Выборы не привели к ясному результату. Остается выдавать желаемое за действительное
Мы уже проходили через это. С 2019 по 2021 год на четырех выборах подряд избиратели голосовали против премьер-министра Биньямина Нетаньяху
Бен Сейлсновостной редактор Times of israel
Может быть, на этот раз все будет по-другому. Эти слова, в которых сквозит оптимизм, — единственный шанс для кого бы то ни было сформировать правительство Израиля после неоднозначных результатов выборов, состоявшихся во вторник. Это надежда, пусть и призрачная, на то, что те же политики, которые годами находились у власти, вдруг решат наладить отношения, создать новые альянсы, отказаться от многолетних шаблонов и каким-то образом сколотить большинство в разрозненном Кнессете.
Во вторник израильтяне массово пришли на избирательные участки, явка оказалась самой высокой за четверть века, так что результаты выборов дают достаточно точное представление о настроениях в стране. Картина нерадостная. Сторонники и противники Нетаньяху разделились примерно поровну, но ни у одной из сторон нет большинства, потому что ни одна из них не будет сотрудничать с арабскими партиями, чьи избиратели, демонстрируя свою электоральную силу, теперь получат почти 15% мест в Кнессете.
Мы уже проходили через это. С 2019 по 2021 год на четырех выборах подряд избиратели голосовали против премьер-министра Биньямина Нетаньяху. Но это так и не привело к его поражению, потому что еврейские партии, выступавшие против него, отказывались сотрудничать с арабскими партиями. Когда они все же попытались это сделать, правительство распалось через год.
Будет ли на этот раз по-другому? Некоторые оппозиционные политики уже настаивают на том, что будет. Бывший премьер-министр Нафтали Беннет хвастался, что «правительство, сформированное 7 октября, уходит в отставку». Яир Лапид, действующий лидер оппозиции, заявил, что Нетаньяху потерпел «полное поражение». Голан, председатель левоцентристской партии «Демократы», заявил, что избиратели «уволили» премьер-министра.
На самом деле Нетаньяху вовсе не уволен. Он не потерпел полного поражения. Возможно, он вообще не потерпел никакого поражения, и его правительство никуда не денется, по крайней мере сейчас. На самом деле, благодаря своему статусу действующего премьер-министра Нетаньяху может оказаться в выигрышной позиции, хотя большинство из 120 членов нового Кнессета желают его отставки.
Хотя оппозиция считает иначе (смотрит на результаты выборов и считает, что эра Биби закончилась), она принимает желаемое за действительное. Как будто Беннет и его союзник-ястреб Авигдор Либерман нарушат свои неоднократные публичные обещания не вступать в коалицию с арабскими партиями. Как будто такая коалиция сможет согласовать ряд политических мер, которые удержат ее от распада, как это сделала ее предшественница. И стоит ли рассчитывать на то, что Нетаньяху и его партнеры позволят осуществить передачу власти.
Мягко говоря, ни в чем из этого нельзя быть уверенным. Хорошая новость для оппозиции состоит в том, что лагерь Нетаньяху также принимает желаемое за действительное.
Нетаньяху преподносит результаты выборов как победу — в конце концов, его партия «Ликуд» получила больше всего голосов — и почти наверняка будет давить на президента Герцога, чтобы тот позволил ему формировать правительство первым. Но как бы он ни старался, 50 с лишним мест в Кнессете, которые у него в руках, — это не большинство в 61 мандат.
Чтобы добиться этого, ему нужно убедить партию, которая его люто ненавидит, избрать его премьер-министром ещё на один срок. Вариантов немного: Беннет и Либерман обвинили Нетаньяху в предательстве. Голан вообще находится на противоположном конце политического спектра. Об арабских партиях не может быть и речи.
Остаётся ведущая оппозиционная партия «Яшар» во главе с Гади Айзенкотом. Аналитики уже несколько недель предсказывают, что Герцог попытается объединить Нетаньяху и Айзенкота в коалиционное правительство, но никто не может объяснить, как именно это будет сделано.
Согласится ли Айзенкот, который во время предвыборной кампании обещал сместить Нетаньяху, уступить ему пост премьер-министра — особенно если учесть, что последний человек, заключивший аналогичное соглашение, Бени Ганц, так и не стал премьер-министром? Откажется ли Нетаньяху, который заявил, что Израилю грозит уничтожение, если премьер-министром станет кто-то другой, от должности, которую он занимал почти беспрерывно последние 17 лет? И то и другое кажется маловероятным.
Кроме того, есть неудобный факт: даже если они решат объединиться, у этих двух партий будет меньше 50 мест в парламенте, и для получения большинства им понадобится поддержка третьей или четвёртой партии. Непонятно, кто на это пойдет.
Один из способов, который может помочь Нетаньяху остаться у власти, весьма радикален: в последние недели неоднократно появлялись сообщения о том, что он настаивает на возобновлении войны с Ираном, но эти попытки блокируют начальник Генерального штаба Армии обороны Израиля Эяль Замир и президент США Дональд Трамп. Нетаньяху мог бы преодолеть эти препятствия, начать войну, а затем потребовать создания правительства национального единства под своим руководством для её ведения.
Это сопряжено с очевидными рисками — для начала, на израильские города могут обрушиться ракеты, — и это не может длиться вечно. Кроме того, это может привести к откровенной политизации того, что должно было оставаться вне политики, — войн против противников Израиля.
Тупиковая ситуация может разрешиться. Возможно, оппозиция согласится на сотрудничество в той или иной форме с набравшими силу арабскими партиями. Возможно, Нетаньяху начнет новую войну с Ираном и убедит своих заклятых соперников в чистоте своих намерений.
Но любой из этих исходов будет означать, что политики откажутся от обид, которые лелеяли долгое время. Если они этого не сделают, ситуация не изменится, а Нетаньяху останется премьер-министром.
Так будет ли этот раз по-другому? Может быть. Но не стоит слишком на это надеяться.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Эти выборы — не развилка на дороге
Согласно недавнему опросу, 79% израильтян считают нынешние выборы «особенно важными» или даже «самыми важными в истории государства»
Многие говорят, что нынешние выборы — самые важные в нашей истории. Некоторые утверждают: если всё пойдет не так, неизбежна катастрофа. В одной из газет, вышедших в минувшие выходные, я прочитал: если к власти придут «не те» партии, «еврейский народ — как в Израиле, так и в диаспоре — окажется перед угрозой исчезновения, лишенный защиты и какой-либо надежды на спасение».
По радио я слышал, как один экономист объяснял: если избиратели сделают неверный выбор, высокотехнологичный сектор может рухнуть, система здравоохранения — развалиться, банковские карты перестанут работать за границей, а на содержание армии, способной обеспечить нашу безопасность, просто не хватит средств.
В воскресенье вечером, проезжая на велосипеде мимо многолюдного собрания ультраортодоксов (харедим) в Бней-Браке, я слышал предостережения: если итоги выборов окажутся неблагоприятными, ультраортодоксальную общину ждет «духовный холокост».
Накануне, во время масштабной акции сторонников левоцентристских сил на Площади заложников, звучали мнения, что страна не выдержит еще четырех лет того, что происходило последние четыре года.
В одном из вирусных предвыборных роликов говорится: «Мы обязаны победить, иначе вместо либерального государства мы получим государство, живущее по законам Галахи». В другом звучит угроза: «Если они победят, еврейский террор обрушится на всех нас».
Звучат и другие апокалиптические прогнозы: массовая эмиграция, крах судебной системы, разрыв отношений с другими странами, а большинство евреев в мире перестанут воспринимать Израиль как страну, заслуживающую их преданности и любви.
Согласно недавнему опросу, 79% израильтян считают нынешние выборы «особенно важными» или даже «самыми важными в истории государства».
Для многих эти выборы — своего рода развилка. Мы голосуем за один из двух путей: один ведет к катастрофе, а другой — ну, возможно, и нет.
И эти выборы действительно имеют огромное значение. Два главных претендента на пост премьер-министра — Биньямин Нетаньяху и Гади Айзенкот — существенно различаются по своему характеру, политическим взглядам, мировоззрению и видению будущего. Коалиции, которые каждый из них надеется сформировать, различаются еще сильнее. Коалиция Нетаньяху будет более религиозной, а коалиция Айзенкота — более светской; Нетаньяху настроен более враждебно по отношению к судебной системе, тогда как Айзенкот относится к ней более благосклонно. Нетаньяху с большим скепсисом оценивает мотивы других стран и готов, если потребуется, действовать в одиночку (превратившись, по его собственному выражению, в «супер-Спарту»), в то время как Айзенкот больше полагается на дипломатию и опасается изоляции.
Я нахожусь по одну сторону этого водораздела — как, должно быть, и вы. Мы оба правы, считая, что различия между этими двумя кандидатами и их лагерями имеют значение.
Однако нынешние выборы — это вовсе не развилка, где один из путей ведет к катастрофе. Это не референдум о том, хотят израильтяне жить в демократическом государстве или в теократии. Это не референдум о выборе между войной и миром. Исход этих выборов не предопределит будущее страны в том или ином ключе. К тому же, какими бы ни были их результаты, они не станут чем-то необратимым.
На то есть немало причин. Прежде всего, несмотря на существенные разногласия между политическими лагерями, они не столь глубоки, как нам порой кажется. Согласно недавним опросам, 87% из нас считают, что ХАМАС должен быть разоружен. Девять из десяти израильтян выступают за создание следственной комиссии, которая выяснит, что именно пошло не так 7 октября и в ходе нашей реакции на произошедшее. 84% израильтян считают, что судебная система нуждается в реформировании, однако 55% полагают, что реформа, предложенная предыдущим правительством, зашла слишком далеко. Около 60% опрошенных уверены: насилие со стороны поселенцев в отношении палестинцев должно быть прекращено. Столь высокий уровень согласия среди избирателей опровергает представление о том, что мы стоим перед судьбоносным выбором, где один путь ведет к краху, а другой — нет.
В целом, ситуация вовсе не так катастрофична, как мы привыкли думать. Мы тревожимся за важнейшие государственные институты — суды, армию, Центральный банк, школы, университеты, министерства, органы местного самоуправления и больницы. Но они уже прошли через испытания, которые еще шесть лет назад показались бы нам немыслимыми, — и устояли.
И все же самый веский довод в пользу того, что нас не ждет гибель — даже если выборы не принесут желаемых результатов (или, что вполне вероятно, вообще не дадут четкого исхода), — кроется в событиях 8 октября (три года назад) и в том, как мы с тех пор сумели собраться с силами. У нас часто говорят: после нападения 7 октября стало ясно, что мы не можем полагаться на правительство в той мере, в какой рассчитывали, зато можем гораздо больше доверять друг другу. Это правда.
Начиная с 8 октября, мы стали свидетелями того, как большинство из нас поднялись, чтобы что-то предпринять: создать, исправить, обеспечить — сделать хоть что-то, чтобы помочь другим. Мы видели студентов, учившихся за границей, которые бросали учебу, заполняли аэропорты и ждали возможности вернуться домой — лишь бы помочь. Мы видели, как рестораны превращали свои кухни в цеха по приготовлению еды для эвакуированных. Мы видели людей, которые с раннего утра садились в свои машины и ездили по дорогам, разыскивая тех, кому нужно куда-то добраться. Мы видели миллионы добровольцев. И этот опыт показал нам: хотя некоторые вещи здесь оказались более хрупкими, чем мы предполагали, здесь же возникло нечто удивительно прочное. Как бы ни сложилось наше будущее после этих выборов, оно не будет разрушено; ничто не лишит нас способности действовать ради перемен к лучшему — способности, масштаб которой, как выяснилось, гораздо шире, чем мы думали.
И все мы — люди. Если в 10 часов вечера в день выборов экзитполы покажут, что победили «другие», я, вероятно, испытаю нечто вроде отчаяния при мысли о том, что они будут управлять страной долгие годы. Если же окажется, что никто не победил, я буду тревожиться из-за грядущих месяцев нестабильности.
Но на следующий день я вспомню: несмотря на все трудности, конфликты и неопределенность будущего, мы все по-прежнему здесь — правые, левые и центристы; верующие и светские; евреи, христиане, мусульмане, друзы и все остальные; израильтяне и палестинцы. Мы все останемся здесь, пытаясь найти способ жить вместе — так, как пытались на протяжении долгого времени, хотя чаще всего терпели неудачу. Мы будем пробовать снова и снова — как делаем это уже больше ста лет, — пока однажды не попробуем и у нас всё получится. И выборы в октябре 2026 года, какими бы ни были их результаты, станут лишь еще одним шагом на этом пути.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда