Яир Голан не должен был этого говорить, но я его понимаю
Заявление Голана было не обвинением, а предупреждением
Крейг Франкучредитель и глава фирмы, The Tudog Group, помогающей компаниям выходить на американский рынок
На прошлой неделе глава партии «Демократы», заслуженный генерал ЦАХАЛа Яир Голан сделал заявление, которое сразу же вызвало осуждение со стороны всего израильского политического спектра. Его речь была весьма яркой: «Разумное государство не ведет войну против гражданского населения, не убивает младенцев для развлечения и не ставит перед собой такие цели, как изгнание населения».
Это заявление было глупым. И безответственным.
Глупым, потому что Голан и раньше жестоко расплачивался за свою несдержанную риторику. Похоже, он мало чему научился на этом опыте.
Безответственным, потому что в разгар национального кризиса его слова стали пропагандистским козырем для премьер-министра Нетаньяху и его союзников. Вместо того чтобы заставить их ответить за свои катастрофические провалы, начиная с 7 октября и заканчивая отсутствием государственной комиссии по расследованию, правительство теперь может перевести дискуссию на привычные лево-правые рельсы. В очередной раз общественная дискуссия затягивается в неглубокие окопы партийной идентичности, в то время как многие правоцентристские избиратели ищут чего-то другого.
Но вот более суровая правда: основные опасения Яира Голана не ошибочны. И хотя его высказывания безрассудны, его наставления требуют нашего внимания. Они должны заставить нас задуматься не только о том, что он сказал, но и о том, почему он посчитал нужным это сделать.
Заявление Голана было не обвинением, а предупреждением. Это была отчаянная попытка вывести общество из опасной моральной и политической дремоты. Он видит, что в израильской психике что-то меняется, происходит тихое переопределение того, что терпимо, что нормально, что оправдано. Нормы разрушаются. От принципов отказываются. Красные линии пересекаются с пугающей скоростью и молчанием.
Голан видит израильское правительство, сохранившееся после самого страшного провала разведки в истории страны, которое не отправили в отставку, не потребовали публичного отчета и расследования. Он видит коррупционные скандалы, проникающие в ближайшее окружение премьер-министра, тревожные связи с вражескими режимами и вопиющие конфликты интересов. Он видит бесконтрольное насилие поселенцев над арабскими мирными жителями и беспрецедентную полицейскую силу, направленную против израильских граждан. Он видит правительство, поддерживающее себя за счет затягивания войны и разжигания внутренних противоречий.
И что особенно важно, он видит целенаправленную и стратегическую перестройку израильской демократии: нападки на судебную систему, манипулирование СМИ и подъем экстремистов, которые раньше считались крайними радикалами, а теперь обладают реальной исполнительной властью.
По мнению Голана, это не просто политический откат. Это трансформация национального характера Израиля. Медленный, но заметный сдвиг в том, что значит быть израильтянином.
«Новый израильтянин», которого он видит, не отражает основополагающую этику государства, защите которого он посвятил свою жизнь. Это приводит его в ужас. Да, ссылка на ЮАР была гиперболой, возможно, даже возмутительной. Но цель Голана заключалась в том, чтобы встряхнуть общество. Заставить задаться неудобными вопросами: что мы защищаем? кем мы становимся в процессе?
Легко, да и политически удобно, отвергнуть Голана как радикального левака. Но он таковым не является. Он всю жизнь боролся за Израиль. Меня обнадеживает то, что он все еще видит в сегодняшнем Израиле достаточно себя прежнего, чтобы продолжать борьбу.
Слова Яира Голана оскорбительны. Но позволять возмущению заглушать смысл — это самоуправство. Он — пример морального мужества, которое нам понадобится, чтобы заново открыть свое истинное «Я».
Голан верит в Израиль Бен-Гуриона, а не Бен-Гвира. Он верит, что мы можем защитить еврейский характер государства, не потеряв его нравственную душу. Он верит в демократию, которая процветает благодаря справедливости, подотчетности и общим национальным ценностям.
Ему не следовало говорить то, что он сказал, но я его понимаю. Он бьет тревогу. Как бы грубо это ни было, иногда самые громкие голоса — это те, кто первыми видят огонь.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
«Геноцид» в Газе — последняя палестинская ложь
Быстрый рост населения Газы происходит несмотря на четыре войны, начатые ХАМАСом. Этого не могло бы быть, если бы Израиль стремился к геноциду
Девин Сперавтор книги «Будущее Израиля», получившей премию GLYPH в 2005 году
Хотя последняя палестинская клевета в отношении Израиля — о геноциде — является очевидной ложью, она широко распространяется и поэтому требует опровержения, поэтому давайте начнем с некоторых фактов. Население Газы — одно из самых быстрорастущих в мире, его ежегодный прирост составляет 1,99%, по данным ООН. Быстрый рост населения Газы сам по себе опровергает палестинские заявления о геноциде.
Вот что пишет Дуглас Мюррей в своей новой замечательной книге «О демократиях и культах смерти: Израиль и будущее цивилизации» (On Democracies and Death Cults: Israel and the Future of Civilization):
«В 2005 году, когда Израиль вывел всех евреев из Газы, население сектора составляло около 1,3 миллиона человек. К 2023 году оно превысит 2 миллиона... В Освенциме в 1940-х годах не было демографического бума».
Быстрый рост населения Газы происходит несмотря на четыре войны, начатые ХАМАСом. Этого не могло бы быть, если бы Израиль стремился к геноциду. Разве те, кто стремится совершить геноцид, перемещают вражеских гражданских лиц из зоны огня и снабжают их едой, водой, электричеством и топливом, как это сделал ЦАХАЛ в Газе? Начинают ли жертвы геноцида войны, терроризируют и обстреливают ракетами своих предполагаемых угнетателей, как это делает ХАМАС на протяжении многих лет? Занимаются ли жертвы геноцида массовыми убийствами, массовыми изнасилованиями или захватом заложников, как это сделал ХАМАС 7 октября?
Палестинцы обвиняют Израиль в геноциде, основываясь на количестве жертв. Однако в недавнем отчете британского аналитического центра «Общество Генри Джексона» говорится, что цифры, предоставленные СМИ Министерством здравоохранения Газы, подчиняющимся ХАМАСу, содержат «широко распространенные неточности и искажения». В отчете говорится, что данные о жертвах ХАМАСа включают комбатантов, тех, кто умер естественной смертью, и тех, кто погиб в результате ракетного обстрела со стороны ХАМАСа. Кроме того, люди с мужскими именами классифицированы как женщины, а взрослые — как дети, чтобы увеличить их долю среди жертв.
Согласно отчету, в Газе погибло 22 500 некомбатантов, в то время как Израиль подтверждает 20 000 убитых террористов ХАМАСа. Даже если мы примем за чистую монету цифру общих потерь ХАМАСа в 50 000 человек, это означает соотношение примерно 1:1 между гражданскими лицами и комбатантами. Это, возможно, меньший процент гибели мирных жителей, чем в любой другой современной городской войне. Это соотношение представляется особенно низким, если учесть, что Израиль ведет беспрецедентную войну в условиях плотной городской застройки против противника, построившего сеть подземных туннелей террора, превосходящую по размерам систему метрополитена Нью-Йорка. Другим армиям также не приходилось сталкиваться с врагом, который стреляет по собственным мирным жителям, как это делает ХАМАС, когда жители пытаются эвакуироваться из зон боевых действий по приказу ЦАХАЛа. Более того, ХАМАС намеренно размещает свою военную инфраструктуру под школами, больницами и другими гражданскими объектами, чтобы максимально увеличить число жертв среди мирного населения, тем самым усиливая международное осуждение и давление на Израиль. На самом деле, большинство входов в туннели и тайников с оружием, обнаруженных израильскими солдатами при зачистке жилых районов Газы, находились в детских комнатах, школах и яслях.
В любом случае геноцид на войне не определяется количеством жертв или даже количеством жертв среди гражданского населения. Геноцид — это намерение уничтожить целый народ. Хотя во время Второй мировой войны союзники убили восемь миллионов немцев, в том числе в результате бомбардировок немецких городов, это не считается геноцидом, потому что целью было победить нацистов и положить конец их кровавой политике, а не уничтожить немецкую нацию. Даже ядерные бомбы, сброшенные на Японию, не являются геноцидом, поскольку их целью было не уничтожение японской нации, а прекращение агрессивной войны.
Как и многие другие палестинские наветы в адрес Израиля, утверждение о геноциде — не просто ложь, а перевертывание истины. Именно палестинцы с самого начала ставили своей целью геноцид евреев Израиля, а не наоборот. Палестинские заявления о геноциде Израиля — это проекция их собственных часто заявляемых геноцидных намерений, закрепленных в уставах ХАМАСа и ООП и подтвержденных их многолетней кровавой кампанией террора против евреев. Они утверждают, что евреи намерены сделать с ними то, что они на самом деле намерены сделать с евреями. Геноцид и борьба с геноцидом не равнозначны. Существует резкая моральная разница между теми, кто стремится уничтожить еврейский народ, и еврейским народом, защищающимся от тех, кто стремится его уничтожить.
Израиль выжил, несмотря на то, что у него было мало шансов, потому что он выиграл все войны, которые развязывали палестинцы и их арабские союзники. Однако были случаи, когда палестинцы временно одерживали верх, и в каждом случае они расправлялись с каждым евреем, которого находили. Это происходило в ходе бесчисленных террористических актов и массовых убийств, включая Хевронскую резню 1929 года, резню в Кфар-Эционе 1948 года, резню в Маалоте 1974 года и, наконец, 7 октября 2023 года, когда они уничтожили 1200 израильтян.
В Средние века антисемиты в качестве предлога для пролития еврейской крови регулярно утверждали, что евреи использовали кровь убитых христианских детей для приготовления мацы. Палестинские обвинения в геноциде Израиля — это современная версия средневекового «кровавого навета». Он столь же безоснователен и преследует ту же цель: демонизировать евреев, чтобы подготовить геноцид против них.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк