотя патриотическая пропаганда «Эль Аль» бесспорно эффективна, у нее есть срок годности. Во время войны люди готовы терпеть многое. Они будут платить по более высоким ценам, мириться с худшим обслуживанием и терпеть длительные задержки, потому что верят, что поддерживают нечто важное. Но когда пыль уляжется, и жизнь вернется в нормальное русло, те же пассажиры могут задаться непростыми вопросами.
«Почему я заплатил 12 000 долларов за полет, в который даже не входило питание?»
«Почему я чувствовал, что меня допрашивают только из-за того, что я хотел навестить своих родственников?»
«Почему “Эль Аль” обращается со своими клиентами так, будто они лишь источники неудобств, а не платные гости?»
Если компания «Эль Аль» не будет осторожна, она может обнаружить, что ее нажива в военное время имеет долгосрочные последствия. Ведь израильтяне не только яростно преданы друг другу, но и яростно отстаивают свое мнение. И ничто так не провоцирует национальные дебаты, как ощущение того, что тобой воспользовались.
Отношения любви и ненависти
Самое неприятное в компании «Эль Аль» — то, что вы можете ненавидеть ее работу, но не можете отрицать ее значимость. Это больше, чем просто авиакомпания, они символизируют упорство Израиля. А во время кризиса символы имеют значение.
Летают «Эль Аль» не просто чтобы добраться до места назначения. Вам предоставляется возможность стать частью большой истории, наполненной стойкостью, решимостью и, да, немного хаосом. Это чувство причастности к чему-то большему, чем вы сами, даже если эта причастность сопровождается высокой ценой и отвратительной едой в самолете.
«Эль Аль» не идеальна. Она даже не близка к этому. Но она наша. И, возможно, именно поэтому мы возвращаемся к ней, как бы сильно она нас ни разочаровывала. Потому что, к лучшему или к худшему, «Эль Аль» — это не просто авиакомпания. Это Израиль.
Конечно, было бы здорово, если бы «быть Израилем» не включало в себя взимание 1000 долларов за второй зарегистрированный чемодан и обеспечение того, чтобы он не прибыл с вами. Но никто не идеален.
Летать или не летать: вот в чем вопрос
Так зачем кому-то в здравом уме бронировать билет на рейс «Эль Аль» во время войны? Короткий ответ: потому что у вас нет выбора. Подробный ответ: потому что вас заставили сделать это сочетание еврейской гордости, внушающих чувство вины родственников и назойливой веры в то, что полет с «Эль Аль» каким-то образом гарантирует вашу безопасность. Это не так, между прочим. Но пусть это не помешает вам отдать свои сбережения за полет на самолете авиакомпании, которая относится к своим пассажирам так, будто делает им одолжение.
Все начинается сравнительно невинно. Вы листаете интернет, просматривая варианты путешествий. Delta, American и United Airlines внезапно прекратили полеты в Израиль из-за «непредвиденных обстоятельств» (читай: ракеты). «Эль Аль» продолжает работать, потому что, конечно же, работает. «Никто не связывается с “Эль Аль”», — думаете вы, заодно игнорируя, что никто не связывается с «Эль Аль», потому что никто не хочет летать «Эль Аль».
Цены, замечаете вы, выше, чем у других. «Сейчас военное время, — рассуждаете вы. — Конечно, это будет стоить дороже. Речь ведь идет о безопасности, верно? И безопасности. И патриотизм. И... подождите, сколько они берут за прямой рейс из Нью-Йорка в Тель-Авив?» Вы обновляете страницу, думая, что число на экране, должно быть, ошибочно. Спойлер: это не так.
Познакомьтесь с ценообразованием «Эль Аль». Вашим надеждам сэкономить приходит конец
«Эль Аль» берет деньги не только за полет, но и за все. Хотите сидеть в кресле, которое не заставит вас усомниться в способностях вашего мануального терапевта? Это будет стоить 250 долларов. Хотите зарегистрировать сумку? Добавьте еще 1000 долларов. О, вы берете с собой ручную кладь? Это 75 долларов в одну сторону. Планируете поесть во время полета? Это обойдется вам недешево. И нет, бесплатный пакет брецелей не считается едой, как бы ни старалась стюардесса убедить вас в обратном.
Во время войны эта структура ценообразования становится еще более креативной. Внезапно появляются «специальные надбавки военного времени» и «плата за безопасность», которые звучат официально, но так же расплывчаты, как инструкции по сборке мебели IKEA. Можно даже заподозрить, что «Эль Аль» рассматривает военное время как возможность для бизнеса: повод собрать как можно больше денег, пока клиенты слишком напряжены, чтобы спорить. В конце концов, что вы собираетесь делать? Забронировать билет у кого-то другого? Удачи вам.
Это гениальная бизнес-модель. «Эль Аль» знает свой рынок. Они знают, что, какими бы возмутительными ни были их цены, люди все равно будут бронировать билеты у них, потому что они считаются «безопасным» вариантом. Что такое немного завышенные цены, когда другой вариант — уворачиваться от ракет по дороге в аэропорт?
Театр безопасности: комедия ошибок
Полет авиакомпанией «Эль Аль» — это не просто получение транспортной услуги, это погружение в атмосферу паранойи, чрезмерной жестокости и непреднамеренной комедии. Их процедуры безопасности легендарны, их часто называют золотым стандартом авиационной безопасности. И позвольте мне сказать, что «золотой стандарт» они воспринимают очень буквально, потому что к тому времени, как вы пройдете через него, вы будете чувствовать себя так, будто пробежали олимпийский марафон, одновременно признаваясь в своих самых темных секретах на национальном телевидении.
Процесс начинается еще задолго до того, как вы подходите к стойке регистрации. Сначала к вам подходит сотрудник службы безопасности, который выглядит незаинтересованным и как будто уже разгадал всю историю вашей жизни. Это не обычное «снимите обувь», как в TSA. Нет, нет. Служба безопасности «Эль Аль» — это разговор, который заставляет вас усомниться не только в своей поездке, но и во всем своем существовании.
Они начинают с классики:
«Кто собирал ваши чемоданы?»
«Где вы остановились в Израиле?»
«Есть ли у вас друзья или родственники в стране?»
А потом, как только вы начинаете расслабляться, они обрушиваются на вас с кривыми шарами:
«Доверяете ли вы своим друзьям?»
«Вы когда-нибудь имели дело со взрывчаткой? А как насчет метафорической взрывчатки, например, плохих отношений?»
«Почему ты до сих пор не замужем? Ты такая находка!»
В какой-то момент вы начинаете задумываться, что это: служба безопасности аэропорта или непрошеный сеанс психотерапии. И, будем честны, иногда трудно уловить разницу. Агент держит зрительный контакт, как лазерный луч, пока вы запинаетесь в ответах, гадая, не попадет ли ваша привычка собирать вещи в последнюю минуту в какой-нибудь список для наблюдения. Каждая ваша пауза похожа на признание, а каждое нервное хихиканье — на уголовное преступление.
Уникальный знак гостеприимства
Когда вы, наконец, оказываетесь на борту, вас встречают стюардессы «Эль Аль», для которых характерно уникальное сочетание эффективности и презрения. Они здесь не для того, чтобы вы чувствовали себя комфортно, а для того, чтобы вы следовали правилам. А правил здесь много.
Хотите откинуть спинку кресла? Не во время подачи блюд. Нужно сходить в туалет? Подождите, пока не погаснет знак «Пристегните ремни». Планируете вытянуть ноги? Нет, без строгого взгляда стюардессы, которая, кажется, искренне обиделась на ваше желание избежать образования тромбов.
Несмотря на все это, среди пассажиров царит странное товарищество. Может быть, это общие страдания или осознание того, что все на борту переживают один и тот же абсурдный опыт. Какова бы ни была причина, чувство солидарности может возникнуть только при перелете рейсом «Эль Аль» во время войны. Это как принадлежность к эксклюзивному клубу, только вместо привилегий вы получаете закуски по завышенным ценам и больную спину.
Почему мы возвращаемся
Почему люди продолжают летать «Эль-Аль»? Почему, несмотря на астрономические цены, бесконечные сборы и обслуживание, которое находится где-то между сержантом и ворчливым соседом, мы охотно бронируем места на этих воздушных горках хаоса? Ответ, как ни странно, терапевтический: потому что «Эль Аль» — это не просто авиакомпания, это Израиль.
Он громкий, въедливый, неумолимый, но каким-то образом все равно заставляет вас чувствовать себя своим. «Эль Аль» не продает вам полет, она продает вам связь с чем-то бóльшим. Это носитель стойкости, стальная птица, которая продолжает лететь независимо от того, сколько ракет в небе или сколько клиентов кричат на агентов на выходе. Полет на «Эль Аль» похож на посиделки за шаббатним столом в кругу семьи: хаотично, тесно, и хотя бы один человек будет о чем-то кричать, но это дом.
И давайте будем честными: есть что-то глубоко успокаивающее в том, что ваш экипаж обучен, как подразделение спецназа. Если что-то пойдет не так, вы не просто в надежных руках; вы в руках людей, которые, вероятно, могут посадить самолет одной рукой, а другой приготовить хумус. Конечно, кресло может не откидываться, а за бутылку воды придется доплатить, но никто не угонит этот рейс.
Полет на самолете «Эль Аль» — это не столько удобство, сколько выносливость. Это своеобразный ритуал посвящения, проверка вашего терпения, чувства юмора и способности пережить двенадцатичасовой перелет, будучи зажатым между орущим малышом и мужчиной, громко объясняющим рецепт фалафеля своему двоюродному брату. Вы не просто летите рейсом авиакомпании «Эль Аль» — вы переживаете это. И в тот момент, когда вы выходите из самолета, вы испытываете странное чувство гордости, как будто вы прошли какой-то негласный тест на лояльность к самому Израилю. Так что пристегнитесь. Вы не просто садитесь в самолет у выхода A4 — вы отправляетесь в путешествие, которое в равной степени состоит из комедии, разочарования и терапии. Если «Эль Аль» чему-то и учит вас, так это следующему: вы сильнее, чем думаете. Или, по крайней мере, то же можно сказать о вашем кошельке.
Times of Israel, перевод Якова Сакворцова
Кто вы, Сугихара-сан? Чиунэ Сугихара: факты, мифы, гипотезы
Значительная часть жизни и деятельности Ч. Сугихары в той или иной степени была связана с Россией и Советским Союзом
1 января исполнилось 125 лет со дня рождения одного из самых известных Праведников народов мира, японского дипломата Чиунэ Сугихары (1900 – 1986). Осенью 1940 г. – весной 1941 г. с выданными им визами через Советский Союз в Японию проследовали многочисленные еврейские беженцы из Польши и других стран. Этому человеку в разных странах мира посвящены десятки статей и несколько книг, документальные и художественный фильмы, памятники и мемориальные доски, почтовые марки и бардовские песни. Значительная часть жизни и деятельности Ч. Сугихары в той или иной степени была связана с Россией и Советским Союзом. Основные материалы об этом опубликованы в документальном сборнике на русском и английском языках Sugihara Chiune and the Soviet Union: New Documents, New Perspectives. Edited by David Wo, Takao Chizuko and Ilya Altman. // Slavic Eurasian Studies Series.No.35. – Sapporo: SRC, 2022. Он издан Университетом Хоккайдо в Саппоро как результат 10-летнего японо-российского исследовательского проекта. Между тем, как в зарубежной, так и в русскоязычной литературе многие факты биографии японского дипломата искажены, либо представлены фрагментарно.
Итак, кто вы, Сугихара-сан? Остановимся только на самых распространенных неточностях и спорных моментах его биографии.
1. Как на русском языке нужно указывать имя Сугихары? В Википедии и многих публикациях его называют Тиунэ. Но сохранилась визитная карточка на русском языке, которую Сугихара использовал в период своей работы в Москве в 60-е гг. – с именем Чиунэ. Именно так он был обозначен и в советских дипломатических документах 30-х гг.
2. Обычные заголовки статей о Сугихаре в России: «Подвиг самурая», «Японский Валленберг» и «Японский Шиндлер». Между тем, Чиунэ родился в семье налогового чиновника, которая не имела отношения к самураям. С немецким предпринимателем Шиндлером его можно ассоциировать лишь в связи с составленным им списком беженцев, которым он выдал визы. Но способы и обстоятельства спасения евреев у них были абсолютно разные, равно как и деятельность Рауля Валленберга в оккупированном Будапеште.
3. Русская жена, принятие православия, развод. В 19 лет студент-первокурсник престижного Университета Васеда в Токио решает переехать в Харбин и поступить в японо-русский лицей, который он окончит в 1923 году, блестяще защитив написанную по-русски выпускную работу «Развитие Азии». В 1924 г. Сугихара женится на прелестной танцовщице, 21-летней Клавдии Аполлоновой. Свадьбе предшествовало весьма пикантное обстоятельство: Сугихара принял православие и получил при крещении имя Сергей. По одной из версий так звали крестившего его священника, по другим — созвучие звучания еще одно из вариантов имени Сугихары — Семпо. Помимо имени он якобы получил и русское отчество: Павлович. Однако, судя по опубликованным источникам, он называл себя Сергей Палович.
Обычно о Клавдии пишут как о дочери полковника, служившего у атамана Семёнова. Но документального подтверждения этого, равно как и места ее рождения, пока не установлены. Известно лишь, что младшие братья Клавдии родились в Благовещенске, где она окончила гимназию, семья выехала в Китай из Читы в 1919 г. В Харбине отец Клавдии работал на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД), к покупке которой Японией его зять имел прямое отношение. После этого семьи бывших сотрудников, не имевшие советского гражданства, массово покидали Харбин. Не стали исключением и Аполлоновы. Возможно, именно этот факт был одной из причин развода: нежелание Клавдии вместе с мужем ехать в Японию. Вряд ли причиной разрыва было отсутствие детей, которых не хотела иметь Клавдия — именно об этом чаще всего упоминают биографы Сугихары. Гораздо весомее выглядит версия о том, что МИД Японии планировал направить его в Советский Союз. И здесь русская жена-эмигрантка могла быть серьезной помехой. Косвенно это подтверждают воспоминания его второй жены, Юкико. На вопрос, почему он захотел жениться на ней, Сугихара ответил: «С тобой не стыдно отправиться за границу».
4. Дипломатическая карьера: первые шаги. В связи со спасением еврейских беженцев наиболее известна карьера Сугихары-дипломата в Литве. Но первым местом его работы стал Петропавловск-Камчатский, где Чиунэ в апреле 1936 году приступил к работе в качестве переводчика в японском консульстве. Но этот город не был первым на территории СССР, который посетил Сугихара. В середине 20-х гг. он сопровождал генконсула Японии в Харбине Охаси Тюити в поездке во Владивосток. Здесь с ними случился весьма забавный эпизод, когда дипломаты по ошибке забрели в помещение ячейки Японской коммунистической партии и едва унесли ноги.
5. «Персона нон-грата». В начале 1937г. имя Сугихары было опубликовано в справочнике дипломатических работников посольства Японии в Москве в должности атташе. Но разрешения на въезд он не получил, став «персоной нон-грата», о чем посольство Японии в Москве было проинформировано 12 февраля 1937. Мотивы этого решения были объяснены послу Японии заместителем наркома иностранных дел Б. Стомоняковым 28 февраля 1937 г. Накануне Сугихара был вынужден представить в МИД Японии свой отчет о связях с белогвардейцами, отрицая обвинения в политических аспектах этих контактов. На встрече с послом Б. Стомоняков утверждал (не приводя никаких фактов), что Сугихара «поддерживал связи не только с враждебными нам, но и преступными элементами. При этих условиях пребывание г. Сугихара у нас не может содействовать добрым отношениям между странами». Для дальнейшего изложения важно, что советская сторона расценивала деятельность Сугихары в Японии как антисоветскую.
6. Дипломат или разведчик? У советской стороны были достаточно веские основания считать, что деятельность Сугихары в СССР не огранивалась бы лишь дипломатическими функциями. Оказавшись в 1937 г. вместо Москвы в Хельсинки, Сугихара активно занимался сбором информации о Советском Союзе, в том числе с помощью белоэмигрантов, что было зафиксировано контрразведкой Финляндии. А назначение осенью 1939 г. в Литву, где специально под Сугихару было создано консульство, было непосредственно связано с возложенной на него японским Генеральным штабом задачей отслеживать исполнение советско-германского пакта о ненападении. Свои выдающиеся аналитические способности Сугихара проявил весной 1941 г., когда, находясь в Кенигсберге, сумел предсказать близость нападения Германии на СССР (его телеграммы об этом японскому послу в Москве были перехвачены и расшифрованы советскими спецслужбами).
7. Выдача виз еврейским беженцам. Именно благодаря этой важнейшей гуманитарной миссии имя Ч. Сугихары вошло в историю Холокоста. Обычно утверждается, что он выдавал визы, невзирая на запрет Токио. В действительности МИД Японии тремя телеграммами указал Сугихаре на условия, при котором такие визы могут быть выданы: разрешение на транзит через третью страну, разрешение на въезд в иную страну после пребывания в Японии, наличие достаточных денежных средств. Формально все эти условия были соблюдены и подавляющее большинство виз было выдано после того, как 25 июля 1940 г. решением Политбюро был разрешен транзит беженцев через СССР. А ранее в паспорта беженцев голландским консулом в Каунасе был вписан остров Кюрасао, для въезда на который якобы не требовалось визы. Финансовое же обеспечение беженцев взяла на себя американская благотворительная организация «Джойнт».
Но заслуга Сугихары состояла в следующем: а) он убедил свое начальство, что беженцам грозит опасность со стороны СССР (о Германии речь в тот период не шла; напомним, что в 1940 г. нацисты использовали любые возможности, чтобы переселить евреев за пределы Рейха); б) не информировал его о значительном числе беженцев; в) брал минимальную оплату за визы; г) договорился с советскими властями, что он остается в Каунасе до 1 сентября 1940 г., т.е. на месяц дольше, чем все другие иностранные дипломаты. Понятно, что последнее обстоятельство было чрезвычайно важным для выполнения заданий японского Генштаба. Но сам процесс выдачи рукописных виз был чрезвычайно трудоемким, и заслуга Сугихары состояла в том, что он обеспечил ими всех, кто решился на японский транзит и обладал средствами для того, чтобы стать клиентом «Интуриста» при проезде через СССР.
8. Мифы вокруг выдачи виз. Неверно утверждение, что Сугихара в течение месяца выдавал визы ежедневно. По воскресеньям консульство не работало. Помимо евреев, Сугихара выдавал визы оказавшимся в Литве полякам, некоторые из которых помогали ему в разведывательной деятельности. С помощью Сугихары в Швецию были переправлены два штандарта Войска Польского и архив маршала Пилсудского. Абсолютно недостоверны утверждение, что Сугихара продолжал выписывать визы в купе отходившего в Берлин поезда, а затем выбросил паспорта с ними на перрон вместе с печатью консульства. Трудно представить, что отъезд японского дипломата проходил без контроля советских спецслужб.
9. Количество выданных виз. Когда в начале 1941 г. японские власти заметили, что число прибывающих беженцев значительно возросло, они запросили у Сугихары, который в этот период работал в посольстве Японии в Берлине, список еврейских беженцев и даты выдачи виз. Он был выслан в Токио 5 февраля и насчитывал 2 139 человек. С легкой руки американского историка Г. Левина в СМИ нередко можно встретить утверждение, что с этими визами выехало не менее 6 000 беженцев. Иногда пишут и о 10 000 спасенных им евреев. Аргумент: в визу вписывались также и дети. Но это утверждение не выдерживает никакой критики. Подавляющее большинство беженцев были или холостыми учащимися еврейских религиозных учреждений, или молодыми активистами различных сионистских организаций Польши. Проезд беженцев по Транссибирской магистрали Москва-Владивосток зафиксирован в отчетных документах как Наркомата путей сообщения (отдельный билет полагался детям в возрасте старше 5 лет), так и «Интуриста». В документах «Джойнта» весны 1941 г. зафиксировано прибытие в Японию 91 ребенка. С учетом нескольких сот фальшивых паспортов и виз, изготовленных подпольно уже после отъезда Сугихары, в Японию через СССР въехало не более 2,5 тысяч еврейских беженцев.
10. Наказание Сугихары после выдачи виз. В 1947 г. интернированный советскими властями весной 1945 г. в Бухаресте Ч. Сугихара вместе с семьей вернулся в Японию, после чего был уволен из Министерства иностранных дел. Таким образом он был якобы наказан за выдачу виз еврейским беженцам. Однако в этот период МИД Японии контролировался американцами. Сложно представить, что выдача виз потенциальным жертвам Холокоста могла быть вменена в вину Сугихаре. К тому же Япония была исключена из международных организаций и поддерживала дипотношения с ограниченным числом государств, поэтому многие дипломаты были уволены.
А вот в период Второй мировой войны Ч. Сугихара никак наказан не был. После Каунаса он работал в Праге, Берлине, Кенигсберге и Бухаресте. Можно предположить, что японские власти после войны заподозрили Сугихару в сотрудничестве с советскими спецслужбами и именно поэтому он так и не нашел достойной работы в Японии. Зато с 1960 г. оказался одним из первых представителей ряда торговых фирм в Москве, где его «антисоветская деятельность» в 20-30-е гг. не стала препятствием для нахождения в Советском Союзе более 15 лет. Версия, что именно для этого он поменял фамилию Сугихара на Сугивара и поэтому не был идентифицирован, вряд ли убедительна. Как указывалось выше, и в Москве он называл себя Сугихара.
11. Как стало известно о спасении японским дипломатом еврейских беженцев? Согласно легенде, Сугихару опознал в Москве в 1968 г. израильский дипломат, который получил японскую визу в Каунасе. Этот же эпизод представлен в художественном фильме «Персона нон-грата», выпущенном на экране в 2015 г. Как известно, дипломатические отношения между СССР и Израилем были разорваны в июне 1967 г. В действительности разыскал Сугихару в 1967 г. польский военный историк Р. Кораб-Жебрык, по запросу которого Сугихара кратко описал выдачу виз беженцам (причем сделал это на русском языке).
Чиунэ Сугихара искренне любил русский язык и «будущую Россию». В выступлении 4 марта 1923 г. в Харбинском лицее на защите своей выпускной работы «Развитие Азии» он говорил о важности изучения русского языка. Свою речь он закончил словами: «Четырехлетняя великая война показывает нам, что страна с большим количеством населения могущественна. В этом смысле имеют зарю развития жизни Япония, Китай – – вообще Азия – и Россия будущая, с которой обязательно необходимо иметь наиболее тесную народную связь -- добрососеднее отношение… Сейчас же начнемте на сцене русского языка больше стараться, молодые, чужие берегам Сунгари, люди!»
В нашей стране есть несколько памятных мест, связанных с японским дипломатом. Личный фонд документов, книг и фотографий о жизни и деятельности Ч. Сугихары, в том числе копии документов из архивов России, Израиля, Финляндии и Японии, создан в архиве Научно-просветительного Центра «Холокост». Его бюст установлен во дворе Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы, а мемориальные доски — в гостинице «Рэдиссон-коллекшн» (б. «Украина», где находился его офис), а также на здании железнодорожного вокзала в Биробиджане.
Увы, никак не отмечено пребывание Ч. Сугихары в сохранившихся зданиях японских консульств в Петропавловске-Камчатском и Калининграде. А также во Владивостоке, откуда с его визами отплывали в Японию еврейские беженцы.
